Дороги и Тропы (СИ) - Ларина Виктория - Страница 48

Шло время. На Гронн больше не к кому стало приходить. Традиции хранились в семьях. Но, увы, все люди смертны, и избранные погибали тоже: в династических войнах, во время эпидемий, исчезали из-за отсутствия наследников. Блюстителей Границы становилось все меньше и меньше, а преграда, воздвигнутая тысячелетия назад, разрушалась и истончалась, как и всё, что не поддерживается живыми. Увы, только самые мудрые понимали, что еще немного, и извечный враг найдет лазейку.

Во времена расцвета Первой империи в путешествие на остров Гронн — "к Опорам и Щитам" — отправились всего лишь трое. Они же потом и принялись за поиск остальных, кто помнил и чтил древние заветы. Многое было утеряно, на что-то никому уже не хватало Силы, кое-кто из наследников и вовсе не хотел осложнять себе жизнь и связывать себя какими-то малопонятными обязательствами. Тех, кто был способен сколько-нибудь серьезно поддерживать Границу, во всем мире осталось не более трех десятков…

— А сейчас, наверное, и того меньше. Предвосхищая ваш вопрос, миледи, скажу сразу: Льоффы — из Блюстителей. Со времен катастрофы. Не они ли ее устроили? — Его величество усмехнулся чуть печально. — А кто ж еще… Далекие предки по самой что ни на есть прямой линии. Но, что бы они тогда ни натворили, а память и знания — те, самые древние и необходимые, полученные от основателей, умудрились сохранить. Насколько полно — это уже второй вопрос. Но в одиночку на плечах мир не удержать. Даже легендарных создателей Границы было сначала десять, а потом и больше. Любому из нас нужны соратники, помощники, назовите, как угодно.

— Следовательно, и вам тоже, — серьезно, но холодно ответила Тайри, — и чем я в данном случае могу помочь?

— А вы не догадываетесь? — монарх чуть склонил голову набок. Такой "птичий" наклон, где-то она его уже видела.

— Есть недостаток в тех, кто выдержит подобную ношу? У нас перевелись сильные маги?

— Нет недостатка в сильных, миледи. Но среди них практически некому доверять.

— Думаете, мне доверять можно?

Император рассмеялся негромко. Надо же, не глаза, а океанская вода в солнечный день. Мелкая рябь, блики, но лучше не смотреть — голова закружится.

— Несомненно. Только вот в чем загвоздка… Вы, моя леди, прежде всего — прирожденный целитель, что бы кто ни говорил. Силы у вас более чем достаточно, а вот что делать с этической стороной ее применения? Убийство, как таковое, противоречит природе целителя. А убивать придется, увы. И не только тварей Тьмы, но и людей. Возможно, соотечественников. Не исключено, что тех, кого вы знали с детства, соседей или бывших пациентов. Нам не угадать, в ком до поры дремлют зерна, посеянные Отступником. Что с вами станет, когда придется столкнуться со всем этим?

Тайри задумалась, потом медленно кивнула:

— Вы правы, ваше величество. Я не воин. И я не знаю, что со мной станет, если придется поднять руку на соседа или старого знакомого. Вам нужны воины…

— Не совсем обычные воины. Не только те, в ком живет долг и жажда битвы. Скорее другие, которые любят жизнь, которым есть, за что сражаться и что защищать. Которым небезразличен весь мир. Это редкое сочетание.

— Я поняла, государь. Если мне удастся… найти таких людей, я постараюсь, чтобы вы как можно скорее о них узнали, — леди Даллет действительно поняла, о ком говорил император. Ведь это все — о Номаре, и такая задача как раз для него.

— Буду весьма вам благодарен. И они пусть тоже кое-что сразу же узнают. Пока я жив, я буду беречь моих воинов. И их близких тоже. Любой из моих соратников должен быть уверен, что его дом неприкосновенен и ему есть, куда возвращаться.

Отец был тысячу раз прав, утверждая, что император умен и прозорлив, подумала Тайри. Вот и сейчас — он мысли читает, что ли? Все недавние приключения приводили меня к мысли о том, что если дома ждут, то вернешься из любой переделки. Узлом завяжешься, мир наизнанку вывернешь, выполнишь в принципе невозможное, но сделаешь так, чтобы близкие не волновались.

— Ваше величество, я правильно поняла, что таких воинов раньше специально обучали. Или, правильнее сказать, воспитывали?

— Вот именно, правильнее! Некоторым вещам, к сожалению, нельзя научить. Обучают и сейчас — по крайней мере, там, где сохранили знания и традиции. Я, например, до сих пор учусь, и конца-краю этому не видно. Жаль только, не на всё учителя находятся. Некоторых уже нет в живых, а те, что остались, уже слишком стары. Хотя, есть и исключения, мимо которых время течет, точно не замечая. От одного такого мне достался камень, подобный вашему сапфиру. Жаль, что спящий.

— Вас учил кто-то из Лесного народа? — удивилась Тайри. — Как такое возможно?

— Все возможно, если очень захотеть и правильно попросить, — улыбнулся император. Улыбка получилась неожиданно искренней и немного смущенной, и леди Даллет едва сдержала желание улыбнуться в ответ. — В конце концов, я же не огненный маг, чтобы вызывать у соотечественников вашей матушки стойкое отторжение. Тиннэр Серебряный Тополь решил, что я вполне способен кое-что усвоить из его науки.

С Тайри сейчас можно было писать портрет аллегории Бесконечного Удивления.

Как такое может быть? Легендарный Учитель Лесного народа, древний, как сам Уккабский лес, основавший, по слухам, тайный орден, собирающий по крупицам знания, существовавшие еще до катастрофы, был среди наставников императора?! Говорили, что великий чародей никогда не покидал пределов леса, что жизнь вне крон и корней невыносима для него… Получалось, что слухи, мягко говоря, преувеличивали? Или его величество какое-то время жил где-нибудь в Уединенном Чертоге, где обучались лесные маги? Немыслимо… Невероятно.

— Что вас так удивило, миледи? Наставник Тиннэр и сейчас довольно часто навещает меня, да и я бываю в его обители. В сущности, мое ученичество у него пока не окончено, и я счастлив этим, — каким теплом осветилось лицо императора, когда он говорил о наставнике… Интересно, он всех своих учителей так любит? И Гая тоже?

— Могу сказать только, что подобные чувства мне знакомы. Когда наставник и ученик по-настоящему понимают друг друга, это и правда счастье, — ответила леди Даллет, — про себя могу сказать, что видела Учителя Тиннэра всего пару раз, да и то мельком. Хотя, видимо, могла бы и чаще. Если верить моей матушке, его тайный орден и наш орден Гарды — две стороны одной монеты. Пути наших Учителей постоянно пересекаются. Просто в нашем ордене не учат обращаться с оружием, в лесной Традиции считается, что женщинам оно не нужно, их сила в другом.

Монарх кивнул, соглашаясь:

— Ваша Традиция права, но, увы, вне Крон и Корней, жизнь, к сожалению, несколько иная.

А вам в ордене, случайно, не рассказывали, что нужно сделать, чтобы дракон в камне проснулся? Великий Тиннэр только отшучивается и говорит, что всё получится само собой. А я, к стыду своему, не верю, — его величество взял со стола небольшую деревянную шкатулку явно уккабской работы: только великолепная шлифовка, открывающая красоту естественного узора волокон, и ничего более. Недолго поколдовал над секретным замком и извлек на свет великолепный изумруд. В зеленой глубине камня угадывался лес, а у корней самого ближнего дерева, свернувшись кольцами, спал дракон.

— Видите? — с жадным интересом глядя на собеседницу, спросил монарх.

— Вижу… Я, конечно, спрошу у матушки, чем можно помочь, но она вряд ли пойдет против желания Серебряного Тополя. В любом случае, если наставник подарил вам этот камень, значит, он настроил его именно на вас, — сказала Тайри. Кажется, государь слышал то, что хотел услышать, вон, какой довольный, чуть не светится.

— Вам не нужно ничего, кроме терпения, ваше величество, — прозвучал знакомый, играющий обертонами далекого водопада, голос из-за ее плеча, — просто носите камень с собой.

Теперь пришла пора удивляться императору, но он то ли ожидал чего-то подобного, то ли великолепно владел собой. Только чуть расширившиеся зрачки на секунду его выдали.