Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 21

В общем, майора не надо топтать в грязь, сейчас другой случай.

– Зачем нам твои деньги, Игорь? – ласково говорю я. – Мы не хотим, чтобы нам что-то было, поэтому отвезём тебя на рынок и отпустим. И даже оружие вернём. На, полечись…

Я слегка приподнимаю мешок, открываю банку с пивом и подношу её к пасти раба. Майор жадно пьёт, запрокидывая башку, кадык на сильной шее скачет, как мячик. Когда он перестанет быть нужным Хамзе, я вырву рабу кадык и забью ему в глотку. Это я умею, тренировался.

– Спасибо, – благодарит майор, переводя дыхание. – Не дали помереть. Зачем тогда брали, если отпустить хотите?

– Будешь хорошо себя вести – будешь с деньгами, – обещаю я. – С хорошими деньгами. Тебе нужны деньги, Игорь?

– Деньги всем нужны, – в голосе майора появляется надежда. – Что вы хотите?

– Сводку по БЧС за группировку. Каждую неделю, в среду, со всеми подробностями, с расшифровкой условных обозначений… Согласен?

– Согласен. – Майор бодро кивает мешком. Думает, наверно, – ну, тупые вы, боевики! Ну тупые!

– Хорошо. – Я смотрю на Хамзу – тот кивает, давай дальше, делай вид, что всё идёт нормально. – Каждую среду будешь приходить на рынок в Старопромысловском. В правый боковой карман куртки положишь листки с отчётом. Во втором ряду на четвёртом лотке будешь брать сигареты и смотреть в сторону, рассеянно так смотреть. Отчёт у тебя вытащат. Лучше, если в плотный конверт положишь, удобнее будет. Запомнил?

– А что тут запоминать? Всё ясно – среда, второй ряд, четвёртый лоток. Сколько даёте за один отчёт? Деньги как передавать будете – в тот же карман положите?

А! Спохватился, свинья. Сообразил, что подозрительно легко согласился. Тупой тормоз, дебил. Посмотрим, как ты сейчас запоёшь!

– Никак передавать не будем. Лично тебе – никаких денег.

– Не понял? – Майор от удивления даже хрюкнул. – Это как так? А кому тогда, если не мне?

– Бероеву за тачку заплатим и проценты отдадим. Протокол выкупим. Ремонт машины Хрякина сделаем. Так сделаем, что хозяин даже и не заметит… Так нормально будет?

Майор от удивления разинул пасть. Я специально мешок так оставил, чтобы посмотреть. Нормально получилось, как акула, которая в «Челюстях».

– О, господи… – пробормотал майор. – Так и знал, что подстава…

Этот майор, генеральский зять, любит бухать и налево погулять. Наверно, дочка генерала – крокодил, по расчёту женился. Люди Хамзы в Москве ещё раньше пасли майора, шеф хотел подъехать к генералу, разрабатывал окружение.

В общем, следили они и выследили, что майор втихаря гуляет с женой своего друга, тыловика, который сам – сын большого начальника. Смотрите, и дружит по расчёту, свинья! Друг этот уехал в долгую командировку, к нам, тушёнку воровать со склада, а майор давай вовсю жарить его жену! Жена эта, Алёна, симпотная такая и на передок слаба.

А генеральская дочка даром что крокодил, но ревнивая, сучка, как гюрза весной. У них, русских, женщины в семье командуют, как в любой слабой, вырождающейся нации. И следит эта гюрза за каждым шагом своего мужа. А друг его, которого жену Алёну он жарит, живёт с ним в одном подъезде. Это им папа с тестем майора так сделали, чтобы дружить лучше было. Ну, неудобно маленько, жена может заметить. Так Алёна выход нашла. Муж её свою новенькую «99-ю» в гараже оставил, сказал – никому не трогать, а то пасть порву. Алёна ключи взяла, машину берёт и ездит к части, где майор служит. В рабочее время, почти каждый день, где-то после обеда, майор в тачке её жарит, а как дежурит, они ночью на генеральскую дачу в Кунцево ездят. Побарахтаются, а к утру – обратно. И всё шито-крыто.

В общем, медовый месяц у них был, так он её жарил, аж шуба заворачивалась. Любить по-русски называется!

Люди Хамзы их пасли, пасли и поймали. Один раз они в три часа ночи возвращались с дачи обратно, а им подставили «шестисотый». Летели они под сто, торопились, майор был за рулём, пьяный. Наши мастерски так подставили, что всю бочину «мерса» – всмятку! Обе двери в лепёшку, а «99-я» вообще вдребезги. Чудом майор со своей шлюхой живы остались.

Наши тут же ГИБДД вызвали, своего оценщика, освидетельствовали, майор пьяный, кругом виноват. Составили протокол (гаишники, сами понимаете, в доле, хотя и не при делах, втёмную), оценили, выставили сумму: пять штук баксов, плюс моральный ущерб – три штуки, и протокол выкупить у гаишников – ещё штуку.

Итого девять штук. Срок положили пять дней, потом каждый день десять процентов с суммы.

В общем, попал майор. Денег у него сроду никогда не было, всю нищенскую получку жена забирает, на пиво выдаёт по мелочи, живут они на генеральские подачки. Обратиться за помощью не к кому, жена узнает – развод, выгонят с тёплого местечка. Друг узнает – вообще скандал! Может и застрелить под горячую руку или просто пакостить будет, он у них в авторитете, друг его.

Напросился майор в командировку, к нам. Думал, «боевые» заработает. А его в штаб засунули, побоялись, вдруг случится с ним что-нибудь, генерал потом всем жопу порвёт на британский флаг. Ха! Это юмор такой, вы, европейцы, наверно, видели британский флаг.

Федералам давно уже «боевые» не платят за каждый день, только конкретно за участие в боевых действиях, строго. Вот он торчит тут месяц, боевые заплатили за девять дней: на усилении был где-то, типа, повоевал маленько. Время идёт, проценты уже запредельно накапали, тачка друга вся всмятку, в гараже ждёт, ремонт не на что делать. А сам друг через две недели домой, на побывку собирается! Вах!

В общем, полный тупик. И так просто всё получилось. С нашей стороны надо было только понаблюдать немного да старый, задроченный «мерс» подставить в нужное время на нужном месте. Люди в своих бедах и удачах всегда сами виноваты, это только у русских идиотская присказка есть – судьба, мол. От судьбы, типа, не уйдёшь, судьбу не обманешь. Никакой судьбы нет, это оправдание слабого за свои личные ошибки, рабская психология. Ты сам себя делаешь и направляешь куда хочешь, ты хозяин своей жизни. Был бы правильный зять у генерала, не женился бы его друг на бляди – искали бы мы другие «мосты»…

Хамзе надоело ждать, когда майор перестанет переживать и пасть разевать, он мне делает знак – заканчивай, мол.

– Ну что, Игорь, всё? Мы обо всём договорились?

– Да, договорились. – Майор говорит очень тихо, что-то голос у него сел. – Вы всё сразу сделаете? Мне побыстрее бы надо…

– В среду получим отчёт, позвоним, чтобы машину Хрякина ремонтировали. Позвоним Бероеву, договоримся, чтобы проценты заморозил. Второй отчёт – протокол заберём. А там посмотрим, поговорим, как долг гасить будем. Главное ведь, чтобы сначала с тачкой разобраться, процент остановить и протокол забрать. Правильно?

– Правильно, – грустно кивает мешком майор. – Вам только БЧС надо? Больше от меня ничего такого…

– Ничего такого, успокойся, – небрежно бросаю я. – Ну, может, потом, кое-какие данные, по мелочи… Да ты не бойся, нам ничего такого запредельного от тебя не надо. У нас и без тебя есть люди, повыше сидят. Нам пока что только БЧС надо.

– Ясно, – тяжело вздыхает майор. Не совсем дурак ведь, понимает: если коготок увяз, значит, вся жопа в говне будет! Но деваться ему некуда, в контрразведку он не побежит, это точно.

– Я тут в командировке, – мрачно замечает майор. – Не всегда тут буду, скоро уеду.

– Если раньше обратно не запросишься, ещё пять месяцев, – отвечаю я. – У вас сейчас по полгода командировка. А ты не просись. Служи как положено, без «залетов». А потом, как долг погасим, мы подумаем о достойной оплате твоих услуг. Мы не жадные, нужных людей ценим.

– Я… я постараюсь. – Майор, кажется, не возражал бы, если бы его прямо сейчас пристрелили. – Но вы понимаете, какому риску я подвергаюсь…

– Ровно никакому, дорогой, – веско роняю я, успокаивая нашего нового агента. – Если сам не засветишься, с нашей стороны никаких приключений не будет. У нас всё отлажено. Не один ты такой, целый полк вояк на нас работает, пока ничего – все целы, денежки получают вовремя. Ну всё, Игорь, хватит болтать. Сейчас тебя отвезут на рынок. В среду – как договаривались…