Демонология Сангомара. Наследие вампиров - Штольц Евгения - Страница 54

В остром предчувствии опасности Филипп замер и инстинктивно развернул клинок, направив его режущей кромкой за свою спину. В тот же миг незнакомец выпрыгнул позади из всполохов тумана. Острое длинное лезвие вошло аккурат в шею графа. Пошатнувшись от боли, Филипп меж тем не растерялся и продолжил движение своего клинка, завершая начатый прием. Иноземец вскрикнул, когда кишки его вывалились из разрезанного брюха, а острие достигло сердца, прорубив грудину.

Из шеи графа фонтаном брызнула кровь. Но он выстоял, вырвал кинжал и скакнул с ним к чародею, чтобы быстрым движением вспороть того, как свинью.

— Alakamut’to pora!

С кончиков пальцев мага сорвались яркие вспышки света — и, ослепленный, Филипп глухо отшатнулся к стене, на миг потеряв ориентацию в пространстве. Помощник, сидевший у тела Уильяма, что-то крикнул на неизвестном языке, и чародей коротко ответил всего одним словом, прыгнув в портал. Раздался звук, походивший на треск стекла. Ослепший граф, ориентируясь только на свой чуткий слух, ринулся навстречу иноземцу. Он пытался наугад поразить кинжалом в ударе широкой дугой, но тщетно: наемник тоже успел заскочить в магический проем, прижимая к груди сумку.

Снова звук лопающегося стекла, на этот раз громче, — и портал рассыпался мельчайшими кусками. Пока белесая пелена перед глазами прояснялась, Филипп сжал шею ладонью, чувствуя толчки крови, и рухнул на колени рядом с Уильямом. Тот лежал навзничь и не дышал, стеклянный взгляд был обращен на потолок узилища. Тогда граф принялся осматривать его, но от раны у него в глазах помутнело. Наконец он нащупал тонкий шнурок удавки, туго затянутой на шее, и снял ее.

Леонард вошел в узилище, с опаской взирая на произошедшее. Всю эту короткую, но яростную схватку он простоял в коридоре, не осмеливаясь перечить приказу отца.

— На кой черт ты потащился за мной безоружным? Мог бы взять копье стражника! — граф злобно захрипел на сына. — А сейчас чего стоишь и пялишься? Дай мне что-нибудь, чтобы остановить кровь!

Перепуганный Леонард осмотрелся и не придумал ничего лучше, чем стащить кушак с мертвого незнакомца. Бледный, дрожащий граф прижал льняную тряпицу к своей ране, пока другой рукой приводил в чувство Уильяма, хлопал его по щекам. В конце концов попытки увенчались успехом: на лице рыбака зарделся румянец, он открыл глаза, туманным взором оглядывая нависшего над ним Филиппа и не узнавая его.

— Уильям, соберись, ты мне нужен!

Уильям сел и огляделся, окончательно придя в себя.

— Где они?

— Это потом! Выпей кровь этого мужчины! Срочно! — рявкнул Филипп, указывая на труп неизвестного, которого заколол мечом.

Уильям ничего толком не понимал, но не посмел ослушаться столь грозного приказа. Он пополз на четвереньках, качаясь. Но тут тело дернулось, а затем вдруг загорелось, подобно сухой траве. За мгновение по нему расползлось злое пламя, пожрав все что можно и оставив лишь обугленный клинок.

Граф чертыхнулся — его обыграли!

— Вы ранены! — ошарашенно произнес Уильям. — Давайте я вам помогу!

В ответ Филипп только слабо кивнул. Уильям обратил внимание на свою разрезанную ладонь, оторопел, но потом очнулся, понимая, что действовать нужно быстро. Сняв с себя рубаху, он разорвал ее на несколько полосок: одну сложил и прижал к ране на шее Филиппа, а другую свернул в жгут и, заведя графскую руку за голову, сделал виток через подмышку.

— В кабинет, — прохрипел граф. — Пойдем туда… Я покажу дорогу. Леонард, возьми кинжал с пола. Разбуди… разбуди Него!

Шатающемуся Филиппу помогли подняться и, поддерживая его, вывели из тюремного крыла. Очнувшиеся стражники переминались в дверном проеме, не понимая, что произошло, однако, увидев окровавленного хозяина, они тревожно засуетились. Но граф лишь махнул рукой, просипев, что все в порядке. Затем он поднялся по лестнице, больше никого не встретив на своем пути: для всех прочих обитателей замка ночная схватка прошла незамеченной.

В кабинете Филипп устало рухнул на кушетку и прикрыл глаза.

— Спасибо, Уильям, — шепнул он тяжело. — Не гляди так, я не умру. Но нужно отдать должное нашим гостям. Они знают, куда бить, чтобы даже нам поплохело…

— Я ничего не смог сделать. Набросились на меня вдвоем, причем очень быстро набросились! А один пропал в воздухе и накинул сзади веревку.

— Удавку, да. Это же не сельские дурачки Райгара, и они не собирались похищать тебя. Им нужна была лишь твоя кровь. Поэтому и сделали все по уму, быстро.

— А еще срезали кусок кожи, — посмотрел на свою ладонь и сморщился Уильям.

— Интересно… — Филипп повернул голову.

— Лучше не шевелитесь! Иначе кровь пойдет сильнее.

— А где ты научился делать такие жгуты? Не припоминается мне, чтобы рыбаки учились такому от своих отцов.

— Ну, я просил носить мне книги по целительству, господин…

Уильям сидел без рубахи подле графа, на кушетке. Оба они были изрядно перемазаны кровью. От слабости граф вновь прикрыл глаза, и дыхание его стало размеренным, редким. Когда в кабинет вбежал Него Натифуллус, таща сумку с мазями и бинтами, то при виде полумертвого графа схватился за слабое сердце. У него едва не случился приступ. За ним вбежали Леонард и наспех одетая Йева.

— Него, я жив. Не пугайся. Меня пока не трогай. Нужно дождаться, чтобы кровь остановилась. Осмотри Уильяма и обработай его порез на руке, — прошептал Филипп, не открывая глаз. — Леонард, сын мой, — добавил он почти сразу, — твои безответственность и любовь к имитации деятельности начинают беспокоить меня. Что с отчетами… Что с помощью мне без оружия… В следующий раз не лезь вообще. Если бы я тебя не остановил… То, быть может, этот кинжал вошел бы в твое горло вместо моего. А если бы ты был вооружен, мы смогли бы прикончить всех троих.

Лео сжал губы, но не нашел что ответить. В кабинете воцарилась тишина, граф лежал с прикрытыми глазами, чтобы дать своему телу покой для исцеления. Пока он приходил в себя и набирался сил, Уильяму обработали порез на руке.

— А ты, Уильям, — заговорил позже Филипп, — я ума не приложу, зачем ты понадобился кому-то столь могущественному.

— «Могущественному»?

— Да. Этот кто-то подослал к тебе южного мага, который отправился в столь опасное для него путешествие, чтобы доставить лишь мешок шинозы и запустить цепочку событий. Ночные гости тоже с Юга. Но они не обычные наемники… Предположу, что их услуги обошлись в баснословную сумму. Они тоже проделали длинный путь сюда, на Север, проникли в замок и усыпили стражу заклинанием. А еще они прекрасно знали, что на меня не подействуют ни огонь, ни лед, поэтому просто ослепили, зная, что наши глаза очень чутки к перемене освещения. Даже подготовились к тому, что кто-то из них умрет, — тело убитого самовоспламенилось. И все это чтобы взять твою кровь и срезать кусок кожи с руки… Зачем это им понадобилось, а? Столько ресурсов потрачено, столько сил было вложено в это дело…

— Не знаю, — тихо сказал Уильям. — Я самый обычный рыбак.

— Уильям, — к нему подошла Йева и коснулась его волос на затылке, — у тебя срезали не только кожу с ладони, но и волосы.

— Великолепно! — коротко добавил Филипп, глубоко вздохнул и снова замолчал.

Прошло почти полчаса, все стояли и ждали. Граф лежал, его грудь равномерно опускалась и поднималась, будто он спал. Наконец он приоткрыл уставшие глаза и негромко обратился слабым голосом:

— Него, теперь можно…

Управитель закивал и, подготовив все, размотал жгут, убрал уже пропитавшуюся кровью ткань и наложил сверху новую. Рана на шее графа почти перестала кровоточить.

— Него, будь добр, разбуди старшую прислугу, пусть разогреют воду и принесут два таза. Один — в мою комнату, другой — в гостевую, которая ближе к моей спальне. Нашему гостю нужна чистая рубаха, да и мне тоже не помешает, но это можно уже утром… — Держась за кушетку, Филипп сел.

— Господин, я правильно понимаю, что вы переводите нашего гостя в верхние комнаты?

— Правильно. Вряд ли южане вернутся: они получили что хотели… Но я обещал, а обещания должно выполнять. Леонард, дай мне кинжал.