Чёрная сиротка (СИ) - Дель Рия - Страница 36

— Не все тут к вашей чертовщине относятся, — ядовито выбрасывает длинноволосая девушка. — Уверена, в сферу Голубой Бирюзы скоро прибудут свеженькие покровители и их будет больше, чем у вас.

— Давайте будем разумно мыслить, — произносит шикарно разодетый мужчина, походящий на покровителя Аметистовой сферы.

— Мы создаём новую расу, новых людей, юные покровители, — с теплом говорит Руф. — Когда вас будет достаточно, вы увидите свой настоящий дом. Хранители сообщают о метеоритном дожде. Проследите, чтобы всё прошло хорошо.

Покровители разом кивают создателю.

Сфера Чёрного Оникса. Замок, каким был раньше, таким сейчас и остался. Из моей нынешней комнаты выходит Алесса. Волосы, одежда, походка девушки стали другими, сохранилось только молодое красивое лицо.

— Сегодня Руф выбирает первых Владык, — к Алессе подходит какой-то парень. Она грубо отталкивает его, а затем с помощью силы покровителей перемещается на вышку замка. Алесса стоит на балконе башни.

— Точных координат нет, — появляется молодой человек в серой тунике, подвязанной поясом. — На северо-востоке обвалы. Ты почувствуешь, когда фауги будут наступать.

— Не переживай.

Алесса подходит к хранителю, гладит его по щеке и бережно целует в губы.

— Это опасно, — предупреждает он. — Выживи сегодня. Обещай, что сможешь защититься. Лишь тогда ты будешь свободна от бремени сокрушения.

— Покровители уже знают, что я справлюсь и стану Владычицей.

— Им всем тебя не победить, любимая. Иди.

Девушка переносится в назначенное место. Кругом возвышаются острые шпили скал. Они начинают осыпаться, и каждый обломок, отколовшийся от основы, разбивает тот, что летит в воздухе. Камни падают на землю с оглушительным шумом, поднимая вихри серой пыли. Фауги ещё не показались в поле моего зрения, но я сама чувствую их приближение. Приближение смерти, их неутолимый голод и жажду мести. Алесса должна справиться со всеми без вмешательства, чтобы стать Владычицей. Девушка, как птица, взлетает и переносится на противоположную скалу. Почуяв угрозу, к Алессе стремительно подлетает огромное облако. Она с лёгкостью рассекает его.

— Ха-ха!

Пока покровитель сокрушала наступающих фаугов, земля стала трястись. Новые фауги ринулись на путь к своей второй пище. В глазах девушки вспыхивает безысходность. Её стойка и выдавленная улыбка обличают железный нрав будущей и самой первой Владычицы. Она не намерена сдаваться. Снося все препятствия на пути, к ней мчатся три небольших фауга-детёныша, а позади по воздуху плавно передвигается ещё одно прозрачное существо неимоверных размеров.

Девушка пронзает тварей одним взмахом блистающего на солнце меча, яростно рычит и выкрикивает ругательство. Росинки пота покрывают нежную кожу лица, размазывают розовую помаду. С нижних век тоже стекает пот. Или слёзы. Её одолевает бессилие, ноги подгибаются и на коленях из оставшихся сил она убивает ещё одного фауга. Пока угроза слаба и ей не пришли на выручку, к ней летит стая из двадцати-тридцати фаугов. Гигантское сероватое облако проходит сквозь худенькое тело, снося Алессу со скалы. Со рта брызжет кровь. Покровитель бесследно исчезает в густых сумерках смертельно опасных одиноких скал.

ГЛАВА 12

— Скоро экзамен, — невзначай говорит Грэм. Я резко поднимаю на него взгляд и прекращаю жевать.

— Прошло всего лишь два месяца. Вы мне говорили, что для этого порой годы требуются.

— Тебе больше нечему учиться в сфере Чёрного Оникса. Я дам тебе время, закончишь чтение истории, а затем приступим к подготовке.

— Я не чувствую, что готова.

— Я чувствую. Ты так говоришь, потому что тебе страшно.

— Мне не страшно, я только немного волнуюсь.

Грэм многозначительно смотрит на меня, делая глоток крепкого чая без сахара. Я заканчиваю завтракать, и мы идём в тренировочный зал. Я оглядываюсь и в покровительской суматохе вижу Дону, самостоятельно практикующую атаку с прыжком. С того конфликтного случая мы ни разу не общались, а в последний раз меня звали на их «посиделки» две недели назад.

«Никакой урок не принесёт столько пользы, как практический», — однажды сказал мне Грэм. Он вселяет бодрость правдой, отвечает прямолинейно, несмотря на то, что может существенно задеть чувства. Тренер по борьбе всегда болтал мне утешающие слова перед боем, утверждал, что я лучший боец и смогу одним ударом положить любого противника, хотя победа не всегда была на моей стороне. Сомневаюсь в том, что оба варианта придают уверенности.

Когда Дона замечает нас, ныряет в негустую толпу и возникает перед нами.

— Хотела бы я посмотреть, на что ты способна, — говорит она. — Приветствую, Грэм.

— Приветствую, Дона. Бой будет нечестным.

— Как так? — Она понижает голос и приближается к нам. — Пророчество говорит об обратном.

— Ты не можешь судить силы Милдред, пока она не пройдёт четвёртое Испытание.

— Но если я буду соответствовать людской силе?

Грэм замолкает, пребывая в сомнениях.

— Играй по правилам.

Я достаю меч из ножен, прокручиваю его в руке и становлюсь в привычную позу. Грэм бросает на меня предупреждающий взгляд.

— Смелая девчонка, — громко подмечает Дона. Внимание присутствующих мгновенно устремляется на нас. Дона искусно скользит пальцем по долу своего оружия, а когда останавливается на острие, надавливает, прокалывая указательный палец.

— Дона, не мучай эту коротышку. Она же ещё человек! — раздается из толпы.

— Это низко, — возглашает женский писклявый голос. Подстрекательские выкрики только забавляют женщину-убийцу. Она размером с медведя, готового наброситься на меня и обглодать, как трофей, на глазах у покровителей.

— Выскочка Милдред! — весело выкрикивает парень с рыжей копной волос.

— Слышала? — шёпотом говорит Дона, с вызовом вскидывая брови.

— Это было твоё предложение, — я склоняю голову набок. «О, я не брошусь тебе под ноги, не дам себя съесть».

— Лучше было отказаться от него и быть униженной только передо мной, а не перед гурьбой покровителей.

Её высказывание кажется мне верным. По крайней мере, если бы я не была Милдред Хейз, то определённо бы поджала хвост и поплясала к выходу подобно балерине, однако я — Милдред Хейз, гордый и чёрствый кусок хлеба. Чем дольше я смотрю на противницу, тем стремительнее внутри меня нарастает гнев.

Без предупреждения и какого-либо намёка Дона виртуозно наносит слабый удар. Рассудительные бойцы стартуют с лёгкого, чтобы слабый противник ощутил себя достойным, а затем жестоко поражают его зазнайство. Этому приёму меня научил мой тренер по борьбе. «Ты победишь его не только физически, но и психологически». Но я не слабый противник, иначе бы никогда не разгадала намерений Доны.

Удар девушки-убийцы я быстро отражаю. Если она начинает с простоты, я использую тяжёлую артиллерию. Я шустро лавирую под её поднятой рукой, ставлю ей подножку, но девушка успевает это заметить и прыгает с ноги на ногу. Она дерзко ухмыляется.

— Я ожидала большего от дочери Джюель. Ты выглядишь беспомощной и несчастной по сравнению с ней.

Я прямо-таки представляю, как вцепляюсь ей в глотку, ещё лучше — вырываю зачерствелое сердце. Она хотела поладить, но сама всё испортила. Дона знает, что однажды я стану лучше неё и решила оторваться, пока это возможно.

«Как заносчиво, Милдред».

— Самоутвердиться за мой счёт — вот это несчастно, — говорю я, тыча в неё мечом. Я обращаюсь к толпе наблюдателей. — Называете меня выскочкой? Я не предам свою честь, даже если на меня будет направлено десять винтовок. Я предпочту умереть, но никогда не предстану перед тем, кто предвзято ко мне относится.

В толпе проносится активный шёпот. Тот, кто кричал «выскочка», окидывает меня полным презрения взглядом.

— Милдред! — начинает Дона, но её голос выводит меня из строя. Она влила максимальное количество яда в одно лишь слово. Руки решительно поднимаются, мой меч вздымается вверх, и я рассекаю девушке крепкий пресс.