Хищные грозы (СИ) - Валеева Евгения - Страница 34

Как только экипаж оказался за воротами, хозяйка, не дожидаясь помощи слуг, выпрыгнула и, путаясь в шикарном платье, поспешила к зеркалам. Скорее бы найти эту девку, что увела из-под носа такие возможности. Увидеть ее лицо, найти и отобрать то, что должно принадлежать Мэлле. Мэлла не без колебаний отпустила ее с Яратом. Теперь же, по прошествии стольких дней, она всем существом саму себя карила за проявление слабости.

Измир давно не удивлялся поведению жены. Он неспешно вышел из кареты и только проводил супругу взглядом любуясь тем, как легко она взбежала вверх по лестнице, чуть придерживая подол платья, как переливаются на солнце ее великолепные светлые волосы. При каждом движении головы упругие локоны игриво подпрыгивала. Мэлла знала, что ему нравится любоваться ею, не вспоминая о ее вздорном нраве.

Мэлла несколько дней не могла ни спать, ни есть. Даже сосредоточиться на контроле за силой было сложно. А с недавних пор это чревато. И во всем виновата только эта Арина. И Ярат. Ну как она мола их отпустить вместе? Ну ничего. Она еще сможет все исправить.

Мэлла спешила, словно каждая секунда на счету. Через холл. По лестнице на третий этаж особняка. На право, вдоль по коридору, в конце которого стену украшает старый неприметный гобелен. За ним то и находится заветная комната. Мэлла второпях сдернула со стены тряпку, скрывающую ее святая святых, открыла дверь. Ключ не хотел попадать в замочную скважину.

И только затворив дверь за спиной, она успокоилась. Полной грудью вдохнула воздух наполненный силой. Такой сладкий, успокаивающий и одновременно бодрящий.

В эту комнату не заходят слуги. Люди, простые жители особняка, с появлением здесь Мэллы забыли о ее существовании. Больше того, они интуитивно стараются не приближаться к гобелену, что скрывает дверь. Темная комната, только с одним маленьким окном под потолком не могла бы оказаться для них уютной и приятной, даже не будь здесь столько силы. Только Мэлла чувствовала себя прекрасно в полумраке, окруженная тусклым свечением зажженных по углам свечей.

Здесь все она сотворила своими руками. Стеллажи полны природными материалами, книгами, написанными древними магами, и новыми, ее собственными рукописями.

Каждая частичка этой комнаты — ее собственная частичка. Книги — ее знания и опыт. Травы, минералы — ее руки. Зеркало — глаза.

Мэлла подошла к огромному зеркалу. Эта реликвия, артефакт — самое ценное, что было в ее коллекции. Оно сделано всего лишь из посеребренного стекла и деревянной рамы, но его ценность гораздо глубже. Она не постижима простому смертному. Когда-то эта вещь украшала один из залов храма Марицы. Служила глазами ее жрецов. Теперь же его единственная владелица — Мэлла.

За время отъезда его поверхность покрылась пылью. Бережно протерев его, Мэлла положила свои холодные влажные от волнения ладони, и гладь затрепетала, как поверхность пруда на ветру. Мэлла достала свой заветный пузырек, и опустившись на колени перед зеркалом, капнула в глаза его содержимое. Тягучая жидкость полная силы. Экстракт растений и магии из воздуха. Теперь все это покрыло ее глаза пеленой. Мир вокруг затрепетал и померк. Остались лишь Мэлла и ее зеркало. Мысленными настойчивыми приказами колдунья велела ему показать ту самую. Сердце забилось сильнее в напряженном ожидании. Секунда, две, три… Что так долго? Почему оно не может найти? Даже зеркало в Прилесном справилось быстрее. Когда терпение закончилось, Мэлла не выдержала. Дикий крик вырвался из груди. Женщина в гневе замахнулась. Глаза резало болью.

Вовремя опомнившись, она упала перед зеркалом на колени. Тонкие пальцы крепко сжимали голову. Казалось, она вот-вот взорвется. Слезы омывали глаза и текли горячими струями по щекам. Что могло случиться? Как она скрывается? Неужели знает, что ее ищут? Но несмотря ни на что, Мэлла ее получит. Она не упустит ее в третий раз.

Хорошо. Если Арина прячется, Мэлла решила пойти по другому пути. Была надежда, что удастся увидеть, где она сейчас или куда направляется? Иногда подобной хитростью удавалось обойти защитные заклинания.

Не успела она дать зеркалу задание, как его поверхность затрепетала и дала ответ. Перед ней предстал мужчина лет пятидесяти — пятидесяти пяти. Седые волосы, серые глаза. Он сидел в темном кабинете за большим тяжелым столом. Оставалось только выяснить, кто он и откуда.

Около часа Мэлла сидела на полу перед зеркалом, напряженно всматриваясь в картинку. В каждую мелочь, каждую черточку, каждое пятнышко. И уже когда нервы Мэллы начали сдавать, мужчина встал и вышел из комнаты. Хотя бы зацепку получить. Выяснить хоть какую-нибудь деталь.

Убранство дома говорило лишь о том, что это он не бедный человек. Скромно, но благородно. Больше похоже на поместье дворянской семьи.

Ковры, лестницы, картины. Ничего примечательного. А вот это уже интересно. Между двумя портретами висел герб. Коричневый, зеленый и синий цвета которого пока что Мэлле ни о чем не говорили. Но этого могло быть достаточно, чтобы выяснить, кто этот человек.

Дело оставалось за малым. Надо было найти драгоценного супруга.

Измир, как всегда, был в кабинете. Он сидел за массивным столом из дерева, спокойный, уверенный в себе, в каждом своем действии, каждой мысли. Он медленно просматривал и перелистывал бумаги, изредка возвращаясь к уже отложенным. Мэлла ворвалась к нему без стука. Она просто распахнула дверь и с порога начала:

— Измир, проверь этот герб, мне надо знать, кому он принадлежит, — не успев войти скомандовала Мэлла, вытирая на ходу слезы с цек. Глаза по прежнему резало болью. Общение с зеркалом с каждым разом давалось все сложнее.

Она легким бегом приблизилась к мужу и, прижавшись к его могучему плечу, протянула листок бумаги. Измир внимательно посмотрел на супругу, затем на герб. Беспокойство отразилось на его лице. Но он не стал задавать вопросов. Только вздохнул и ответил:

— Мне незачем проверять. Я и так знаю. Это новый герб. Им о и соотвественно титулом относительно недавно наградили за заслуги.

— Ну, и кто же он такой? — Мэлла упала на колени, хватаясь за одежду мужа.

— Тихо, тихо, — Измир поднял ее и посадил перед собой на стол. Ладонями стер слезы с ее лица, внимательно осмотрел глаза, обнял, крепко прижал к себе, успокаивающе погладил по голове. Мужчина привык к подобным выходкам жены. Но не всегда, как на них реагировать, что делать. Сейчас Мэлла видела, что в муже борется желание ее приласкать и силой отправить к врачу. Но он благоразумно выбрал первое. — Что конкретно тебя интересует?

— Он откуда?

— Прибрежный.

— Имя!

— Богдан.

— Чем именно занимается?

— Он охотник-исследователь.

Последнее сообщение не обрадовало.

— Найди на него как можно больше информации, лучше компромата. И быстро.

— Уже.

Он достал из ящика стола толстую стопку бумаг.

— Этот человек давно под нашим наблюдением. Он подозревается в измене. Но пока прямых доказательств у нас нет.

— А дети? У него есть дети?

— Дочь. Но она пропала без вести четыре года назад.

Мэлла неожиданно почувствовала: сила выходит из-под ее контроля. Она не просто стала вытекать беспрепятственно, беспорядочно. Это еще можно было бы понять. Сила взяла руководство над собой. Или стала повиноваться глубинным желаниям хозяйки. Она словно решила воплотить все ее чувства и эмоции.

Колдунья подняла глаза вверх. Она сквозь потолок чувствовала, как над домом собираются тучи. И это простым ливнем не кончится. Гроза.

Мэлла, не обращая внимания на озадаченного супруга, вырвалась из его объятий к окну. Распахнула его настежь, подставляя лицо горячему ветру. Не помогло.

Она предусмотрительно оглядела двор. Нет никого, кто бы мог увидеть. Только ее черный конь обеспокоено смотрел на хозяйку, переступая с ноги на ногу.

Мэлла, не искушая судьбу, приняла единственное пришедшее на ум решение. Она одним нервным движением перекинулась через подоконник, не обращая внимания на дикий, отчаянный крик супруга. Мэлла, как кошка, приземлилась на ноги. Она бросилась к каменному колодцу, посреди двора. От его глубины всегда веяло свежестью и прохладой. Его темная узкая бездна всегда привлекала. Окунуться в его ледяное нутро — самое простое и эффективное решение.