Париж – это всегда отличная идея - МакКинли Джен - Страница 17

– Джейсон отлично подойдет для этой работы, – сказал он. – Вот увидишь.

Я сомневалась в этом, но не собиралась ничего говорить, особенно теперь, когда знала, что Эйдан болен. Сейчас самым важным для меня было снять все заботы с Эйдана, чтобы лишний раз его не тревожить.

– Я уверена, что все будет хорошо. Мы справимся, не волнуйтесь.

– Спасибо, Челси. Я знал, что могу на тебя рассчитывать, – сказал он. – Так, значит, пижама с коро- вой, да?

– Не начинайте. Это подарок от сестры, и она очень удобная.

Он рассмеялся, и от этого звука у меня заныло в груди.

– Эйдан, вы же сказали бы мне, если бы мне нужно было немедленно вернуться домой, не так ли?

Он ласково улыбнулся:

– Конечно, я бы так и сделал.

Я тяжело на него посмотрела.

– Я обещаю тебе. А теперь пойди выпей пинту пива в пабе или, еще лучше, рюмку виски, попади в какую- нибудь передрягу и снова найди свой смех. Я скучаю по тебе.

– Но я ведь уехала всего несколько дней назад, – сказала я.

– Да, но без тебя в офисе все по-другому, – голос у него был сердитый. – Так что найди себя и сразу домой, хорошо?

Я улыбнулась:

– Окей.

Мы закончили наш разговор, и я бросила телефон на кровать. Я закрыла лицо рукой, пытаясь осознать новость о болезни Эйдана. К горлу подступил ком, глаза наполнились слезами, но я отказывалась плакать. Я загнала свои чувства как можно глубже. С ним все будет в порядке. Это была ранняя стадия болезни. И Эйдан не был идиотом. Он получит самый лучший уход и будет бороться с болезнью всеми силами.

Я прошлась по своему маленькому коттеджу и подошла к окну с видом на холмы. Я отодвинула плотную белую хлопчатобумажную занавеску с декоративными вырезами и заметила, что сильный дождь прекратился, но с неба свисал густой туман. Холмы зеленым морем тянулись до самого горизонта, и где-то там осталась девушка, которой я когда-то была. Я просто должна была найти ее – как можно скорее.

В данный момент это казалось невозможным. Новости Эйдана потрясли меня, и я начала волноваться. Что, если Эйдану на самом деле хуже, чем он говорил? Что, если его лечение не сработает? Что, если я не успею вернуться к нему вовремя? Что, если я буду скитаться по Европе, когда он будет нуждаться во мне? Что, если он умрет, как умерла моя мать?

От этой мысли у меня перехватило дыхание. Она слишком сильно напомнила мне о доме.

Меня душили рыдания. Какой же я была идиоткой, что приехала сюда. Мне нужно было вернуться в Бостон и помочь Эйдану пережить следующие несколько месяцев. Потом я всегда смогу сюда приехать. Конечно, это означало, что мне придется смириться с поспешным браком отца и лишиться возможности воссоединиться со своим прежним счастливым «Я». Смогу ли я это сделать? Возможно. Был ли это правильный выбор? Я не знала.

Зазвонил телефон, но я хотела проигнорировать звонок. Я была не в том состоянии, чтобы с кем-то сейчас разговаривать. Но, возможно, Эйдан забыл мне что-то сказать. Я поспешила в другую часть коттеджа и схватила телефон с кровати. Нажав зеленый значок видеовызова и ожидая Эйдана, я не заметила, что номер был незнакомый, пока раздражающе красивое лицо Джейсона Найтли не заполнило мой экран. Прекрасно.

– Мартин, – сказал он.

– Найтли, – ответила я, сразу же почувствовав раздражение. – Что случилось? Есть еще какое-то оскорбление, которое ты забыл мне нанести?

– И это говорит женщина, которая назвала меня Томом Сойером.

– Ты назвал меня сексуальной, как вчерашние макароны.

Он печально мне улыбнулся. Это придало ему очаровательный вид. Затем он почесал коротко подстриженную бородку, прикрывающую подбородок, что сделало его еще более очаровательным.

– Могу предположить, что это было сказано… не совсем корректно, – проговорил он. Его взгляд встретился с моим, и мне стало интересно, о чем он думает. – Честно говоря, я звоню, чтобы узнать, все ли с тобой в порядке после новостей Эйдана. Итак, все в порядке?

Я покосилась на свой телефон. Джейсон Найтли обо мне беспокоится? Я тронута.

Я медленно опустилась на край кровати. Мое сердцебиение немного замедлилось, что не могло не радовать. И все же я насторожилась: так о чем же он думает?

– Ну да, конечно, – он отвернулся, посмотрел в окно своего кабинета и снова повернулся ко мне. Его глаза встретились с моими, и я заметила, что он чем-то обеспокоен. – Я знаю, что Эйдан – твой наставник, как и мой, и я просто… черт, я немного переживаю из-за новостей, и я подумал, что, может быть, ты тоже переживаешь.

Я была удивлена. Не ожидала от Джейсона такой откровенности. Он всегда казался похожим на тех парней, которые буквально хоронят все свои настоящие эмоции глубоко под землей, желательно где-то на глубине двух метров и с увесистым надгробием сверху.

– Я беспокоюсь, – сказала я. – Я имею в виду, что рак легких – один из самых страшных.

– Но у него только вторая стадия.

– Это лучше, чем третья или четвертая.

– Но хуже, чем первая.

– Так и есть. Я думала отменить свою поездку и вернуться, но подозреваю, что Эйдан не сказал мне об этом перед отъездом, потому что не хотел, чтобы я меняла свои планы из-за него. Я чувствую сомнения по этому поводу.

– Думаю, тебе не стоит сомневаться, – сказал он. – Я имею в виду, что это же Эйдан, наш закоренелый пожиратель салата. Он должен пережить нас всех.

Я улыбнулась:

– Он всегда казался мне какой-то силой природы.

Мы оба на мгновение замолчали. Я была полна мыслей об Эйдане и подозревала, что Джейсон тоже.

– Ты поэтому мне писал? – спросила я. – Чтобы поговорить насчет кампании?

– Я подумал, что следует предупредить тебя, но теперь, когда я знаю, что ты считаешь меня красивым и обаятельным…

– Заткнись, – прорычала я. Произнеся это, я бы- ла благодарна тусклому освещению, которое, как я надеялась, скрыло румянец, проступивший на моих щеках.

Он усмехнулся, и между нами повисло неловкое молчание, становившееся все более неловким с каждой секундой. Мне не хотелось показывать, что я волнуюсь, и я подозревала, что Найтли тоже этого не хотел.

– Я присмотрю за ним, – уверил он. Это был первый раз на моей памяти, когда он предложил мне что-то сделать. – Если в его состоянии что-то изменится, я немедленно дам тебе знать. Подожди, а где именно ты находишься?

Должна признать, я была приятно удивлена его благоразумием.

– Спасибо, – сказала я. – Я снимаю коттедж в Финнс-Холлоу, в Ирландии.

– Ирландия, говоришь?

– Да.

Я наклонилась, чтобы схватить одеяло, которое упало на пол. Затем бросила покрывало на кровать и свободной рукой отодвинула волосы с лица. Я посмотрела на телефон и увидела, что Джейсон наблюдает за мной. Выражение его глаз было мне незнакомо.

– Эй, Мартин, я никогда раньше не видел тебя с распущенными волосами. Тебе следует почаще так делать.

Я раздраженно приподняла бровь. Потом он скажет мне, что я должна больше улыбаться.

– Какое имеет значение, с какой прической я хожу? Я тебе больше нравлюсь с распущенными волосами?

Его губы дернулись, как будто он пытался сдержать улыбку.

– Хм, вообще-то, нет. Ты все так же привлекательна, как дикая кошка, но я должен сказать тебе, Мартин, распущенные волосы…

– Распущенные волосы – это что? – я нахмурилась.

– …это чертовски сексуально, – продолжил Джейсон. Он помахал мне пальцами и подмигнул: – До завтра.

Звонок завершился, и я уставилась на свой телефон. Ну и осел.

Ладно, это было не совсем честно. Он вел себя прилично и позвонил мне, чтобы узнать, все ли со мной в порядке после новостей Эйдана. Так что, возможно, он не был стопроцентным ослом, скорее 75-процентным, а остальные 25 процентов занимал тайник в его душе, где хранились его сострадание и сочувствие. Если повезет, то в ближайшие несколько месяцев мне придется иметь дело только с этими двадцатью пятью процентами. В то же время я планировала полностью игнорировать ту часть меня, которой капельку льстило, что он заметил мои волосы и назвал меня сексуальной.