Смерть под ее кожей - Спотсвуд Стивен - Страница 9

Я и не подозревала, что о деле Сендака писали даже виргинские газеты. И не знала, хорошо это или плохо.

Он протянул ей свою лапищу.

– Томас Уиддл, шеф полиции Стоппарда.

Руки встретились посередине, и мясистая лапа поглотила тонкие пальцы. Они были одного роста, но Уиддл был в два раза шире мисс Пентикост.

– Рада знакомству, шеф Уиддл, – сказала она. – А это моя напарница, Уилл Паркер.

Я протянула руку, и он быстро пожал ее. Мягче, чем я ожидала.

– Хотел бы я сказать, что рад знакомству, но это не совсем так, учитывая обстоятельства.

– Да, – согласилась она. – Я предпочла бы приехать сюда при более благоприятных обстоятельствах. Но надеюсь, что сумею помочь в раскрытии истины.

Он медленно и задумчиво кивнул. Как будто и впрямь размышлял, стоит ли это делать.

– Не думаю, что истина осталась нераскрытой, – заявил он. – Дело яснее ясного.

Двигаясь так же медленно, как и Уиддл, мисс Пентикост забрала из кузова свою трость и небрежно оперлась на нее. Как будто они разговаривают на тему «Да, парень, дождь нам бы сейчас не помешал», а не об убийстве.

– Ясное или нет, – сказала она, – но надеюсь, вы не возражаете против моего присутствия.

Наблюдая за этим маленьким спектаклем, я почувствовала, как чей-то взгляд прожигает мне затылок, и обернулась к ресторану.

К окнам, словно щенки в зоомагазине, прижались с полдюжины лиц. Я осмотрела улицу и заметила стоящих у домов горожан. Кто-то подметал несуществующую пыль, другие суетились у кустов роз, которые не нуждались в уходе. Некоторые просто курили и откровенно смотрели это представление.

Я не знала, кто в Стоппарде отвечает за сплетни, но этот человек явно заслужил похвалу.

Я посмотрела направо и заметила, что Сэм Ли смотрит на этих двоих так же завороженно, как и остальные. У него был напряженный вид человека, который готов удрать, как только в баре начнется драка. У меня не было возможности объяснить, что мой босс не из тех, кто устраивает драки.

Для этого у нее есть я.

– Мистер Хэлловей предупредил меня о вашем приезде, – протянул шеф полиции. – А я сказал, что он понапрасну истратит денежки. Но мы все равно вам рады. Пока вы следуете закону. Букве, а не только духу закона.

Мисс П. чуть вздернула голову.

– Я слышал разные истории… Вроде как вы со своей напарницей очень… изобретательны, – продолжил Уиддл. – Мы тут таких глупостей не потерпим.

– Глупостей, шеф Уиддл?

Моему боссу не так часто приходится изображать невинность, хлопая ресницами, и она справилась с этой задачей не хуже девственницы в борделе.

– Тот трюк, который вы провернули вчера с этим парнем, Сендаком. В «Таймс» опубликовали часть стенограммы. Попробуете сделать что-то подобное перед нашим судьей Берри, и проведете ночь в тюрьме за неуважение к суду.

Так значит, наш провинциальный коп читал «Таймс», причем достаточно внимательно, чтобы распознать наш фокус. Я считала Уиддла не больше чем игроком в шашки, но начала подозревать, что он отличит ладью от пешки.

– Это был всего лишь способ раскрыть истинный характер мистера Сендака, – отозвалась мисс Пентикост, пытаясь защитить ферзя.

– Судя по тому, что я читал, это было не очень сложно. Похоже, он держал оборону не слишком твердо.

– Люди – сложные существа.

– Люди, может, и сложные, но убийства обычно нет. – Он снял шляпу и вытер полоску пота с гектара своего лба. – Но вы вольны проверить это самостоятельно.

Шах. Хотя и не мат.

Теперь медленно и задумчиво кивнула уже мисс Пентикост.

– Вы не будете возражать, если я поговорю с мистером Калищенко? – спросила она.

– Нет, мэм. Посещения с полудня до пяти, а по воскресеньям с десяти до двух. Я скажу своим, чтобы вас провели к… мистеру Калищенко. – Он произнес это так, будто слово «мистер» чуть не застряло у него в горле. – Он будет в нашей тюрьме до вторника.

– А что случится во вторник? – встряла я.

– Во вторник судья Берри возвращается из отпуска. Поехал на рыбалку в Чаттахучи. Во вторник мы предъявим вашему приятелю обвинение, а потом переведем в окружную тюрьму. И прежде чем вы спросите: да, у него есть адвокат. Мистер Хэлловей вызвал кого-то из Ричмонда.

Я сделала мысленную пометку – спросить Большого Боба про адвоката. Зная, какую прибыль получает цирк, я догадывалась, что он нанял далеко не самую яркую звезду среди ричмондских юристов.

Шеф полиции приподнял свою шляпу.

– Берегите себя, дамы.

Затем он развернулся на каблуках своих ковбойских сапог и зашагал к машине.

Я помалкивала на протяжении почти всей словесной шахматной партии и теперь не могла удержаться и не съесть пешку.

– Яснее ясного, значит. Ну да, зачем потеть ради какой-то неизвестной артистки? – сказала я достаточно громко, чтобы услышал Уиддл. – Жертва – циркачка, и убийца тоже циркач. Проще пареной репы.

Он остановился, повернулся и смерил меня взглядом. Но я не могла расшифровать, что происходит за его колючими глазами.

– Вы что, не знаете?

– Чего я не знаю?

– Руби Доннер выросла в полумиле отсюда. Я качал ее на своем колене, – сказал он. – И если бы это зависело от меня, я бы поджарил эту русскую сволочь на электрическом стуле.

Глава 5

Запах сахарной ваты, хот-догов и лошадиного навоза, стон колеса обозрения, визг страха и восторга со стороны «Центрифуги» и крики десятка продавцов, предлагающих свои угощения.

Дом, милый дом.

Цирк устроился на поле к югу от города. Наверное, когда-то тут росла кукуруза, но ее не сеяли уже много лет. Теперь здесь раскинулись аттракционы, павильоны и киоски Харта и Хэлловея, а в центре – большой купол шапито. Территорию огораживала полотняная изгородь выше человеческого роста.

Сэм Ли припарковал грузовик у главного входа, где люди обменивали зеленые доллары на проход под огромной аркой, на которой было написано название цирка, причем настолько большими буквами, что их можно было бы разглядеть и с самолета.

Попросив одного из смотрителей парковки приглядеть за грузовиком и чемоданами в кузове, Сэм Ли повел нас на территорию, куда нас пустили бесплатно, в обход очереди.

Хотя не могу сказать, что очередь была такой уж большой. Людей было маловато даже для вечера четверга.

– Большой Боб готовится к представлению в своем трейлере, – сказал Сэм Ли. – Надеюсь, мы успеем перехватить его до начала.

Он повел нас по извилистой тропе мимо «Аллеи диковин». Афиша сообщала: «Открыто с 13.30. Приветствуем смельчаков!»

«Аллея диковин» всегда открывалась попозже: она не привлекала ранних пташек. Здесь под гирляндой электрических лампочек можно было увидеть Мальчика-аллигатора и человека, забивающего в нос гвозди. Совсем другое дело смотреть на них под полуденным солнцем, которое сжигает всю мистику.

Мы миновали аллею аттракционов и обогнули малый шатер, где выступали артисты, на которых лучше всего было смотреть с близкого расстояния. Я услышала, как Мистерио разогревает публику:

– В моих рукавах пусто. Ой, что это?

Последовали вялые аплодисменты.

На юго-западном краю территории стояли трейлеры труппы. Сэм Ли подвел нас к самому маленькому и постучал в дверь.

Знакомый голос сказал изнутри:

– Входите!

Сэм Ли придержал для нас дверь, и мы вошли. Когда я переступала порог, парнишка вручил мне ключи от грузовика.

– Большой Боб сказал, что, пока вы здесь, драндулет в вашем распоряжении, – заявил он.

– Спасибо. Постараюсь не поцарапать ржавчину.

– Был очень рад познакомиться с вами обеими, – сказал он. – Если вам что-то понадобится, просто выкрикните мое имя, и либо я услышу, либо кто-нибудь меня найдет.

И он убежал по каким-то делам, которых всегда полно у человека, занимающего нижнюю ступень в цирковой иерархии.

Трейлер был раза в четыре меньше моей крохотной комнатки в Бруклине. Несмотря на это, Большой Боб сумел как-то втиснуть сюда самодельную кровать, комод, письменный стол с пишущей машинкой, книжный шкаф и зеркало в полный рост. Стены были оклеены старыми афишами и рекламными листовками – два десятилетия воздушных акробатов и смешных клоунов, рычащих тигров и улыбающихся танцовщиц.