Дурное начало (СИ) - Минаков Константин Геннадиевич - Страница 23

— Генлоки. С десяток. В броне. С дротиками.

— Бездна!

Затормозив, Морриган обернулась, со злостью всадила в почву посох и, набрав полные легкие воздуха, отчетливо нараспев произнесла.

— Сомниа дираэ тенебраэ, анимум фурэнтэ.

Как и в прошлый раз, в стороны от девушки хлынул мрак. Без вреда пройдя сквозь Алима, тот достиг Генлоков и скрылся за деревьями. В радиусе трех десятков шагов мелкие притаившиеся птицы, вереща, хлынули в стороны. Часть порождений тьмы замерла в ступоре. Другие продемонстрировали чудное поведение — падали, дико озирались, мелко подергивались и просто убегали прочь не разбирая дороги.

Не тратя времени на наблюдение за симптомами, чародейка развернулась и побежала что есть мочи. Эльф прилагал все усилия, дабы не стать отстающим. Только четверть часа спустя, перевалив через холм, буквально скатившись по травяному склону сквозь хлещущие по лицу кусты в чащу, с разбега перескочив ручей, чтобы по инерции пробежать лишнюю полусотню метров, оба остановились. Алим дышал судорожно, задыхаясь и волей сдерживая рвущийся из груди хриплый свист вперемешку с желанием расстаться со скудной трапезой. Морриган выглядела немногим лучше, но, по крайне мере, могла осмысленно озираться. Минуты бежали, одна за другой. И ничего не происходило. Бросив на девушку вопросительный взгляд, мужчина получил в ответ пожатие плечами и кивок.

Когда дыхание приблизилось к норме, путники снова двинулись на север. Обсуждать случившееся не хотелось. Но и молчание — тяготило. Первым тишину нарушил маг, обратившись к теме более или менее знакомой, а потому — успокаивающей.

— Если подобным заклинаниями обучила мать — признаю, та на одной ступени с Первыми чародеями кругов.

Фыркнув, девушка, не скрывая презрения, ответила.

— Сравнение так себе. Ни чести, ни смысла.

— Речь о владении искусством. И только. Это заклинание… В круге схожей комбинации рун не встречал.

Потерев переносицу, Морриган про себя вынужденно согласилась. Решение подмечать каждую странность, как бы не хотелось отнести ту к удаче или невнимательности, требовало дисциплины ума и честности. Потому чародейка уже отметила эффективность заклинания, не совпадающую с воспоминаниями, как аномалию. Вопрос только в том — что из двух ложно.

— Само по себе заклинание не так и… полезно. Использовать стоит с умом. Но спорить не буду, спасло нас дважды. И не думаю, что нечто с опорой на разума тьму и кошмары окажется в книгах по магии круга.

— Ты бы удивилась… Результат можно обсуждать. Но дело не в нем. Дело в самом заклинании.

Вскинув брови, но не оборачиваясь, Морриган взмахнула рукой, прося объяснений. Алим по привычке кивнул, тут же улыбнувшись бессмысленности жеста для женского затылка.

— Твое заклинание — закрытого типа с сохранением контроля. Каждая подобная конструкция — по своему шедевр.

Между мужчиной и девушкой повисло молчание. Маг ждал реакции. Чародейка всерьез задумалась о пробелах в собственном образовании. А также о том — стоит ли о них информировать эльфа.

— Закрытое говоришь… Термин для круга типичный?

— Да.

— И он означает?

— О… Кхм. Значит, что для достижения результата однократно тратится заранее известная доля маны. В случае твоего заклинания — ты при этом осмысленно или инстинктивно можешь выделить объекты, на которые магия не окажет эффекта. Закрытые заклинания обычно не обладают выборочным контролем. А если обладают — обычно являются открытыми.

— Лестно знать. Хотя повторюсь, заклинание исключительным не считаю. Мать орудием труса его называла. А затем насмехалась, что главная привилегия трусов — хоронить храбрецов.

Мужчина закашлялся, проглатывая цветастые эпитеты в адрес матери Морриган, о которой у того складывалось впечатление до крайности противоречивое. Чародейка, между тем, перевела тему разговора обратно на мага.

— Если и выбирать, твое заклинание — настоящая редкость. Мать о таком не рассказывала.

— Ну… Оно не популярно. Может в этом дело.

— Дай угадаю. Потому что… открытое?

— Да. Верно… Импульс порождает не сама цепочка рун. Та формирует узел из маны, воздействие на который порождает импульс. Через него появляется контроль — что оттолкнуть. С этим, к слову, сопряжена также проблема поля зрения…

Внезапно из-за деревьев вспорхнул тетерев. Оба замерли на полуслове, вглядываясь в лесной сумрак и шевеление кустов дикой малины. Минуту ничего не происходило. Две. Затем нечто всхрапнуло, вальяжно раздвинуло кусты и перед напряженной парой в трех десятках шагов предстал бурый медведь. Взрослая особь короля местных лесов вызывала обманчивое ощущение неповоротливости. Поглощая ягодное лакомство, мишка с ленцой оглядел замерших без движения двуногих, будто вздохнул и побрел прочь.

Дождавшись момента, когда зверь окончательно скрылся из виду, и подождав еще пяток минут сверх того для верности, оба двинулись дальше как ни в чем не бывало. Только прибавили шагу. Эльф продолжил прерванную фразу, прилагая заметные усилия, дабы сдержать в голосе дрожь.

— Так вот. Кхм. Успешное воздействие импульса создает на узел нагрузку. Которая принудительно компенсируется маной. Маги не любят открытые заклинания за трудоемкость изучения, которая вознаграждается непредсказуемостью и риском лишиться сознания. Ты пару раз видела результат.

Девушка кивнула.

— Не дается ничто без расплаты. Однако изъяны остановить тебя не смогли.

— Заклинание способно выполнять задачи, которые другой магии не по плечу. Для меня это компенсирует риски. Кроме того, в круге моей стезей должна была стать охрана. Планы, планы…

Алим прочистил горло и продекламировал нарочито более низким и грубым голосом.

— Защита братьев и сестер от внешних и внутренних угроз. До последней капли маны. До последней капли крови. До последнего вздоха. Ну… Это старинная прокламация. Признаюсь, упоминание крови на сегодня звучит… скользко. Но в остальном — я выполняю каждый пункт до последней буквы. Если уж теряю сознание, то сделав все возможное. А дальше возлагаю надежды на верного союзника.

Морриган не пропустила последнюю фразу, немедленно вернув издевку. Но спокойно, без злобы или веселья.

— Доверие — клинок обоюдоострый.

— Заезженная фраза, которой отмахиваются циники и те, кому больше нечего сказать. Доверие неизбежно, когда ты умрешь, если умру я и наоборот. Впрочем, не хочу вечно полагаться на крепкого, закованного в сильверит коллегу. До… всего этого, в планы входило с течением лет доработать «Отталкивающее поле», дабы избавиться от наиболее неприятных изъянов. Или хотя бы сгладить.

— В тебе отлично спрятался амбиций полный маг. Со времен Империи никто не смог прославиться успехами в создании или улучшении цепочек рун. Все стерегут успехи пуще жизни. Или расстаются с той не успев раскрыть и рта.

— Согласен. Мое видение собственного будущего страдало от оптимизма. И смотри куда это привело. А у тебя…

Чародейка внезапно зашипела и со взявшейся из ниоткуда злобой отрезала.

— Опять маневры, умная беседа и стоило утихнуть волнам — мы вернулись откуда начинали?

Раздосадованный и самую малость обиженный маг цокнул языком, почесывая щеку. Медленно, как при приближении к хищнику, мужчина сформулировал ответ.

— В намерения не входило вновь спрашивать о текущих планах или целях. Поверь. Вопрос был о мечте. Твоей мечте. Наподобие моей собственной. И это соскочило с языка непроизвольно. Не хочешь — не отвечай.

Морриган поморщилась и промолчала. Гнев от ощущения, что эльф манипулирует словами бил в голову и мешал сосредоточиться. Девушка потратила минуту фокусируясь на первопричине и вынужденно признала — дело не в манипуляции как таковой. Мысль формировалась с трудом, будто не желая приобретать окончательную форму из-за скрытого внутри уродства. Чародейка опасалась, что подмеченные самостоятельно странности не ускользнули и от острых глаз спутника. Что тот сделал конкретные выводы, но промолчал. Что собственный страх, пульсирующий в узде — в чужом разуме разрастется. И сожрав все разумное за вежливой маской Алима, превратит того в непредсказуемого врага. Что это уже случилось… Морриган отметила эту странность в череде прочих. Никогда раньше ощущения и инстинкты не подбрасывали той подобных сюрпризов.