Закон дороги (СИ) - Ларина Виктория - Страница 34

— Еще одно слово, и ты навсегда разучишься говорить, — очень спокойно произнес Орданн.

— Да что ты! Мы можем и впрямь испугаться! — детина гнусно заржал, обернувшись к публике, — да мы уже штаны обмочили от страха!! А ты готов покинуть нас, бедненьких, в такую минуту! Что, променяешь своих подданных, на какую-то девку? Ах, нет, прости, сразу на двух, такой знатной особе одной бабы мало!

— Не даром говорят, что все короли — предатели, — выкрикнул кто-то еще.

— А тебе никто не говорил, что к мнению народа недурно бы и прислушиваться? — сказал рядом третий голос, чуть «раскатывая» звук «р». В нем не было ни куража, ни наглости, одна лишь тихая ледяная угроза, основанная на абсолютной уверенности в своих силах. Найденыш понял, что это и есть истинный главарь, и именно его следует опасаться в первую очередь. Хотя, скорее всего, в драку-то он не полезет.

— Эй, парень, ты не стесняйся, проводи нас к твоим подружкам, мы тоже повеселимся, — здоровенный заводила, уже было, дал волю своей гнусной фантазии, как вдруг захлебнулся на полуслове. Он шевелил губами, точно рыба, вынутая из воды, не в силах произнести ни звука. Терпение Орданна лопнуло, и он пустил в ход одно из простейших заклинаний, которому научила его Одри.

— Смотрите, смотрите! — истошно заголосила какая-то женщина, — он навел порчу на Триффина! Он сделал его немым! Он всех нас скоро сделает немыми!!!!

Рядом характерно лязгнул вынимаемый из ножен меч, и парные клинки моментально оказались в руках найденыша. В спину ему больно ударил и отскочил тяжелый кинжал. Ох, не зря Тайри так долго колдовала над этой кольчугой!

— Заговоренный! Колдун! Бей его! — разноголосо завопили вокруг.

Разговаривать со взбесившейся толпой глупо, драться почти бесполезно — отчаянного одиночку просто втопчут в булыжник мостовой. Но и Даррен, и Габриэль учили его, что самое страшное в любой ситуации — это опустить руки. Пока ты жив, говорили они, у тебя всегда есть шанс. Кроме того, если нападающих больше трех, то они сами сделают половину твоей работы… Сейчас на найденыша наседал «ближний круг» — около десятка человек, и половине из них мозги затуманивало спиртное. Орданн завертелся в этом живом кольце, точно белка в колесе. Ему крайне тяжело было сохранять хладнокровие — так хотелось раз и навсегда проучить зарвавшихся наглецов. Поднырнув под руку ближайшему противнику и слегка толкнув того в спину, юноша позволил неосторожному громиле поймать грудью длинный палаш соседа. Третий из нападавших сам запутался в ногах упавшего дружка и получил успокаивающий удар пониже уха. Четвертому, особо ретивому, найденыш перебил кисть, и тот уполз куда-то за спины зевак, прижимая к груди беспомощную руку и скуля что-то о несправедливости. Оставшиеся просто не владели собой, гнев застилал им глаза. Орданн быстро обезоружил их и по очереди заставил ретироваться, награждая обидными шлепками клинком «плашмя». Толпа роптала, но не расходилась, видимо, ожидая продолжения зрелища. Где-то там, среди этих людей, скрывался и главарь опозорившейся шайки, и в любой момент юноша мог остаться с ним один на один. Найденыш уже заметил, как люди начали расступаться перед крепким воином в годах, с презрением взирающим на будущего противника, как из переулка прогремел знакомый голос:

— Королевская стража! Всем разойтись!

Человек, в глазах которого читалась смерть, на полушаге развернулся, набросил неприметный серый плащ и исчез в толпе. Никто не хотел связываться с Королевской стражей. Несмотря ни на какие перемены, на протяжении последних восьмисот лет в этот отряд по-прежнему строго отбирали лучших и обучали их наравне с «Альбатросами» — элитной гвардией, набираемой исключительно из дворян. Эти последние превратились за время отсутствия монарха лишь в красивую декорацию для праздничных шествий и парадов. Слово «королевская» в названии отряда упрямо сохранялось, равно как и многие традиции. Как ни странно, сегодня патрульную группу возглавлял ни кто иной, как Габриэль де Рейвен.

— Ты в порядке, сынок? — по-отечески спросил воин, бросив беглый взгляд на медленно уползающую в переулки массу любителей зрелищ, — Мы проводим тебя до дома.

Только теперь Орданн ощутил, насколько все могло быть страшно.

— Спасибо, Габриэль, — сказал он, и дрогнувший голос показал, как он напряжен, — я перед тобой в долгу.

— Перестань, Орданн. Эти еще не так опасны, главарей-то мы и не видели. Знаешь, когда Герт сказал, что поиски разжигателей бунта ничего не дали, я решил заняться этим делом сам. Народ привык к Страже, и не считает солдат чужими. А в форме мы вообще все на одно лицо.

— Тебе идет, — слабо улыбнулся Орданн.

— Ага. Особенно капитанская. Понимаешь, сколько дома ни служил, а все в лейтенантах, — хохотнул де Рейвен, — ладно, пойдем. Тайри, поди, уже волнуется.

Как ни странно, в доме-башенке оказалась одна только Одри, что и обрадовало и обеспокоило найденыша. Вечерами все обычно бывали в сборе, частенько принимая у себя в гостях кого-нибудь из Мудрых или лояльно настроенных купцов.

— Куда все подевались? — удивленно спросил юноша.

— Да убежали куда-то, самую малость тебя не дождались, — ответила Одри, сосредоточенно помешивая деревянной лопаточкой ароматное содержимое огромной сковороды, — в Верхнем городе заболел какой-то малыш, и наши не смогли отказать, помчались… Ой, да ты весь в крови! Что случилось?

— Ерунда, — отмахнулся найденыш, — пришлось немного подраться. Габриэль вовремя подоспел. Это так, царапины.

— Дай-ка я поколдую над твоими царапинами, — ласково проворковала девушка, доставая кувшин с теплой водой и чистую ткань, — сядь сюда и не дергайся. Бальзам будет немножко щипать…

Орданн и не думал «дергаться» — он прикрыл глаза и блаженно улыбался, ощущая мягкие прикосновения ловких рук юной волшебницы. Он дал себе обещание, что отправится в сокровищницу королевского дворца и обязательно отыщет там диадему королевы Мираны. Хотя бы просто для того, чтобы увидеть, как играют рубины в иссиня-черных волосах его милой.

Одри внезапно замерла, будто к чему-то напряженно прислушиваясь. Найденыш поднял голову и встретился с мудрым и очень печальным взглядом девушки.

— Знаешь, я вдруг почувствовала, что… Наша относительно спокойная жизнь здесь заканчивается. Уже завтра все будет по-другому. Будто кому-то надоело ждать, и он нажал на невидимые рычаги.

— Ну, это неудивительно, — юноша нежно погладил подругу по руке, — мы же для этого здесь…

— Будет очень страшно, Орданн. Если я на секунду увидела лишь тень будущего, то насколько же страшно бывает Герту, который видит его куда более отчетливо?

Планам, намеченным на следующий день, не суждено было исполниться.

Тайри готовилась к чему-то подобному после предупреждения Двуликой, но и она не ожидала, что болезнь поразит город так быстро и с таким размахом. Что уж говорить об остальных. К первому пациенту целительницу позвали в дом мастера-стеклодува, к его сыну. Леди Даллет и неизменно сопровождавший ее Даррен сперва подумали, что эта просьба о помощи запросто может оказаться ловушкой, но к больному пошли. На первый взгляд у мальчика была просто запущенная простуда. Тайри внимательно осмотрела ребенка, проверила и привела в порядок Потоки, оставила родителям настойку, снимающую жар, и простой оберег из старых заготовок. Ничто не вызвало ни тревоги, ни предчувствий.

Дома их ждал горячий ужин и Орданн, угрюмый вид и ссадины которого весьма красноречиво говорили о недавно произошедшей стычке. Одри постепенно, слово за словом, вытянула у него всю историю об этом происшествии. Особо беспокоиться старшие маги не стали — найденыш держался молодцом, да и Габриэль появился там очень кстати. Даррен дал себе слово, что с завтрашнего дня начнет обучать Орданна самым действенным приемам боевой магии, а еще удвоит занятия фехтованием. Ясно же, что все это в ближайшее время пригодится. Спать все улеглись довольно рано, и никого не потревожил ни кошмар, ни пророческий сон.