Глазами предков (СИ) - Буров Егор - Страница 32

Решив, что приехала сюда не для развлечений, Розалия попыталась приблизиться к Тимофею и с удивлением констатировала, что от него не отходит представительный мужчина, в котором она опознала одного из сотрудников тайной канцелярии. Подобная информация требовала осмысления, но Розалия не успела обдумать ситуацию, так как объявили о начале боя.

Зажмурившись в начале поединка, она не поняла, что произошло и, наравне со всеми, пребывала в недоумении до тех пор, пока ректор не пояснил причины поражения Аполлона Апраксина. Затем последовали ещё четыре дуэли, и когда Розалия увидела рану на ноге Тимофея, с ужасом воскликнула:

— Остановите бой! Его же убьют!

Но поединок завершился очередной победой, а чуть позже к Уварову подходил признанный фаворит Морозов и сейчас Тимофей опять идёт на арену!

Светозар Муромский доводился внуком ректору академии. Дедушка держал отрока в ежовых рукавицах и не давал спуску. Каждое утро молодой воин совершал пробежки и занимался с мечом. Когда дошёл до пика четвёртого ранга, Лучезар Мстиславович обучил его создавать клинок из молнии — все будущие жрецы Перуна обязаны уметь биться в ближнем бою.

Ранг «витязь» он переступил в восемнадцать, а к двадцати годам превзошёл планку «богатыря», однако ректор не торопился с аттестацией, заявляя, что отрок пока не готов. Мало того, дед запретил внуку ввязываться в дуэли, объясняя тем, что парень слишком силён для местных задир и неровен час прибьёт сынка какого-нибудь важного дворянина. Лучезар обещал, что когда придёт время, Светозар проявит себя на ристалище, но всему своё время. Дни проходили за днями, а разрешения на дуэль всё нет и нет. Но молодой воин не отчаивался, свято веря в то, что миг его триумфа не за горами.

И вот сегодня свершилось то, чего он так долго ждал — настоящий поединок с равным соперником. Дед говорил, что будущий противник виртуозно владеет клинком, а сил в нём столько, что большинство «богатырей» могут пускать слюни, глядя на мощь его ударов.

Светозар ждал встречи и мысленно нарисовал себе великана с огромными мускулами и гордым взором, а на деле увидел лысого длинного задохлика. Не веря глазам, он уточнил у деда, уж не шутит ли он и, получив подтверждение, уселся на трибуну, собираясь понаблюдать за тем, как из этого самого «равного соперника» будут выбивать пыль.

Первый бой получился слишком странным. Второй, против огненного мага выглядел чуть лучше. Третий поединок объяснил, почему дед назвал Уварова сильным. Четвёртый совсем не вдохновил, так как туман скрыл воинов от взора, а когда Светозар додумался посмотреть на ауры, бой успел завершиться.

Зато пятая дуэль поставила под сомнения слова дедушки. Как можно называть «витязем» того, кто не защищает тело покровом. Этот Уваров форменный самоубийца — стоит ему пропустить хоть одну молнию, и бой можно считать завершённым.

Конечно, воин должен уметь убивать, но это будет не поединок, а расправа. Светозар начал молить Перуна, чтобы соперник отказался от дуэли или перенёс встречу на более поздний срок. Тогда у внука появится время отговорить деда от неразумной затеи. Впрочем, зачем тянуть? Поднявшись в ложу, где сидел ректор и начальник тайной канцелярии, Светозар услышал:

— Мирослав, вот что ты вцепился в этого Уварова? Давай так, если он проиграет внуку, ты отдашь его в академию и не получишь моих жрецов.

— Лучезар Мстиславович, мы же договорились, коль рекрут выиграет пять раз подряд, три «богатыря» из храма Перуна проведут с моими людьми пять зачисток. Нехорошо отказываться от слова.

— Помню. Жрецы твои, а ежели Уваров победит, забирай и Светозара.

— Пусть сначала справится с Морозовым, а там будет видно.

Светозар спустился вниз, твёрдо решив одолеть противника в поединке…

Глава 16

С самого детства мне внушали отвращение к насилию. Жизнь любого существа, будь то курица или муравей — священна. О человеке вообще молчу, потому что за противоправное действо можно получить по шее не только потом на небесах, но и сейчас угодить за решётку. А я почти законопослушный гражданин. Мелкое жульничество можно не считать, ведь каждый обманутый потерпевший получает ценный урок — не верь людям, ибо они лживы.

Оглядываясь назад, начинаю понимать, что вёл относительно праведную жизнь, после которой меня ждали райские кущи, ибо за мелкие грешки не отправляют в ад. Однако, оказавшись в этом мире, во мне пробудились пороки. Мало того что открыл личное кладбище, ко всему прочему, меня поразил грех гордыни и гневливости. Право слово, ну что такого сказал Морозов? Подумаешь, обозвал ублюдком. Теоретически, с точки зрения священных уз брака, Тимофей Уваров действительно незаконнорожденный ребёнок. Но ведь мне обидно. Настолько, что хочется прожарить этого отморозка до хрустящей корочки. Жаль, что Добрыня убедительно просил не доводить до эксцессов. Впрочем, если нельзя убивать, можно поступить по-другому.

Морозов вышел на арену с гордо поднятой головой. Мгновенно применил защитный покров, а после облачил тело в стихийный доспех, состоящий из ледяных пластин. Видит бог, я слегка ему посочувствовал, ведь наверняка организму холодно в такой-то одёжке. А почему бы не помочь человеку согреться? Разве заповеди не гласят, что нужно помогать страждущим?

Накрыл противника куполом, затем сам применил стихийный огненный доспех, но не на себе, а обернул Морозова в пламя. Сначала он не понял, почему, вырвавшись из полусферы, продолжает гореть, а потом ему стало не до рассуждений, так как я поднял температуру огня до светло-жёлтого цвета и лёд почти сразу растаял. Противник начал кататься по площадке, пытаясь погасить пламя, но усилия оказались тщетны. Как только исчез защитный покров, Зима Морозов завопил от боли.

Мгновенная отмена заклинания и зрителям предстал дымящийся сын боярина с подкопчённой физиономией. Кстати, его модельная стрижка претерпела лёгкие изменения и требовала внимания брадобрея. В округлённых глазах Зимы застыл ужас, ведь не каждый день покрываешься пламенем, с которым ничего не можешь сделать.

За весь бой я не сдвинулся с места — как замер с вытянутой рукой, так остался стоять до того момента, пока противник не признал поражение.

Вернулся на скамейку и Добрыня воскликнул:

— Тимофей, это слишком жестоко. А если бы Морозов получил ожоги?

— Он бы стал уродом. Хорошо, что мне удалось вовремя погасить огонь.

— Вам смешно? Уверяю вас, Михаил Николаевич не оценит подобное чувство юмора, — проворчал статский советник.

— Как и заказывали, победить и не убить. Чем вы недовольны?

— Вы его опозорили.

— Разве? А мне показалось, что он не сильно переживал.

— Мне пришлось рассказать о вашей реальной силе. Могли бы дать ему шанс на красивый бой.

— Если бы он не обозвал меня ублюдком и не обещал выпороть, мог бы получить менее позорный финал.

— Да, вы правы, Морозов перегнул палку, — согласился Добрыня и заглянул в смартфон. — Отец пишет, если вы победите внука Лучезара, вас ждёт награда.

— А можно подробней?

— Не знаю, но благосклонность начальника тайной канцелярии…

— Это палка о двух концах. Если проиграю, дадут по шее, а коль выиграю, на эту самую шею сядут все кому не лень. Вы же понимаете, что без конкретики сложно вести переговоры, а покупать кота в мешке…

— Какая продуманная нынче молодёжь, — усмехнулся Добрыня и связался с отцом. — Мирослав Ефремович, рекрут интересуется, что получит в итоге. Ах вон оно что. Понятно. Так ему и передать? Отбой.

— И?

— Телохранителя в лице Светозара Муромского.

— На хрена козе баян? — увидев непонимание на лице статского советника, пояснил: — Зачем мне нужен телохранитель с таким вредным довеском в виде ректора академии? Пусть Михей пока не стал «храбром», но он справляется с обязанностями водителя, а что делать с юным блондином? Сопли подтирать?

— На самом деле отец получил всё, к чему стремился. Проиграете вы или победите, для нас не имеет особого значения. Всё на ваше усмотрение. Но напомню, официально у Светозара сорок восьмой уровень, а реально он давно «богатырь». Такой человек пригодится в любом хозяйстве.