Лучшие среди великих. Почему одни компании адаптируются и процветают, а другие умирают - Феррацци Кейт - Страница 3

В главах 2–5 перечислены основные лидерские компетенции, создающие все необходимые условия для того, чтобы команда работала максимально эффективно.

1. Инклюзивное сотрудничество. Использовать широкое разнообразие возможностей виртуальной, удаленной и гибридной командной работы, чтобы стимулировать экспоненциальный рост инноваций.

2. Руководить по принципам Agile. Расширять и развивать культуру спринтов, которые помогли не сбиться с пути во время кризиса, и найти рабочую систему, которая позволит стабильно процветать, несмотря на постоянную непредсказуемость и изменчивость.

3. Поощрять командную устойчивость. Двигаться вперед, несмотря на неудачи, и понимать, что хорошие руководители стремятся поддерживать эмоциональную и физическую энергию команды.

4. Развивать активную дальновидность. Научиться предвидеть, что вас ждет, чтобы избежать неожиданного риска и системно исследовать новые возможности.

Последние три главы предлагают операционную модель для вашей радикально адаптивной команды, чтобы создать радикально адаптивную организацию, используя такие навыки команды, как сотрудничество, гибкость, устойчивость и дальновидность в трех корпоративных сферах.

1. Проверить вашу бизнес-модель на предмет соответствия требованиям будущего. Разработать непрерывный процесс экспериментов, чтобы создать и реализовать ваше видение будущего.

2. Построить персонал по принципу кубиков LEGO. Перестроить структуру персонала, чтобы обеспечить гибкое, экономически выгодное и творческое будущее.

3. Закрепить свою цель. Создать движение радикальной адаптивности, сформулировав долгосрочную цель вашей организации.

Суть радикальной адаптивности в том, что она прогностична, проактивна и прогрессивна и тем самым сильно отличается от типичной реакции на изменения, реактивной и конформистской по сути. Адаптивность по определению – умение приспосабливаться к новым условиям. Это защитный механизм. Радикальная адаптивность – трансформационный механизм. Она побуждает нас постоянно ожидать изменений, переосмысливать их и преобразовываться самим. Благодаря радикальной адаптивности мы принимаем новый мир работы и развиваемся вместе с ним, а другие просто приспосабливаются к нему.

По нашему мнению, радикальная адаптивность лучше всего показывает, что каждая компания может и обязана сделать за 18 месяцев, чтобы прыгнуть на пять лет вперед. Иначе вы сильно отстанете от конкурентов. В 2020 году мы ускорили изменения, на реализацию которых изначально было выделено несколько лет. Мы уверены, что вы сможете добиться процветания и победы, если воспользуетесь научной методологией, лежащей в основе радикальной адаптивности, причем так, чтобы укрепить свою организацию, а не истощить ее. Перемены необходимы, и чем скорее, тем лучше. Проблема в том, как не утратить энергию и увлеченность во время перемен и не рухнуть от напряжения и бешеного темпа.

Очевидно, что для удержания конкурентного преимущества руководители должны проявлять радикальную адаптивность каждый день и на всех уровнях организации. У любой компании свои особенности, но общие принципы вдохновят лидеров придать ускорение своим организациям, наверстать упущенное время, принять новые реалии и завоевать новые высоты.

Хотя слово «трансформация» мы слышим на каждом углу, радикальная адаптивность требует по-настоящему трансформационного лидерства. Традиционные рабочие процессы, бизнес-модели и структура персонала не подготовят вас к будущему, которое приближается намного быстрее, чем кажется. Задумайтесь, как будет выглядеть ваша работа или отрасль через пять лет. Скорее всего, многое предстоит сделать в ближайшие 18 месяцев, если вы не хотите плестись в хвосте и проиграть конкурентам. Препятствия на пути к успеху стали намного выше, поэтому путь значительно усложнился. Этот новый мир работы требует новых отношений, процессов и методов, которые принесут не просто 10 % улучшения в будущем году, а десятикратную трансформацию, которая действительно подготовит нас к будущему.

Все зависит от того, как мы будем двигаться дальше.

Наш врожденный дар адаптивности предполагает инстинктивное стремление создавать нечто ценное и значимое даже на руинах катастроф. Бедствия всегда были для человечества двигателем инноваций и прогресса. Великий Чикагский пожар 1871 года принес городу самые передовые в мире законы по предотвращению пожаров. Эпидемия холеры 1800-х дала Нью-Йорку первоклассные санитарно-гигиенические нормы. Разрушительное землетрясение 1995 года в Кобе принесло Японии самые жесткие и благоразумные строительные требования. Точно так же пандемия COVID-19 дала нам новые первоклассные принципы работы. Главное для нас – не отказаться от них.

Катастрофы несут не только разрушения. Они на многое проливают свет. Они обнажают самые слабые человеческие структуры – физические и социальные, – давно утратившие актуальность. Так было в 1871 году, когда деревянные здания в плотно застроенном Чикаго сгорели как спички. И так было в 2020 году, когда пандемия обличила неадекватность иерархий и бюрократий, а команды и сети команд заявили: «Именно сейчас мы можем раскрыть весь свой потенциал».

Мы увидели все недостатки, большие и малые, рабочих процессов, которые давно следовало исправить: командно-административная структура (сверху вниз), перегруженность, истощенность, реактивность, бюрократия, статичность и узкая ориентация на миссию. А теперь перед нами открывается новый мир работы, который зарождался много лет, основанный на сотрудничестве и инклюзивности, принципах Agile и стойкости, прогностический, инновационный, гибкий и целеустремленный.

Переход к новому мышлению – тяжелый процесс. Иногда нужно с головой погрузиться в новый, необычный мир, чтобы осознать, что привычный мир давно уже не приносит пользы.

Несколько лет назад Кейт Феррацци привез на фестиваль Burning Man одного из лучших в мире управленцев из автомобильной отрасли (в целях конфиденциальности назовем его Франсуа). Франсуа явился в спортивной рубашке, шортах цвета хаки и преисполненный любопытства, хоть и сдобренного изрядной долей сомнения.

Пережив легкий шок от того, как были одеты (точнее, раздеты) окружающие, Франсуа, конечно, потянулся к сотням автомобильных фанатов, которые создавали транспортные средства, больше смахивающие на мутантов: причудливые движущиеся механизмы, смесь инженерного гения и художественного вдохновения. В 2019 году журнал Motor Trend опубликовал фотографии с фестиваля Burning Man с изображением огнедышащего дракона, построенного на шасси минивэна GMC Safari. На другой фотографии было показано транспортное средство, похожее на стальную акулу длиной в 12 метров с «внутренностями» от Cadillac; а на третьей красовался двухэтажный автобус, переделанный в четырехэтажный и украшенный светодиодными гирляндами[7].

Франсуа провел много времени с создателями этих машин-мутантов. Один из них оказался эксцентричным гением, который, как выяснил Франсуа, работал дизайнером-проектировщиком в компании-конкуренте и буквально фонтанировал фантастическими идеями о том, как могло бы выглядеть будущее транспорта и как сильно ему придется потрудиться, чтобы воплотить свою мечту в жизнь. Франсуа был уверен, что он прекрасно разбирается в автомобильной отрасли, но, глядя на этого сумасшедшего гения, он вдруг осознал, как ему недостает вдохновения и воображения. Франсуа был потрясен до глубины души.

Однажды вечером он привел этого эксцентричного гения-инженера в нашу палатку для упражнения на инакомыслие, как говорит Кейт. Кейт просит каждого гостя привести на ужин незнакомца, который вызывает у него сильнейшие эмоции: человека, которого вне мира Burning Man он счел бы странным, возмутительным, недостойным внимания. За ужином Кейт строил разговор как во время упражнения по тимбилдингу, призывая гостей познакомиться поближе с незнакомцем, «чужаком», чтобы проявить эмпатию и понимание к непривычному. В бизнесе и в жизни эмпатия – надежный путь к развитию проницательности и расширению возможностей.