Тайная дочь - Сомайя Гоуда Шилпи - Страница 54

Господин Дешпанде снимает очки и начинает протирать стекла полой рубашки.

— Дорогая моя, через нас каждый год проходят сотни детей. Только в прошлом месяце у наших дверей оставили больше десятка младенцев. Самых везучих из них усыновляют. Остальные остаются здесь до окончания школы, самое большее — до шестнадцати лет. Мы не можем хранить личные дела каждого ребенка. Более того, мы иногда даже не знаем точного возраста детей, а тогда, хм…

Он тяжело вздыхает и, склонив голову, смотрит на Ашу.

— Ладно, попробую проверить. Итак, Тхаккар. Аша, вы сказали?

Директор поворачивается к древнему компьютеру. В течение нескольких минут он неуклюже стучит по клавиатуре и, прищуриваясь, смотрит на экран, потом обращается к Аше:

— Извините, но такого имени я не нашел. О вас здесь ничего нет. Как я и говорил, наши записи…

Он пожимает плечами и возвращает на нос очки.

Чувствуя себя опустошенной, Аша смотрит на чистую страницу в блокноте. Обо мне ничего нет. Девушка сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не разрыдаться.

— Понимаете, к нам приходили и другие бывшие воспитанники, желавшие, как и вы, найти родителей. Но это всегда было нелегко, даже если они знали имя матери. Иногда женщины не желают, чтобы их находили. Часто детей сюда отдают незамужние девушки, а некоторые даже не хотят говорить, сами они родили ребенка или просто принесли сюда. Разоблачение может иметь очень… плохие последствия для таких матерей.

Сжимая в руке карандаш и изо всех сил стараясь не терять присутствия духа, Аша кивает. Что мне еще спросить? Что же я запишу на этой странице?

Внезапно господин Дешпанде подается вперед и пристально смотрит Аше прямо в глаза.

— У вас очень необычные глаза. Я видел такие всего раз в жизни, у одной индианки.

— Когда, вы сказали, вас удочерили?

— В 1984 году. В августе. В самом деле? Что…

— А вы знаете, сколько вам тогда было лет?

Роняя на ходу стопку бумаг, мужчина бросается к стоящей за его креслом картотеке.

— Около года вроде бы.

Аша тоже встает, подходит к директору и заглядывает ему через плечо.

Господин Дешпанде перебирает папки, которые находятся в еще большем беспорядке, чем его письменный стол.

— Я ее помню… Она была из Дхарамсалы или из Дахану, из какой-то деревни на севере. Мне кажется, она прошла всю дорогу пешком. Я помню эти глаза.

Он мотает головой, делает паузу и смотрит на Ашу.

— Послушайте, это займет некоторое время. Мне придется просмотреть все документы за 1983 год, вот это все, видите, и еще немного вон там. Позвонить вам, если я что-нибудь найду?

Ашу трясет как в лихорадке при мысли о том, что нужная ей информация находится где-то рядом, в этом захламленном кабинете. Она не может взять и уйти прямо сейчас.

— Я могу помочь вам с поиском?

— Нет-нет, — усмехается директор, — я ведь даже не знаю, что именно ищу. Но если это находится здесь, я обязательно найду. Обещаю вам. Ради Сарладжи. Гарантирую вам на сто процентов, — качает он головой из стороны в сторону в принятой здесь непонятной манере. Но так уж здесь, в Индии, заведено. Нужно просто верить.

Аша вырывает из блокнота листок, чтобы оставить свой номер телефона, и убирает карандаш за ухо.

— У вас не найдется ручки?

Через несколько дней Аша снова едет в «Шанти». Подходя к приюту, она с трудом сдерживается, чтобы не побежать. В жутком возбуждении девушка ждет прихода директора. Когда он появляется, Аша тут же подходит к нему.

— Я летела сюда на всех парах. Вы что-то нашли?

Арун Дешпанде усаживается за стол и протягивает ей бумажную папку.

— Я помню ту женщину. Ту, что вас родила. Никогда не забуду ее глаза.

В папке лежит один-единственный листок бумаги. Это частично заполненная анкета.

— Простите, что информации так мало, — говорит директор. — Тогда мы думали, что анонимность будет лучшим решением для всех. Сейчас мы куда тщательнее относимся к данным по причинам, связанным со здоровьем и прочим. О, понятно, почему я не смог найти вас в базе. Смотрите. — Он наклоняется к Аше и показывает на строчку в анкете. — Когда вы сюда поступили, вас звали Уша. Так что наши записи еще на что-то годятся, — улыбаясь, говорит мистер Дешпанде и садится в кресло.

Уша. Ее звали Уша. Настоящее имя, которое дала ей мать. Уша Мерчант.

— К тому моменту, когда вы здесь оказались, я работал в должности директора всего месяц. У нас не было мест, и я не должен был принимать детей. Но ваша мать пришла сюда с сестрой, которая убедила меня взять вас. Она сказала, что здесь уже живет ваша двоюродная сестра и было бы неправильно разделять родственников.

— Двоюродная сестра? — Всю жизнь Аша жила без кузин, а здесь, в Индии, у нее на каждом шагу находится очередная.

— Да, дочь вашей тетки. Она сказала, что та девочка вас на год старше, но ее, видимо, принесли сюда еще до моего назначения, и об этом совершенно точно не сохранилось никаких данных.

— Мистер Дешпанде, я хочу найти ее… свою мать, моих родителей. Вы не знаете, как это можно сделать? — спрашивает Аша, стараясь сглотнуть комок в горле.

Директор качает головой.

— Простите за то, что информации так мало. Я удивлен, что мне вообще удалось отыскать хотя бы эту папку.

Мистер Дешпанде помогает Аше остановить авторикшу и объясняет водителю, что он должен отвезти девушку на станцию. В одной руке Аша крепко держит бумажную папку, а другой пожимает руку мистеру Дешпанде.

— Большое вам спасибо. Вы мне очень помогли!

— Удачи, моя девочка. Берегите себя!

Вернувшись в «Таймс», Аша рассматривает одинокий листок из бумажной папки, хотя уже выучила всю анкету наизусть.

Подробностей совсем немного, но кое-что они прояснили. Ее родители были женаты, и она знает, как их зовут. Саму Ашу на протяжении первого года жизни звали Уша Мерчант.

Девушка пишет свое имя. Сначала печатными буквами, потом прописными, и наконец, в виде подписи, как под всеми своими статьями. Она разглядывает собственное отражение на темном экране монитора.

Уша Мерчант. Она похожа на Ушу? «Уша Мерчант», — представляется она степлеру на своем столе и протягивает ему руку. Аша откидывается на спинку кресла и смотрит в потолок. Девушка обращается к работающей за соседним столом Мине:

— Я даже не знаю, с чего начать. Как мне найти ее?

— Что ж, ты оказалась в правильном месте. У «Таймс» есть доступ к лучшей во всей Индии базе данных. — Мина наклоняется к Аше и что-то набирает на ее клавиатуре. — У нас куча информации по главным городам страны.

— А если она не в городе? Что, если она живет где-нибудь в деревне? Директор приюта сказал, что, она, видимо, пришла в город откуда-то с севера.

Мина перестает печатать и смотрит на Ашу.

— В самом деле?

— Ну да, а что?

— Это поразительно, что этой женщине вообще удалось сюда добраться, потому что в то время с транспортом все было намного хуже. Похоже, она на многое была готова, лишь бы ты оказалась здесь. — Мина отодвигает стул. — Ну ладно, я покажу тебе, как пользоваться базой. Здесь только большие города, но начни хотя бы с этого. Давай прямо с Мумбай. Хорошо, что их фамилия не Патель или типа того. Легче всего ее было бы найти через родственника мужского пола или через какую-нибудь собственность. Ну вот, списки жильцов по фамилии Мерчант… да, негусто.

В базе нет ни одной Кавиты, но находится несколько десятков Джасу Мерчантов или Дж. Мерчантов, живущих в Мумбай. А ведь они еще даже не пробовали искать по другим городам. Аша просматривает длинный список имен и за несколько часов собирает всю возможную информацию. К концу дня поиск сужается до трех адресов, каждый из которых, впрочем, может привести в никуда. И все же Аша полна надежды. Она направляется к лифту с прижатым к груди блокнотом.