Странник - Русаков Михаил - Страница 3

– И что дальше?

Человек слева, вероятно, тот самый начальник караула Перепёлкин, скомандовал:

– Крымов, обыщи.

Сергей Петрович привычно, как в аэропорту, немного развёл руки в стороны. Кто-то, подошедший сзади, снял с его плеча сумку и забрал из руки зонт. Потом сзади раздался голос старшего наряда милиции:

– Руки вверх.

Сергей Петрович поднял руки и немного развёл их в стороны, опять же, как это делается в аэропорту в «раздевающем» сканере. Чьи-то руки уверенно прошлись по бокам и тут же замерли, нащупав в карманах безрукавки твёрдые предметы. Сначала Крымов попытался залезть в левый карман, но его рука, беспомощно скользнув по застёгнутой молнии, нырнула в маленький кармашек с маской. Можно было, конечно, немного поиздеваться над умельцем шарить по чужим карманам, дав ему возможность самому разбираться в многочисленных карманах и кармашках турецкой безрукавки, но Сергей Петрович решил, что обстановка и так напряженная и не стоит усугублять ситуацию.

– Во внутренних карманах.

Крымов прошёлся руками по спине и ногам, на мгновение его рука замерла на заднем кармане брюк, в котором лежал паспорт. Потом он, видимо, решил, что этот предмет не опасен и скомандовал:

– Кругом.

Сергей Петрович не спеша повернулся. Милиционер, сначала, отогнул левую полу безрукавки, видимо ещё раньше он заметил, что Сергей Петрович правша и в первую очередь хотел проверить карман, в котором могло находиться оружие. Осмотрев карман, Крымов запустил в него руку. Его добычей стал синий очечник. Аккуратно приподняв крышку, Крымов заглянул внутрь и доложил в сторону человека, стоявшего слева:

– Очки.

Когда он стал закрывать очечник, то крышка на магнитной застёжке захлопнулась с отчётливым стуком, позвучавшим в напряженной тишине почти как выстрел. Тут же сзади раздался грохот, пуля с визгом отрикошетила от мраморной облицовки стены. Сергей Петрович замер, не понимая, что происходит, Крымов пригнулся, прячась за Сергея Петровича, а Перепёлкин закричал:

– Не стрелять! Без команды не стрелять!

Потом, уже спокойнее:

– Крымов, продолжай.

Милиционер положил очечник на конторку рядом с зонтом и полез в правый карман.

– Пожалуйста осторожнее, этот предмет бьётся, – сказал Сергей Петрович.

Вытащив телефон, Крымов удивлённо покрутил его в руках и повернулся к Перепёлкину:

– На оружие не похоже.

– Больше ничего нет?

Крымов положил телефон на конторку рядом с очечником и зонтом и провёл руками по груди Сергея Петровича. Его внимание привлёк левый верхний карман. Немного повозившись с клапаном, он извлёк из него стопку банковских карточек, удивлённо поглядел на них и положил обратно.

– Больше ничего.

– Проверь сумку.

Крымов поднял с пола сумку Сергея Петровича, поставил её на конторку и стал заглядывать в многочисленные отделения, открывая и закрывая при этом застёжки-молнии. Ничего интересного он, видимо не нашёл, так как застегнув последнюю молнию оставил сумку в покое.

– Опустите руки, – сказал Перепёлкин. – Так что Вы хотели сказать по поводу диверсий?

Сергей Петрович взглянул на часы – половина второго ночи.

– Завтра, в 4 часа утра, немецкие войска перейдут советско-германскую границу на всем её протяжении и начнут большую войну против СССР. Немцев поддержат румыны и финны, точной даты их вступления в войну я не знаю. А уже сегодня немецкие диверсионные группы начнут резать общегражданские линии связи, используемые штабами приграничных военных округов для связи с войсками. Цель диверсионной операции – нарушить управление войсками в первые часы, а если получится, то и дни войны. Точного времени её начала я тоже не знаю, предполагаю, что это произойдёт между 12 и 16 часами. Таким образом, на подготовку противодействия немецким диверсантам осталось не более 10 часов. Вы имеете право отдавать приказы территориальным органам НКВД и согласовывать совместные действия с армейцами? Нет. Так что давайте не будем терять время и передадим всю информацию дежурному по НКВД. А уж он сам решит, достаточно ли у него полномочий, или надо поднимать с постели наркома.

– Откуда такие провокационные сведения?

– А Вам не кажется, что подобные вопросы не входят сферу ответственности начальника караула?

Перепёлкин обогнул барьер и прошёл за стойку вахтера. Левой рукой он снял телефонную трубку, а правой, судя по её движениям, набрал короткий номер на невидимом за стойкой телефонном аппарате с диском.

– Товарищ дежурный по комиссариату. Докладывает начальник караула сержант госбезопасности Перепёлкин. Гражданин утверждает, что завтра немцы начнут войну, а сегодня днём произведут множественные диверсии в приграничных военных округах. Откуда такие сведения, сообщать отказывается, но настаивает на том, что Вы должны организовать борьбу с немецкими диверсантами.

Где-то с полминуты он слышал, что ему говорили с другого конца провода, потом произнёс:

– Два тридцать семь, – выслушал ответ, сказал. – Так точно, – и повесил трубку. Затем указал Сергею Петровичу на угол около боковой двери, где раньше стоял сам:

– Встаньте там.

Сергей Петрович перешёл на указанное место, постоял с минуту и обратился к Перепёлкину:

– Мне бы в туалет.

– Туалет там, – и указал на дверь, около которой стоял Сергей Петрович. – Крымов, проследи.

Старший милицейского патруля какой-то странно посмотрел на начальника караула, вытянулся по стойке смирно, приложил руку к козырьку фуражки и отчеканил:

– Так точно!

После чего задвинул засов на входной двери, прошёл к двери в туалет, открыл её и кивнул Сергею Петровичу, мол, заходи.

Туалет оказался чистым и, даже, не вонючим. Сантехника вызвала у Сергея Петровича какое-то ностальгическое чувство: она была точь-в-точь такая, как в квартире в подмосковном райцентре, где он жил в детстве. Сделав свои дела и не забыв дёрнуть за фаянсовую грушу на цепочке (вспомнился фильм Михалкова «Двенадцать»), Сергей Петрович вышел в холл и встал в углу, на который ему указали. Ещё минут через пять зазвонил телефон. Не тот, который лежал на конторке, а тот, который стоял на столе за конторкой. Перепёлкин быстро снял трубку и встал со стула:

– Пост номер три, начальник караула сержант госбезопасности Перепёлкин.

Секунд 15 он слушал, потом отчеканил:

– Так точно, товарищ дежурный по наркомату, – повесил трубку и, ничего не говоря, опустился обратно на стул.

Минут десять ничего не происходило, потом со стороны лестницы послышалось шаги и в холл вошли 2 человека в форме. Один из них осмотрел присутствующих, заметил кубики на петлицах Перепёлкина, подошёл к нему и приложил руку к козырьку фуражки.

– Старший контролёр Агеев, прибыл для конвоирования арестованного в тюрьму.

Перепёлкин встал и тоже приложил руку к козырьку.

– Начальник караула сержант госбезопасности Перепёлкин. Не арестованный, а информатор и не в тюрьму, а в следственный отдел. Вот этот человек, – и указал на Сергея Петровича.

Глава 2. Информатор

Сергей Петрович обратился к Перепёлкину:

– Я могу забрать свои вещи?

– Да, конечно.

Сергей Петрович подошёл к конторке, разложил очечник и телефон по карманам, убрал зонт в сумку, повесил её на плечо и повернулся к Агееву. Тот рявкнул:

– Руки за спину.

Сергей Петрович начал перевешивать сумку из положения «на плече» в положение «через плечо», чтобы она не соскользнула и не спровоцировала неадекватную реакцию конвоира. Но тут вмешался Перепёлкин:

– Отставить за спину! Я ведь сказал, не арестованный, а информатор.

– Но мы ведь пойдём через тюрьму…

– Ты будешь обсуждать приказ дежурного по Наркомату?

– Он так и сказал: «не отводить руки за спину»?

– Он сказал: «обращаться с уважением».

Сергей Петрович усмехнулся. Продержать почти полчаса стоя в углу – это «с уважением»?

– Но у меня инструкция…

– Во-первых, инструкция написана про заключённых, а не про информаторов, а во-вторых, там есть другой вход.