Отцы - Бредель Вилли - Страница 2

В центре действия несколько поколений рабочей семьи Хардекопфов. Жизнеописание главы рода, Иоганна, автор начинает с времен Парижской коммуны. Далее в действие вступает второе поколение, дети Иоганна и его жены Паулины, невестки, зять, дальняя родня, знакомые, друзья, соседи. Все персонажи так или иначе, родством или знакомством, связаны с этой пролетарской династией. Такой принцип многофигурной композиции приближал роман «Отцы» к жанру «семейной хроники», что не раз позволяло исследователям сравнивать данное произведение с «Сагой о Форсайтах» Голсуорси или с «Будденброками» Томаса Манна.

Действительно, повествование и тут возвращает читателя в те же последние мирные годы Европы, овеянные дымкой ностальгии, хранящие дух ушедшего XIX столетия; но этот роман был своего рода литературным открытием, ошеломляющей для своего времени новизной. Хронист германского пролетариата Вилли Бредель ведет нас не в надежно-бюргерское фамильное гнездо Будденброков и не в респектабельные лондонские буржуазные особняки, а в прозаические, стандартные кварталы Гамбурга, где из поколения в поколение обитают рабочие судоверфи, служащие порта, мелкие торговцы и прочий безвестный люд. Внутренней темой Голсуорси, Томаса Манна был распад старого мира, представленный как «история гибели одного семейства». Бредель был художником иного масштаба, и в литературе у него иные заслуги. Продолжительное пребывание в СССР, личная дружба с советскими писателями, знакомство с богатейшей многонациональной советской литературой не могли не сказаться на творчестве писателя. Вилли Бредель несомненно учитывал опыт социалистического реализма советской литературы и, являясь одним из основоположников социалистического реализма в немецкой литературе, сделал главной своей темой становление нового, пролетарского сознания. Вместе с другими пролетарскими писателями он создал роман нового типа — роман, посвященный революционному рабочему классу. Тема обусловила и художественные средства, и способы типизации, и сам отбор исторического материала.

Здесь, в «низах» общества, август 1914-го не был таким внезапным громом, как на заколдованных снежных высях «волшебной горы». В мире, изображенном им, постоянно клокочет и бурлит, то затихая, то набирая новую силу и нарастая, пролетарский протест, здесь звучат речи ораторов, здесь часты забастовки, и все многолюднее становятся собрания.

Героев, принадлежащих одной и той же среде, состоящих в социал-демократической партии или близких к ней по духу, объединяет самый ход исторических событий, движение времени, перемены и перестройки социальной жизни. Правда, история и разъединяет людей, уводит их на разные пути и в противоположные, враждующие лагеря. Но именно по отношению к фактам общественной жизни — будь то рядовая забастовка на гамбургской верфи (событие частное) или начало мировой войны (событие общечеловеческое) — определяет автор человеческую и классовую сущность своих героев.

И оказывается, что поведение человека в ответственную минуту выбора обусловлено множеством причин и мотивов, поступков и ситуаций, из которых и состояло его обыденное житье. То, как герой вел себя в дни стачки, уже определило его позицию в дни войны. Бределя занимает вопрос о формировании личности, которая проявляет себя и в большом, и в малом, и в общественном, и в частном.

В «Отцах» Бредель следует традиции европейского реализма и прежде всего критического реализма Теодора Фонтане, что отнюдь не было свойственно его ранней прозе. Влияние Фонтане ощущается (в не меньшей мере, нежели, например, у Ханса Фаллады) в стремлении рассмотреть человека в его повседневном существовании. Бредель теперь неукоснительно интересуется и тем, на какие деньги и как он живет, как экономит свои марки и пфенниги, какие картины и мебель в его квартире и что он ест. Безошибочное знание именно этой среды, тщательное бытописательство и точность в деталях — характерные черты Бределя-прозаика в зрелую пору.

Особую роль играет в романе «Отцы» история некоего ферейна — союза под названием «Майский цветок». Организованный в пору действия «исключительного закона против социалистов», этот ферейн, подобно другим такого рода сообществам (в тогдашней Германии их было великое множество), первоначально ставил своей целью борьбу за интересы рабочих. Но постепенно, как и показано в романе Бределя, он превратился в благопристойное собрание для домашних игр или, скажем, балов.

Не без иронии описывает автор дела, дни и метаморфозы ферейна «Майский цветок», из которого постепенно уходит какой бы то ни было социалистический дух, и его участники предаются организации загородных пикников и прочих развлечений, а также пропаганде бережливости. С горечью отмечает Бредель типические, национальные черты своих «родных и знакомых»: традиционный конформизм и чувство законопослушной стадности. Здесь, в мещанском быту, распознает писатель опасные ростки того социального явления, которое в дальнейшем будет названо обыкновенным фашизмом.

История ферейна и ее анализ связаны в романе с характеристикой одного из центральных персонажей — Карла Брентена, зятя Хардекопфов. Этот человек соединяет в себе совершенно противоположные начала: революционность и мелкое тщеславие, чувство пролетарской солидарности и пошлость обывателя. Брентен постоянно колеблется между социалистической убежденностью и тяготением к собственничеству, удобству и спокойствию. Поэтому Карл попеременно увлекается то партийной работой, то деятельностью распорядителя и организатора праздников ферейна. Это человек беспокойный, ищущий — такой, кто на самом деле нуждается в руководителе и достойном примере. Но в описываемое время его среда такого руководителя ему дать пока не могла.

Роман «Отцы» во многом автобиографичен. Дед Вилли Бределя, как Иоганн Хардекопф, был литейщиком на верфях; отец, как Карл Брентен, был рабочим на табачной фабрике. Но дело, разумеется, не только во внешнем сходстве с фактами и обстоятельствами личной жизни автора. Вилли Бредель унаследовал фамильную жажду борьбы за дело рабочего класса (не случайно среди друзей его отца был Эрнст Тельман), стремление к активной общественной деятельности. В этом смысле путь старших в семье будущего писателя, их участие в социал-демократическом движении, их иллюзии, развеянные предательством социал-демократических бонз, сыграли существенную роль в формировании Бределя-коммуниста. А кроме того — кровное родство с «отцами» позволило ему любить своих героев, сопереживать им и, спустя несколько десятилетий, вместе с «внуками» добиваться долгожданной победы.

Не только оценка и приговор, но анализ и исследование входит в задачи писателя. В этом смысле центральное место в романе принадлежит Иоганну Хардекопфу. Это его биографию Бредель ведет от далекого дня молодости, когда в жизни героя произошло событие, определившее все дальнейшее ее течение. Солдат Хардекопф должен был по воинскому приказу передать версальцам четырех коммунаров, взятых в плен прусскими войсками. При всем нежелании Хардекопф вынужден был повиноваться. Коммунаров расстреляли на его глазах, а потом он узнал, что один из них — тот, кто называл конвойного «товарищем» — был литейщиком. Тогда-то Хардекопф осознал и всю чудовищность совершенного им, и свою злосчастную роль винтика в огромной машине прусской военщины. Именно потому столь большое впечатление произведет на него речь Августа Бебеля, произнесенная сразу по освобождении из тюрьмы, куда он попал за защиту коммунаров.

Август Бебель — фигура наиболее высоко чтимая Хардекопфом-старшим — человек неизмеримого благородства. Автор настойчиво это подчеркивает: ведь и Бебель, и герой его романа принадлежат к одному поколению борцов. С уходом этого поколения из жизни многое меняется, мельчает, подвергается быстрой порче. Руководство социал-демократической партии решительно и окончательно меняет политику. Семья Хардекопфа постепенно распадается, и «родные» оказываются по разные стороны баррикад.

Семья Хардекопфов для Бределя — модель общества того времени. Как и в романах Анны Зегерс (вплоть до послевоенного «Мертвые остаются молодыми», 1949), герои Бределя явственно воплощают разные социально-типичные судьбы. Не случайно так несхожи между собой братья: деклассированный бродяга Эмиль, которому поначалу ничего не стоит стать штрейкбрехером, а после спекулировать этим, спасаясь от мобилизации на фронт; неудачник Людвиг, который ни во что не вмешивается и фактически становится потом пособником фашистского режима; легкомысленный Отто, превращающийся в чиновника нацистского рейха; Фриц, слепо веривший социал-демократам — потому-то он и откликнулся на изменнический призыв и добровольно отправился воевать. Но их характеры полностью раскрываются в других книгах трилогии. В «Отцах» все они молоды, и можно только догадываться о том, кем станут Хардекопфы второго поколения.