Меж двух миров (СИ) - Швыркова Анна - Страница 67

‒ У меня было время подумать, когда мы шли через болото. Я поставил себя на твое место и понял, что тоже выбрал бы звезду, лишь бы не смотреть на твою казнь и иметь еще хоть немного времени в запасе. И что скрыть свое имя было разумным решением. ‒ Он чуть улыбнулся, но глаза оставались грустными. ‒ Нет ничего глупее, чем соваться к оборотням, когда ты дочь Тревиса Хеллворта.

‒ Хеллворта?! ‒ подпрыгнул рядом Рас. ‒ Погодите… Ты дочь Тревиса Хеллворта?! Того самого?

Лана взглянула из-под опущенных ресниц и чуть кивнула, хотя и не поняла, что значит “того самого”. Расмус присвистнул.

Посмотрев в глаза Видару, она прошептала:

‒ Я хотела тебе сказать, там, в тоннеле. Но нужно было бежать, ‒ уткнувшись ему в шею, пробормотала она. ‒ Меня это так тяготило.

Ее прижали еще крепче, и широкие ладони начали гладить по спине.

‒ Ты поэтому после нашей первой ночи была расстроена?

Не поднимая головы, она кивнула.

‒ Есть еще какие-то секреты, которые мне стоит знать?

‒ Нет, ‒ покачала головой, ‒ больше нет.

Посидев немного, Лана подумала и решила все же разобраться со всем. Вспомнила язвительные слова отца, и как он посмеялся над ней. Сейчас у нее есть возможность все выяснить, главное неловкость подальше задвинуть.

‒ Видар, на самом деле есть еще кое-что.

Он отодвинулся, с настороженным интересом заглядывая ей в лицо.

‒ Мне очень стыдно за это, ‒ неплохое начало, Лана, продолжай в том же духе. ‒ Я не была уверена, есть ли у оборотней фамилии, но Расмус, когда приносил мне клятву, назвал свою ‒ Нисканен.

Видар ехидно прищурил свои серо-синие глаза и чуть улыбнулся, уже видимо подозревая, что будет дальше.

‒ Я даже не подумала спросить тебя об этом за все время, что мы вместе, ‒ она чуть вздохнула для храбрости и смогла наконец сказать: ‒ Какая у тебя фамилия?

В глазах перед ней плясали смешинки.

‒ Триллас, ‒ с улыбкой сказал Видар.

‒ Триллас… ‒ повторила она шепотом словно пробуя на вкус. ‒ Ты не обижен на меня?

‒ За что? ‒ оборотень приподнял бровь. ‒ За то, что ты была настолько увлечена мной, что даже не подумала о приличиях?

Лана стукнула его кулаком в грудь, и он рассмеялся. Она тоже чуть улыбнулась.

Посидев недолго в обнимку и решившись, задала еще один вопрос.

‒ Можно я возьму твою фамилию? Не хочу больше быть Хеллворт.

Она почувствовала, как Видар улыбнулся.

‒ Конечно можно, ‒ поцеловал ее в макушку. ‒ Мелания Триллас.

Она тоже улыбнулась.

‒ А что, хорошо звучит, ‒ она посмотрела еще раз в глаза своему оборотню. ‒ Я люблю тебя.

Признание далось ей легко, все равно, что дышать. Глаза Видара стали расширяться и желтеть.

‒ Я тебя тоже люблю, Мелания, ‒ он поцеловал ее еще раз и прошептал в губы: ‒ Я тебя тоже.

Они коснулись лбами и прикрыли глаза.

Вдалеке что-то зашуршало. Видар напрягся и, быстро посмотрев в сторону, тут же расслабился. Из кустов вышел черный оборотень, неся в зубах двух уток.

Бросив их на землю, обернулся в человека.

‒ Решил, что вы хотите побыть вдвоем, и поохотился.

Лана даже не заметила, что Рас отходил, и судя по реакции Видара он тоже. Сколько же они так просидели?

Наблюдая, как невозмутимо Расмус ощипывает уток, Лана нахмурилась.

‒ Тебе не стоит оставаться рядом с нами. Риск слишком большой.

‒ Я все понимаю, но вам еще добираться до хижины. Поэтому сейчас вы поедите и ляжете спать. Я постерегу вас.

Лана уже открыла рот, чтобы возразить.

‒ Ты не отговоришь меня, Мелания. У меня тоже есть желания. Я хочу побыть с вами еще немного.

Что ж, он взрослый оборотень и должен осознавать опасность. К тому же она понимала его желание еще хоть немного пообщаться.

Попрощаться.

‒ Посиди тут, отдохни, ‒ сказал Видар. ‒ Я соберу хворост.

Вскоре они развели костер и стали жарить уток. От запаха в ней проснулся зверский голод, она даже не помнила, когда в последний раз ела. Апатия постепенно отпускала, заменяя собой осознание и грусть.

И понимание, что пока они живы, питаться все-таки придется.

После ужина на нее навалилась такая усталость, что она начала засыпать и заваливаться набок, не отпуская остатки утиной ножки из рук. Уже на границе сна почувствовала, как ее берут на руки и опускают на невесть откуда взявшийся лапник. Горячее тело прижалось к ней со спины подминая под себя. Тепло окутало со всех сторон, и Лана окончательно провалилась в сон.

Проснулись они только после обеда и перекусили остатками уток. У Расмуса была своя, к которой они не прикасались, у них своя.

Когда с едой было покончено, повисла тишина. Никто не хотел нарушать ее и никто не мог подобрать слов для прощания. В конечном итоге Видар и Рас просто обернулись, не говоря при этом ни слова.

Лана уселась на спину своего оборотня и посмотрела на черного.

‒ Я хочу чтобы ты кое-что пообещал нам.

Оборотень внимательно посмотрел на нее, продолжая неподвижно сидеть.

‒ Через месяц вернись в хижину, про которую рассказал. Ни к чему не прикасайся. Убедись, что мы внутри, и… ‒ голос дал слабину, но сглотнув, Лана продолжила, ‒ сожги все.

Рас медленно прикрыл желтые глаза и кивнул.

Лана с благодарностью кивнула в ответ.

‒ Спасибо, Расмус. За всё.

Видар бросил еще один взгляд на друга и, развернувшись, побежал в лес, в противоположную сторону от деревни оборотней.

Вечер был близок, когда среди чащи показалась хижина. Странно, что Рас назвал ее ветхой и заброшенной, поскольку она таковой не выглядела. Видимо, у них разные представления о ветхости, и он просто не видел дома на окраине Бросвена.

Либо там кто-то живет.

Она слезла с Видара, и тот тут же обернулся.

‒ Ты чувствуешь кого-нибудь внутри? Эта хижина не выглядит старой, как ее описывал Рас.

‒ Да, я тоже об этом подумал, но посторонних запахов нет. Мы одни.

Последняя фраза прозвучала просто, но Лане отчего-то стало грустно из-за нее.

Взявшись за руки, они подошли к хижине, и Видар распахнул дверь в дом.

Их последний дом.

Глава 44

Зайдя в хижину, оба застыли на пороге. Они оказались в маленькой кухне, со столом и двумя стульями. У одной стены был камин с парой кресел перед ним. Дальше был коридор с парой дверей.

Видар, выйдя вперед и заслонив Лану собой, прошел к одной из них. Осторожно открыв дверь, словно за ней прячутся монстры, заглянул внутрь. Небольшая комната с кроватью и шкафом. За другой дверью оказалась ванная с туалетом.

Вернувшись на кухню, они обследовали шкафы. Те были забиты посудой, крупами, мукой, овощами, даже мясом. Все под заклинанием стазиса. Еды им двоим хватило бы, ну на месяц точно.

Подумав о месяце, Лана тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

Они с Видаром замерли посреди маленькой кухни-гостиной, в отупении разглядывая все вокруг. Расмус сказал, что хижина старая и заброшенная, вот только она таковой не выглядела.

На постели было свежее белье, продукты в шкафах, нигде не было пыли или паутины. Да, вся мебель была старой, но чистой.

‒ Это странно, ‒ тихо прошептала Лана, будто их кто-то может подслушать.

‒ Согласен.

Видар так же как и она недоуменно рассматривал помещение.

‒ Ты чувствуешь какие-нибудь посторонние запахи? Может, здесь кто-то живет и просто отошел ненадолго?

‒ Нет, ‒ ответ прозвучал сразу же, ‒ кроме естественных запахов, вроде еды или древесины, ничего нет. Запаха человека, мага или оборотня я не чувствую. Если здесь кто и жил, то давно. Хотя я даже остаточного запаха не чувствую, такое ощущение, что здесь все появилось само собой, без вмешательства живого существа.

‒ И что нам делать? ‒ растерянно сказала Лана.

Видар улыбнулся и взял ее за руку.

‒ Жить, конечно.

Лана уже хотела открыть рот и съязвить, что жить им осталось недолго, но промолчала. Ни к чему об этом думать. Уже ничего не изменить. И в чем-то Видар прав, они могут просто жить и наслаждаться друг другом столько, сколько получится.