Когда выбираешь не ты... (СИ) - Непоседова Седа - Страница 91

Кое-как расшевелив поясницу, заодно и загрохотавшую по каменному полу лежанку, я села.

- И где это я? Ой, что-то мне это место совсем не нра… Это еще что? - Я взяла лежащий у моих ног инструмент с острым, как бритва, диском. – Мой личный членосек? О! Я тут, оказывается, не одна на разделочных столах тусуюсь?! Раз, два,.. пять. Хм. А еще в шкафчиках с рядами металлических ящиков чуть меньше десятка. Нечего сказать, хорошая компания собралась…

В помещение вошел щуплый невысокий парень в халате и медицинской шапочке, жующий гамбургер. Увидев меня сидящей на столе с черепоразделочной установкой в руках, он выронил еду и, подавившись недожеваной колбасой вперемежку с криком на ультравысоких, плавно переходящим в низкочастотный вой, начал, оседать. Кажись, еще одним трупаком сейчас станет больше! Я взлетела в воздух, чтобы окончательно не отморозить задницу, и кинулась на подмогу. Отчего-то у парня вместо радости на лице нарисовался смертельный ужас, будто к нему не помощь пришла, а этот, как его?… Вот же, на языке вертится! Фредди Крюгер что ли?

- Давай, по спинке постучу? – я начала заботливо поднимать уже приготовившегося было отлететь в заоблачные миры медбрата.

- А-аа!!! Зомби!!! Забери свои серьги!!! Только изыди!!!

- Что-то не видно, что подавился. Наверно, с перепуга проскочило само. Чё это я зомби-то сразу? И куда это я должна изыдить по-твоему? Да еще в голом виде? - Я схватилась за уши – сережек действительно не было! – Ах, ты, угр бесхвостый! Обирал не способных за себя постоять покойников? Ну, гоблин недоделанный…

Волосы на голове встали дыбом от возмущения. А, воришка в форменной одежде, увидев то еще зрелище, закатил глаза и совсем не картинно грохнулся в обморок. Вот не жалко нисколечко… Меньше надо чужое добро по карманам тырить!

Глядя на выпавший из скрюченных рук надкусанный бутерброд, я чуть не захлебнулась слюной. Наплевав на чувство брезгливости и отвращения, я схватила еду и начала с жадностью уплетать, а чтобы было не так холодно, уселась на ноги все равно ничего не чувствующего из-за обморока медбрата.

В этот момент в помещение «холодильника» зашел новый посетитель, видимо, приятель лежавшего в отключке подо мной парня. Увидев брошенную на пол простыню с членорезом и меня со вздыбленными волосами, сидящей верхом на его друге в голом виде да еще с аппетитом чавкающей, он заорал благим матом. Развернувшись на месте, почти со сверхкриковой скоростью парень со всей дури налетел на вставшую поперек дверь, и, судя по всему, отбил себе не только верхние внутричерепные, но и нижние междуножные мозги.

- И этот тоже готов… Если так дальше дело пойдет, я тут пол больницы без боя в аут отправлю! - Осторожно, стараясь не привлекать внимание, я прикрыла дверь и переместила получивших обморочный «нокдаун» на свободные столы, заботливо накрыв тряпочками с головой. Чего им на полу-то валяться? Вроде как не гигиенично.

Бутерброда мне не хватило. Пошарив по карманам живых посетителей и не найдя там ничего интересного, кроме своих акхаритов, которые тут же вернула в уши, я подошла к стоящему в углу письменному столу. Над ним на стене было прибито небольшое потрескавшееся от времени зеркало, в которое я, не удержавшись, заглянула и чуть сама не перепугалась до полусмерти! Оттуда на меня смотрела жуткая фурия с всклоченными черными с проседью волосами, белым, как мел, лицом и мерцающими фиолетовыми глазами. В поле зрения попала истерзанная шрамами шея. Я тут же перевела взгляд ниже – все остальное выглядело ничуть не лучше

- Может, я, и в правду, зомби? Что со мной было-то? Я вроде не пила ничего и не нюхала. Надо же, как память отшибло! Так, меня из клуба какой-то перец в ювелирный салон повез. Да, точно! Хаггер. Вспомнила, он же мне серьги подарил… за пять лямов? Но, кажется, он меня не бил… Или бил? Да, нет… Не бил вроде, - раны на теле не походили на избиение руками или каким-то предметом, меня как будто целенаправленно секли или резали.

Странно, что не чувствуется боль. Под запекшимися ранами и гематомами практически не видно, какого цвета кожа… Как я ни старалась вспомнить хоть какие-нибудь подробности, почему я так выгляжу, последнее воспоминание, возникшее перед взором – мне протягивают маленький черный футляр с необыкновенной красоты синими камнями в белом металле. Я даже не смогла вспомнить, приняла ли подарок или нет. Может, из-за них меня убили? Раз они пять миллионов стоят? Похоже, меня пытали, нарезая кожу на ремни, и я умерла от потери крови. Офигеть! Точно я зомби!

Однако стоило мне беспечно сунуть пальцы в розетку, меня тут же тряхнуло до искр из глаз! Ну, значит, хвала Сущему, все-таки жива!

Оставалось, как следует, запитаться по всем правилам, и можно заняться самоисцелением. Чем больше восполнялся уровень энергии, тем больше я начинала чувствовать физическую боль искорёженного тела. Не было места, которое бы просто зверски не болело! Когда терпение достигло своего апогея, я «забила» на свою энергоемкость и начала исцелять организм. На столах завозились пришедшие в себя братья по живой теплой и текущей крови. Чтобы предотвратить новые обмороки, пришлось гаркнуть, призывая их не подавать признаков жизни. Команда была выполнена безукоризненно. Вот всегда бы так! Теперь даже их дыхание было слышно через раз.

Когда я, наконец, начала действительно походить на живого человека, вспомнила про пакет с вещами, оставленными мною в гримерке Голубого Кита. Материализовала, натянув на себя все, что в нем было. Без нижнего белья, которого, естественно, там не было, ощущался некоторый дискомфорт, ну да - угры с ним, перетерплю как-нибудь. Настроилась на маячок в доме Джесса и Тани и, оставив на память этому месту пакет с надписью «Вам всегда рады в Корее», шмыгнула в воронку портала.

Комнату, где стоял диван Уилсона, оккупировал сгустившийся темно-синий полумрак. Свет нигде не горел. Похоже, парни гуляют. Если бы сейчас была предрассветная мгла, они бы еще спали. Значит, на дворе вечер или ночь. Интересно, а какой вообще день недели? Часов я нигде не увидела, календаря тоже. Где ж мне искать-то этих сумеречных гонщиков?

Поразмыслив, пришла к выводу, что надо идти в гараж к байкерам. Но прежде, чем выдвигаться, я собралась чем-нибудь перекусить. Несмотря на заполненный энергетический резерв, есть все равно хотелось. Наверно, потому что чувствовала себя как никогда живой.

Поскольку на плите ничего похожего на еду не наблюдалось, я без разрешения начала изучать содержимое чужого холодильника. Там, к моему разочарованию, оказалось негусто – два помидора, надрезанный лимон и торчащая сбоку початая бутылка с жидкостью чайного цвета. Надпись гласила «Bourbon». На этикетке красовался нехилый процент содержания спирта. Ладно, сойдет за неимением лучшего. Откупорила бутылку, принюхалась – пахнет, вроде, прилично, хоть и алкоголь. А, была - не была! Зажмурив глаза и перестав дышать, я сделала несколько больших глотков обжигающего внутренности этанола, сразу же засунув в рот помидор. По крови растеклось приятное тепло, ударившее сначала в ноги. Минут через пять и голову обнесло вязким туманом, отчего сразу же расфокусировалось зрение. Сделав еще пару глотков, зажевала обжигающую горечь показавшимся совершенно безвкусным помидором и поставила бутылку на место. Выстраивая портал, чтобы оказаться снаружи, неожиданно для самой себя начала хихикать и поняла, что главное теперь не промахнуться и ничего не перепутать, иначе попаду куда-нибудь к уграм на задрочки!

Возле гостиницы все казалось пустынным и вымершим. Прохожих не было вообще! Настроение походило на волны во время шторма: то хотелось смеяться без причины, но накатывали рыдания и смертная тоска. А еще не получалось идти ровно – заплетались ноги. Тогда я решила лететь. Даже если кто-нибудь увидит впотьмах, все равно сам себе не поверит. Так чего зря время терять?

Мотыляясь по воздуху, словно гонимый ветром одинокий листок, периодически едва не падая на землю, я кое-как добралась до мастерской Джесса. Большие ворота в гараж оказались запертыми, и только в маленькую дверь сбоку пробивалась узкая полоска света. Из-за нее доносилось надрывное бренчание гитар и заунывное пение. Прислушавшись, я поняла - нестройными голосами поют душераздирающий блюз, причем с такой безнадегой, будто там внутри случилась вселенская катастрофа из-за рухнувших надежд на светлое будущее!