Дороги и Тропы (СИ) - Ларина Виктория - Страница 32

— Значит, уезжаете? — чуть не до слез расстроилась Одри, — Жаль… Я вот уже привыкла к вам ко всем. Миледи, возьмите меня с собой! Ну пожалуйста! Я вам по дому помогать буду, я же всё умею. Вы ведь сами знаете, двум знахарям в одном селении не бывать. Здесь брат и сам прекрасно управится.

— А он тебя отпустит? — усомнилась Тайри, споро собирая вещи в походную сумку.

Деревенская колдунья часто-часто закивала в ответ.

— Тогда собирайся. Часа на всё — про всё хватит? — спросил мастер-Воин, — Всех ждем у ворот. Надеюсь, у мастера Гайдиара хватит сил на еще один портал.

А не хватит, так я подниму, подумала леди Даллет. Отдохнула тут, как давно не случалось.

Народу у ворот толпилось немало: все, кто прибыл из Академии, десятка полтора военных и даже кое-кто из пострадавших. Видимо, целители решили довести дело до конца и лечить их в Столице. Знакомый лейтенант тоже был среди них. Выглядел он, мягко говоря, неважно: бледный, с запавшими, лихорадочно блестящими глазами и потрескавшимися сухими губами.

— Здравствуйте, миледи, — хрипло поздоровался он, увидев подошедшую Тайри.

— Что с вами сделали, лейтенант? Еще раз заставили сражаться с огненной тварью? Где у них мозги… В прошлый раз вы страдали от боли, а теперь — от болезни.

— Это после допроса, миледи. Болячка будто взбесилась. Ожоги заживать передумали, лихорадка эта еще привязалась, жажда замучила. Хорошо, что главный ваш целитель с собой взять решил. Может, не дадут помереть, — де Рейвен вытер выступившую на лбу испарину.

— Разумеется, не дадут. У вас есть кто-нибудь в Столице?

— Что вы, я и не был там никогда. Собирался в отпуск съездить, на красоты ваши полюбоваться, да видно, не до них мне будет, — вздохнул военный и потянулся к фляге с водой.

— Значит, остановитесь у меня. В гостевом флигеле достаточно комнат. И выкиньте из головы все мрачные мысли, мы вас вылечим, и рука будет, как новая, — ободряюще улыбнулась леди Даллет. Она была уверена, что ее матушка не упустит случая попрактиковаться и утереть нос "этим напыщенным деятелям из Академии".

Через минуту над дорогой встала мутно-серая арка Короткого перехода. Мастер Гайдиар попросил всех поспешить и держаться тесной группой, чтобы никого не забыть. Все разговоры разом прекратились и люди устремились под туманные своды. Их встретил теплый солнечный вечер. В парке Академии было безветренно, нежно пахло какими-то незнакомыми цветами, распевали поздние птахи. Мастер Троп подождал, пока люди разойдутся по своим делам, и подошел к Тайри. Та что-то оживленно объясняла Одри и лейтенанту и не сразу его заметила.

— Простите, что отвлекаю от важных дел, миледи, но учебных планов, увы, никто не отменял. Жду вас послезавтра в Академии. Надо скорректировать дальнейшие занятия. После всего, что с вами произошло, я просто обязан обучить вас ряду приемов, хоть и планировал сделать это несколько позже.

— Спасибо, мастер, я непременно буду. У меня накопилось несколько серьезных вопросов, — с благодарностью ответила девушка. Ей было больно видеть наставника таким уставшим и измотанным. — Берегите себя. Пожалуйста.

Ваюмн улыбнулся:

— Не волнуйтесь за меня, леди. Просто слишком много работы, давно я так не выкладывался. Удачи вам, и не забудьте ваших подопечных.

Глава 4

Дома, как ни странно, новым постояльцам очень обрадовались. Леди Лиола, увидев еле стоявшего на ногах лейтенанта, тут же отдала распоряжение готовить ему комнату на первом этаже дома, рядом с ее "лесной" оранжереей. И никаких флигелей! Пациент должен быть под неусыпным наблюдением. Если эти императорские недоучки решили загубить хорошему человеку руку (хотя с них станется и жизнь загубить), то она не даст им этого сделать. Не будь она посвященной ордена Гарды, если в три дня не поставит на ноги уважаемого лейтенанта, и пусть им будет совестно! Да-да, разумеется, сначала гостей надо накормить и устроить. Вы не ослышались, именно в таком порядке. Не волнуйтесь, лейтенант, хуже вам не станет, можете считать, что лечение уже началось…

Одри тоже не была обделена вниманием и радушием хозяев. Старшая леди Даллет сразу заметила и ее одаренность, и ее красоту, а хозяин дома мгновенно сбросил лет эдак сто и превратился в того почти забытого человека, которого, как оказалось, многим не хватало. Прежде всего, самой Лиоле. Лесная колдунья просто светилась, глядя, как он перестает хмурить брови и плотно сжимать губы в ответ на любое слово, затрагивающее прошлое; слушая его искрометные шутки; замечая, как светлеет его лицо и расправляются плечи. Нет, она не ревновала своего супруга, потому что слишком хорошо знала его. И очень скучала по тому лорду Торвику, которого чужие интриги и императорские планы так изменили, превратив в сухого и замкнутого отшельника.

Тайри тихо радовалась: как хорошо, что родителям есть кого расспросить и окружить вниманием. Юная леди решила обязательно всё подробно им рассказать: и об измененных зверях, и о майнворме, о Тропе и допросе. Но сейчас она была не в силах произнести ни слова, потому что, пожалуй, впервые в жизни поняла, какое это счастье — вернуться домой. У кого-то этого дома уже не было, как теперь у Одри. А иные по различным причинам не могли туда вернуться — недаром же дворянин из далёкой Гьятты уже десять лет служит на окраинах Империи простым лейтенантом. Что ей сказал Наставник там, на Тропе? "Ты о родителях подумала?!" Как ни странно — да. Сейчас ей казалось, что она осталась в шахте не из глупого геройства и не из бездумного удальства. Тайри тогда решила: подобные твари никогда не будут угрожать дорогим ей людям. А еще она совершенно по-детски хотела, чтобы родным не было за нее стыдно. О, на это старшие Даллеты хором бы ответили: не важно, что подумают другие, главное, что ты останешься жива. Но их дочь всегда в тайне мечтала, чтобы они могли ею гордиться. Наверное, теперь серьезный повод для гордости был, только им об этом лучше не знать.

Будущая встреча с Наставником тревожила юную леди не меньше, чем разговор с родителями. Что-то происходило между ними с того памятного концерта валлиров. Или всё началось еще раньше? Когда-то давно, в городах на Покинутом континенте люди поклонялись богине неизбежности. Они возводили ей храмы-лабиринты и приносили богатые дары с единственной молитвой: миновать их. Похоже, они были правы… Тайри не знала, что ей делать со всем этим. Наставнику и ученице запрещено всё личное, потому что ритуал создавал между ними связь и без того слишком глубокую. Любой наставник всегда остро чувствовал, что происходит с его учеником: здоров он или болен, благополучен или в опасности, его настроение и состояние дара. Если ученик по какой-то причине погибал, Наставник зачастую тоже расставался с жизнью, потому что терял большую часть себя. Пару веков назад целители научились кое-как облегчать участь магов, оказавшихся в подобной ситуации, но учеников после этого они уже никогда не брали. От отца она знала, что юные дамы сплошь и рядом влюбляются в своих наставников и почти все со своим чувством успешно справляются, не создавая проблем себе и другим. Те же, кто умудрялся совсем уж потерять голову, досрочно прекращали ученичество и покидали столицу. Тот же лорд Даллет рассказывал ей, что многие наделенные магическими способностями дамы всерьез увлекались ваюмнами — во времена, когда их было много на континенте. С его точки зрения всё объяснялось просто. Островитяне были необычны, загадочны, владели такими силами, о которых здешние маги могли только мечтать, не говоря уж о мирах, которые они повидали. Чем не причины для привлекательности? Эти романтические истории очень быстро себя исчерпывали, чему весьма способствовали сами ваюмны. Большинство оставалось равнодушными к воздыханиям красавиц, а те, кто решался ответить на их чувства, честно предупреждал — это ненадолго, не стройте планы, леди… Но чтобы ваюмн первым потерял голову?!! Никогда. Тайри же готова была поклясться, что ее Наставник именно так и сделал. И, самое страшное, ей это нравится. Значит, в запретном коготки увязли у обоих. А вот желания вырваться из этой ситуации ни у одного из них нет. И поговорить-то не с кем — нельзя такие секреты своей подушке доверять, не то что людям. Брат бы сказал: не можешь ничего изменить — прими как есть. Оставь ситуацию в покое, и выход обнаружится сам. Тайри не знала, годится ли это решение для того, что с нею происходит, но иного способа просто не видела. В конце концов, не так уж и долго ей ходить в ученицах. Еще несколько месяцев обучения, два-три ответственных задания и, собственно, защита. Возможно, удастся не выйти за рамки дозволенного. Если, конечно, кое-кто не поспособствует обратному.