Аламейк: Стрела Судьбы (СИ) - Саммерс Анабелла - Страница 38

Я не знала, что можно ответить после такой исповеди. Чужак и правда был поселенцем? Он и правда потерял свою семью в такой ужасной трагедии? Казалось, он говорит совершенно откровенно, как и тогда ночью, в библиотеке.

– Мне… мне очень жаль твою семью.

– Ничего. Это старая история. Я с тех пор переродился, как минимум пять раз. – Чужак улыбнулся, но я шутку не поняла.

– Местный юмор…Ничего, ты к нему привыкнешь.

– Или нет. – Тихо добавила я.

– Или нет. – Вздохнул Чужак.

– Спасибо, что поделился своей историей. Мою ты знаешь.

– Слушай, я ни в коем случае не хочу давить на тебя. Просто знай, что у тебя есть выбор. И что тебе здесь всегда будут рады. – Чужак в который раз решил воспользоваться своим оружием – пристально посмотрел в мои глаза своими драгоценными камнями цвета неба.

– Да. – Только и вымолвила я. И сразу же отвела взгляд. – Мне нужно проведать брата, уверена, ему есть, что мне рассказать.

– Да-да, конечно. Я пойду. До завтра, Теа. – У самой двери Чужак обернулся и раскрыл рот, точно хотел что-то добавить, но внезапно поджал губы, улыбнулся и вышел.

Мне не хотелось думать о его бедах, «старая история», как он сам сказал. Сейчас мне надо было разобраться с моей собственной бедой – бедой моего народа.

Тигра, наряженный в спальный костюм с нарисованными на ткани бананами, лежал у отца на коленях и доставал уже дремлющего бедолагу своими бесконечными вопросами.

– А, может быть, назовём его Собачкой? Как Овечку? Продолжим традицию. Или это совсем? Бедная Овечка. Когда мы пойдём искать предателя, я заберу её с собой. Знаешь, пап, я даже попрошу для неё специальный овечий поводырь.

– Поводок, Тигра. Иди сюда. – Поправила я брата, подошла к дивану, положила ноги отца на спальное место и накрыла его пледом. После чего уселась поближе к камину, приобняла мальчика и оглядела комнату. Вот оно какое – убежище моего отца. Окна плотно зашторены, не то, что у меня – обилие света. Сюда отлично вписалась детская кровать в виде самолётика.

– Как тебе бананы?

– Попробуй, Теа! Я буду их есть теперь всю жизнь! Очень вкусно, сладко, и, наверняка, полезно! – Мальчик дотянулся до самой ближней вазы, надкусил шкурку банана, открыл его и протянул мне. Я не знала, каким мне покажется вкус фрукта после четырёх кусочков самого настоящего глюкозного безумства. Но мне тоже понравились бананы. Не слишком сладко, мягко и сытно. Больше я не съем ничего такого. А, жаль.

– Погладишь Собачку? Он замечательный. Очень мягкий. И цвет у него кремовый. Королевский!

– И правда, очень мягкий. Что ты скажешь насчёт всего этого Тигра? Твоё мнение?

– Насчёт Алаштуки и дома в тысячу этажей? Ты же видела, сколько тут этажей?! Я сбился со счёта на сто втором. Наверное. А вообще, это, конечно, потрясное место. Я только не совсем понял, что мы должны охранять, но если мне за это будут давать бананы и возить на море, то я только за! А ты? – Я посмотрела на потрескивающее в камине пламя, гипнотизирующее своей теплотой и одинаково, нагоняющее страх и вспомнила рассказ Чужака. Кто я такая, чтобы забирать у брата мечты о лучшей жизни? Он – не я.

– Я тоже за, Тигра. Тоже за.

Уложив брата спать, точнее отправив его в полёт на личном комфортабельном самолёте, я ещё раз погладила выглядящую настоящей собаку и отправилась спать сама. Несчастный кусочек от кусочка голубого торта так и остался нетронутым, поэтому я, разозлившись на саму себя, доела всё до последней крошки и отправилась спать. Я и представить себе не могла, что кровать может быть такой удобной, а постельное бельё – нежным и приятным на ощупь. Морской прибой и крики чаек убаюкивали, поэтому я очень быстро отправилась в царство снов, совершенно наплевав на всех тех, кто следил за моей жизнью раньше, следит за ней сейчас и будет следить по возвращении.

Мне очень не хотелось видеть какие-либо сны, но когда что-то бывало так, как мы хотим, верно?

Я видела наше поселение – сплошь покрытое льдом. Я стала бесплотным духом, смотрела на заброшенные ярмарочные палатки, на утепляющихся одеялами людей. Урожай было не спасти, а с такой погодой и засеять нового представляется невозможным. Меня сковал холод, самый настоящий мороз, о котором ранее я знала только из тех же пресловутых книг. Лучше бы оно всё так и оставалось…Лучше бы…

Я проснулась, тяжело дыша, и попросила ёмкость с холодной водой и полотенце. Ополоснув лицо, я с сожалением осознала, что это не может быть сном во сне и всё, что приключилось со мной ранее, было самой настоящей правдой. Жаль мне не пять лет, и даже не десять, тогда бы я обрадовалась вкусной выпечке, собакам и морю под окном и согласилась стать, кем бы то ни было. Но мне было семнадцать лет, а это, если честно, худший возраст для принятия важных жизненных решений. И почему-то один из переломных моментов у большинства людей. Хотя бы тут я попадаю под определение «большинства»!

Мне в голову внезапно пришла хорошая мысль – попросить для Спрута и Мастера лекарства. А потом я снова заснула. На этот раз уже до утра.

4

Когда я проснулась уже во второй раз и ещё какое-то время провалялась в кровати, мне показалось, что прошло ни день и не два. Я почувствовала себя одинаково отдохнувшей, сбросившей с себя тяжеловесный груз десятилетий, и уставшей, будто после безостановочной работы в поле накануне.

– Доброе утро, Помощник.

– Доброе утро, Алатея.

– Сколько я спала?

– Вы спали шестнадцать часов. Сейчас – семь часов утра по земному времени.

– Прилично, надо бы вставать.

– Можете полежать ещё немного. Из членов вашего поселения проснулся только Прим.

– Ну да, Прим никогда особо не был соней. А ты откуда знаешь? Ты же сказала, что ни за кем не следишь?

– Всё верно. У меня нет глаз. Но это не значит, что у меня нет датчиков движения. Я просто собираю общую информацию.

– Слова-то какие мудрёные говоришь. Жуть.

– Чем будете завтракать?

– Хм. Хочу…вкусного хлеба. Разного. И всё, что можно положить на хлеб. Только немного, лучше потом добавки попросить.

– Конечно. Что будете пить?

– Хочу… хочу попробовать то, чего никогда не пила. Что у тебя есть на примете?

– Могу предложить вам кофе, какао, лунный напиток. Это то, что лучше всего пить на завтрак.

– Отлично. По пол кружки каждого напитка.

Встать с кровати меня заставил пьянящий запах свежеиспеченного хлеба и терпкий, бодрящий аромат доселе мне неизвестный. Аромат кофе.

– Ну вот! Попробовала, а теперь мне с этим жить! Вернусь домой и никаких изысков, конечно же. Знаю я вас, хитрюги. Задумали нас соблазнить.

Изобилие сыров, копчёной рыбы, мяса и закусок могло свести с ума даже самого искушённого гурмана, поэтому, как только я наелась, я попросила Помощницу оставить на столе только напитки. И кокосовую пасту. Потому что она мне понравилась больше всего.

Лунный напиток, казалось, проник в каждую клеточку моего тела. Он имел лёгкий цветочно-ягодно-древесный вкус, а цвет менял с каждым глотком.

– Помощник, а ты бы хотела попробовать лунный напиток?

– Было бы весьма неплохо, Алатея. Однако, у меня нет никаких вкусовых рецепторов, чтобы в полной мере оценить его вкус.

– Прости. Глупо было спрашивать такое… Кто-нибудь уже проснулся?

– Да. Сейчас ваш отец будет самого младшего члена семьи. Сожалею, но вам пора собираться.

Я умылась, почистила зубы, оделась и посмотрела на себя в зеркало. Я не выглядела измождённой, немного опухла после долгого сна, но в целом всё та же – Алатея Гал. Звучит смешно, но я на самом деле надеялась, что буду выглядеть иначе после того как прошла трансмиссию и очутилась в Аламейке. И что бы я поменяла в себе?

На меня, как и неделю назад, смотрела высокая и крепкая девушка, совершенно обычная и неприметная. С тусклыми и не пышными волосами, темно-карими глазами, тонкими губами, прямым носом и четко очерченными бровями. Возможно, я бы поменяла цвет волос. Сделала их красными или изумрудными, а глаза – бирюзовыми, совсем как у Чужака. У меня бы были длинные вьющиеся волосы, и они бы красивыми локонами ниспадали на плечи. Мои губы были бы алыми, как клубничный джем и мне бы хотелось беспрестанно улыбаться.