Гринтерра (СИ) - Салтыков Алексей Дмитриевич - Страница 14

— Теперь я их точно есть не буду.

— Это бум-бам фрукт, так его называют. При взрыве от расплёскивает свой сок, что является кислотой, и на несколько десятков метров раскидывает свои семена, что пробивают даже кожаную броню. — Нисса всё так же не сводила взгляда с дерева, чем насторожила Камалию ещё больше. — Осторожно! — Девушка оттолкнула Каму за соседнее дерево, а сама спряталась за лежащий рядом камень.

Очередной взрыв опасного плода потряс лес, показывая не знающим животным силу дерева бум-бам.

Глава 5. Первое задание. Часть 1

Скорость, с которой она бежала, была невозможна для многих людей. Ещё бы. Ведь сегодня прибыл торговый караван, а с ним, как всегда, приезжали сладости. Купцы привозили много всего интересного, но сладкие кубики Камалия не могла забыть. Девушка уже была рядом с Тиабатом, как почувствовала разнообразные, редкие для этих мест запахи.

— Они уже здесь! — закричала девочка и стремглав начала забегать по дороге в деревню.

В самом поселении же начался настоящий ажиотаж: жители продавали торговцам ещё не поспевшие плоды марулы, фрукта, из которого делали вкуснейший ликёр, на вкус он был похож на цитрусовую сливу с привкусом чего-то молочного. Их доставляли до городов в неспелом виде и продавали за большие деньги владельцам таверн и различных лавок. Жители торговали также различными украшениями, сделанными из местных деревьев, шкурами и конечно стальными прутьями, что выплавлялись из железа, добытого в недрах Тиабата. Как не странно деньги с продажи железных заготовок для оружия и брони шли не в казну Гринтерры, а делились между шахтёрами и кузнецами, что только прибавляло прыти в его добыче.

— Макото, ну сделай ты мне скидку на свиток с новыми технологиями ковки! Мои мечи всегда были одними из лучших! — не унимался кузнец Баргус. Торговец приезжал в Деревню Орешника раз в несколько месяцев на одну или две недели в зависимости от продаж. Он был всегда одет как представитель общества маргеналов: старый плащ, похожий на лохмотья, сандалии из сгнившей кожи и широкая шляпа, которая, как кажется, защищала только от солнца, а в дождь протекала как дуршлаг. Но несмотря на свой внешний вид торговец Макото был крайне жаден к деньгам и почти никогда не делал скидок на свои товары.

— Друг мой, Баргус, товарищ, брат Вы мой названный! Нет денег — идите лесом. — сказал старый и умудрённый жизнью в столице Макото, отбирая кожаный тубус.

— Да что же мне сделать? — умолял кузнец. — Хочешь подковы свои лучшие отдам? Хочешь ножи из кузни острейшие? Только скажи!?

— Ну что же… Раз так… У меня телега сломалась, вон стоит! Нужно колёса новые сделать, эти уже совсем сносились…

— Хорошо! Прямо сейчас возьмусь, материалы какие-то остались, что смогу, всё сделаю! — Баргус сорвался с места и пошёл быстрым шагом к разваливающейся повозке из сгнивших досок, называемой телегой.

Прогуливаясь среди торговцев по главной улице и неся в руках небольшую корзину со сладостями, Камалия услышала этот разговор. Когда-то мастер Баргус сделал для неё нож, как подарок на день рождения, да и вообще он всегда был с ней добрым стариком, пусть и с некрасивыми выпирающими передними зубами, с которых часто стекала слюна, перемешанная с угольной пылью кузницы. Размышления прервала тяжёлая ладонь, опустившаяся на плечо девочки. Человек, которому принадлежала эта рука, казалось, услышал её мысли и сейчас думает о том же, о чём и она.

— И как бы его проучить? — Оби был недоволен случившимся, ведь кузнец всегда делал скидки для приезжающих торговцев и подковывал их лошадей почти бесплатно, среди этих торговцев всегда был и Макото.

— Надо бы рассказать отцу, но он ничего не сделает. Как он говорит «торговля, есть торговля». — отсутствие справедливости раздражало Камалию.

— У меня есть идея. — Оби посмотрел на Каму и в его взгляде читалась очередная детская шалость. — Ты со мной?

И в ответ он лишь увидел разгорающиеся угли разноцветных глаз.

***

Торговцы готовились к раннему отправлению утром: кто-то осматривал оставшиеся товары, кто-то подсчитывал вырученные деньги с продаж и среди этого утреннего спокойствия и тишины будил деревню утренний петух.

— Дерьмо собачье, да чтоб вам провалиться. Как? Кто это сделал? — Макото прыгал и бегал словно макака, что была изображена на его тату. — Кто украл подковы с лошадей?

На утреннее шоу вышла посмотреть вся Деревня Орешника.

— Баргус! Мастер Баргус! — старик подбежал к кузнице, поднимая пожилого кузнеца с кровати своим криком.

— Чего орёшь Макото? Раньше самых ранних птиц всю деревню будишь. Телегу я тебе починил, не уж то сломалась?

— Да какая телега?! Кто-то своровал подковы с лошадей, а караван уже почти готов к отправлению. Выручай Баргус!

— Нет…

— Как нет?! Я же тебе говорю, что караван уже отправляется, времени нет.

— А я что могу сделать? — кузнец сладко зевнул и улыбнулся торговцу. — Пока я умоюсь, пока зарядку сделаю, пока кузню разогрею, караван уже и уйдёт.

— Я тебе больше заплачу, чем обычно!

— Ахаха!!! — кузнец разразился хохотом, а вместе с ним и все жители, слышавшие вчерашний разговор.

— В полтора раза.

— Рука затекла, не знаю даже…

— В два раза больше.

— Ой… Пока телегу твою делал вчера кажется спину надорвал… — Баргус нагнулся к торговцу и прошептал ему что-то на ухо, на что глаза Макото расширились от удивления.

— Сколько?! Да это же как всех лошадей каравана подковать, да ещё и без скидки!

— А ты что думал, быстрая и качественная работа стоит соответствующе.

— Ох… — Макото засунул руку под плащ и вынул большой мешочек с монетами.

— Веди своих лошадей. — ухмыльнулся мастер и увидел двух улыбающихся детей, хлопнувших друг другу по ладони.

***

После утренней тренировки Ганджи Бадд построил перед собой Камалию и Оби, оценивая взглядом их телосложение.

— Вам уже одиннадцать и двенадцать лет. И сегодня я дам вам двоим тренировочное задание, которое будет для вас первым подобного рода и на котором вы сможете показать всё чему научились. Вы готовы выслушать вводные?

— Так точно!

— И так. В нескольких сотнях километров от нас, на востоке, по течению реки Тиа есть деревня. Она называется Торгейн. Ваша задача достать знамя этой деревни и принести мне. Желательно не попасться при выполнении задания. Вызволить вас будет задачей не из лёгких. Вам всё ясно и понятно?!

— Так точно!

— Тогда удачной дороги. Приступать можете немедленно. Разрешаю взять нашего скакуна. — старший Бадд показал рукой в сторону конюшни и увидел заходящего туда малыша. — Ракдай! Туда нельзя! — заботливый папаша сорвался с места и словно стрела пролетел до лошадиного дома.

***

Первым делом дети запаслись провизией, путь предстоял не близкий, и деревня Торгейн вряд ли собирается делиться с воришками едой. Конь был счастлив выйти на долгую прогулку и хоть Ганджи Бадд выводил его погулять, эта порода лошадей была выведена для постоянных военных переходов рантарских отрядов, поэтому запас её сил был просто огромен.

— Чур, я заберусь на флагшток и стырю флаг, а ты на стрёме. — Камалия сидела впереди за поводьями и вела лошадь по дороге вдоль берега реки.

— А почему мы не можем просто его завалить и с заваленного флагштока забрать флаг?

— Потому что тихо сделать надо, глупый…

За весёлыми разговорами и лесными ночёвками проходили дни. Камалия и Оби не забывали упражняться в боевых искусствах, но старались отдохнуть побольше.

В одну из ночей Оби плохо спалось и проснувшись от странного шороха в кустах он увидел беспокойство лошади, в глазах которой читался ужас. Языки пламени рисовали на листве деревьев страшных чудовищ, а ночные птицы издавали устрашающие вопли. Обирон потянулся к деревянной заточенной рогатине, что он сделал в дороге для ловли рыбы. Всего лишь длинная палка, раздваивающаяся на конце в два заточенных ножом острия, но с таким орудием в руках Эмеку стало чуть спокойнее.