Загадка водного дракона (СИ) - Тайри Мария - Страница 4

Притихшая, съежившаяся Аури похлопала глазами и тихонько кивнула головой.

Настоятельница Гантия обустроила Аури на ночь в своем кабинете, он лучше всех помещений в монастыре был защищен от разного рода магических сканирований, да и различные артефакты, хранящиеся у Настоятельницы могли, кого угодно сбить с толку. Аури провела эту ночь под столом Настоятельницы, на стопке монашеских одеяний и укрытая теплой рясой самой Гантии. Она беспокойно спала всю ночь, свернувшись клубочком, но не плакала и не кричала, а когда просыпалась, то вздрагивала, но лежала молча, вспоминая наставления Гантии.

Аури очень хорошо почувствовала страх и волнение Настоятельницы, да и сама испугалась, увидя высоких мужчин в серых балахонах, от них веяло угрозой и ей совсем не хотелось оказаться под их присмотром. Настоятельница Гантия со всеми ее наказаниями и нравоучениями уж явно лучше, роднее, решила девочка.

На рассвете следующего дня, во дворе выстроились все послушницы и монахини, а также все те, кто помогал и приходил на работу в монастырь из деревенских. Серые балахоны долго ходили между рядами, выводя странные пассы руками, потом отошли в сторону и долго о чем-то разговаривали между собой, активно жестикулируя и временами переходя на крик. Из их рубленных, рваных фраз что-то разобрать было совсем невозможно.

После длительного обсуждения вся группа серых балахонов отошла в сторону, самый низкий служитель вытащил из под балахона мешок с какой-то травой и пошел рассыпать по крупинкам вокруг всего монастыря. Серые люди встали вокруг монастыря в круг, насколько это позволяло расстояние, раскинули руки в стороны, и начали говорить нараспев странные слова, покачиваясь из стороны в сторону в такт заунывным словам.

Через некоторое время непонятных песнопений, рассыпанная трава вспыхнула огненным кольцом вокруг монастыря до его самой высокой точки, до колокольни. Послушницы завизжали, монахини всполошились. Только одна маленькая искорка мелькнула со стороны кабинета Настоятельницы. Но Гантия уже была готова, строго и внимательно глядя на искорку, она мгновенно перекрасила искру в серый цвет и подняла ее вверх до такой высоты, что она стала невидима. Маленькую искорку так никто кроме нее и не заметил.

- Поразительно, подозрительно, невероятно, - бормотал старший из служителей Серых Балахонов, - оракул однозначно указывал на место на границе водных драконов. Это последняя богами забытая деревенька и непонятно кому нужный монастырь. Почему здесь никого нет, почему мы никого не нашли? Ни я сам, ни мои братья никого не чувствуют. Может ли эта старая карга нас обвести вокруг пальца? Или оракул все-таки ошибся? Как жаль, что спросить уже некого, иначе я бы лично пришел к нему и спросил с него за все шесть лет наших мытарств по границам Эрезии.

Мужчины отошли в сторонку и долго совещались, затем подошли всей группой к Настоятельнице Гантии, которая устало вышла вперед с гордо поднятой головой и встала перед своими послушницами и монахинями.

- Настоятельница, если мы узнаем, что ты кого-то от нас скрыла, мы вернемся и уничтожим весь твой монастырь, от него не останется даже камня. Ты услышала нас?

- Да, я вас услышала, но, все-таки, кого вы ищите? Если бы я знала, то могла бы Вам помочь, - развела руками Гантия.

- Это не твое дело, монахиня; твое дело - служить, вашей, как ее там, Пресветлой Богине, - зло выплюнул один из служителей.

Мужчины развернулись и ушли. В зоне видимости монастырских, в чистом поле, они простояли до самого вечера. Стоя тесным кругом, в котором каждый из служителей положил свои руки на плечи двум другим, они что-то злобно бормотали. Потом бубнеж превратился в подвывание. Гул их голосов разносился на достаточно большое расстояние и вызывал неподдельный ужас и страх у всех, кто его слышал. Тех, кто находился ближе к служителям, к вечеру бил озноб, преследовала паника, и вся кожа их покрывалась “мурашками”.

На закате, как и накануне вечером, когда алый диск солнца опускался за горизонт, а красные всполохи поднимались вверх, зловещая группа ушла в сторону огненного диска. А запах гари еще долго стоял во дворе монастыря, там, где ходили Серые Балахоны.

Аури навсегда запомнила серые балахоны, уходящие к алому закатному солнцу, а также страх и ужас, который сопровождал их появление в монастыре. А еще ей очень хорошо запомнился их запах, который она ни с чем бы не смогла перепутать.

6. Монастырь

Монастырь, в котором росла Аури, был построен уже давно. С одной стороны холма простирался океан. По другую сторону стоял лес, по краю которого текла быстроводная бирюзовая река Кутань. У подножия холма перед лесом находилась небольшая деревушка на десяток домишек. Аури любила удирать после очередной шалости к реке и любоваться на бирюзовую воду. Вода была цвета природной бирюзы, цвет давали зеленокаменные песчаники, которые залегали в верховье реки. Весной и летом дожди и воды тающих ледников добавляли бирюзовой воде грязно-молочный оттенок. Зимой река становилась бирюзово-прозрачной, а самый насыщенный оттенок река приобретала осенью. Девочка болтала ногами в воде, наслаждалась тем, как вода щекочет ей пятки и мечтала о платье принцессы такого цвета, как была вод,а и каждый сезон отличался бы своим оттенком и украшениями. Это была ее маленькая девчачья тайна.

Если же сотворенное Аури безобразие было совсем безбашенным, то Аури убегала на берег океана и бродила по берегу, как раз по кромке между песком и водой. Это был самый эффективный способ для того, чтобы успокоить внутреннюю буйную сущность. Для себя самой она объясняла это тем, что слушала прибой.

Океан успокаивал своей мощью, своей силой и своим величием, девочка чувствовала себя неразумным дитя по сравнению с суровым старшим. Океан давал заряд положительных эмоций, если она была расстроена, веселил солеными брызгами и заставал задумываться о серьезном, когда распространял вокруг себя свежий аромат морского воздуха и водорослей, который ее сильно нравился. Океан дарил Аури ощущение свободы.

Сам монастырь расположился на вершине пологого холма, он стоял здесь уже не одну сотню лет и местами стены и фундамент были покрыты зеленым пушистым мхом с бурыми подпалинами, а часть северной стены была обвита старым плющом, который жил здесь с момента закладки монастыря. Основное строение, сложенное из темно-серого пористого камня, было в два этажа с небольшими окошками. Их было немного на первом этаже и чуть побольше на втором. Окна были утоплены вглубь стены. Слева примыкала башня с колокольней и молельня. Справа была монастырская трапезная и подворье. Там располагались хозяйственные постройки для животных и прачечная. Монастырь был обнесен каменной стеной, но это так, больше для вида. Защитную функцию стена бы не смогла выполнить в силу своей частичной разрушенности. Зато были ворота, из дерева с металлическими петлями и добротным засовом.

Мало кому в голову могло прийти напасть на монастырь - ценностей, золота, дорогих камней или антикварных артефактов в монастыре отродясь не водилось, продуктов было только на скудное питание послушницам и монахиням монастыря. Поэтому чинить монастырскую стену никто и не собирался.

Разнообразные лианы оплели южную стену монастыря на несколько метров вверх. Дикий виноград, лимонник, хмель, ежевика и разные другие вьющиеся растения, названия которых никто и не знал. Монастырь выглядел таким аккуратным и уютным. Он не столько был похож на святую обитель, сколько на старый родовой замок какого-нибудь аристократа.

Природа была очень богатая, в густом лесу росло много огромных, очень старых деревьев, удивительных цветущих лиан, некоторые из которых забирались вверх на деревья и покрывали их стволы цветущим ковром. Большие старые темные ветви сплетались в причудливые узоры, образуя непролазную чащу, в которой себя очень уютно чувствовали только звери, будь то рыси, волки или лисы. Молодых деревьев было совсем не много, им совершенно не хватало солнечного света для нормального роста и развития.