Шут - Орлова Наталья Николаевна - Страница 8

– Вот и мое счастье растворилось в прошлом. – По глади воды пошла рябь. – Ты ведь слышишь меня?

Дарий достал золотую монету и нитку жемчуга, купленную накануне злополучного выступления в замке, но так и не подаренную Дейдре. Дарий просто забыл о жемчуге. Сейчас он подошел к кромке озера и, наклонившись, опустил в воду на песок монету и жемчужные бусы. Вернувшись к огню, он услышал тихий вздох благодарности. Стемнело, и у берега показалась белая призрачная фигура.

– Ты не забыл обо мне… Боль, я знаю эту боль. Ты устал. Усни! Я буду охранять твой сон. – Ее лицо было прекрасно и печально. Две янтарные слезинки скатились по щекам.

Дарий уснул. Во сне миловидная девушка улыбалась ему, был яркий солнечный день, и на озере цвели большие кувшинки. Девушка склонилась над ним и прошептала: «Слезы русалки исцеляют даже смертельные раны, но если добавить такую слезу в бокал врага, она станет сильнейшим ядом!»

Дарий проснулся, тело его отдохнуло. Огонь давно погас, он поел и начал собираться. Когда Дарий склонился над водой, чтобы умыться, то заметил на кромке песка, там, куда вчера положил жемчуг и монету, капельки янтарной смолы – слезы русалки. Он завернул их в ткань и спрятал на груди, рядом с браслетом Дейдры.

Отойдя от озера, Дарий увидел, что трава и деревья мокры – ночью шел сильный дождь. И поразился силе русалки, которая смогла отвести от него холодные струи ночного дождя.

Он долго шел, возвращаясь домой, вдыхая ароматы трав и дорожную пыль. Он вспоминал, и воспоминания эти вели его долгой дорогой.

Часть вторая. Наследница рода Мэриме

Прошел почти год после ухода Дария с бродячими комедиантами, Моргана сидела с вязанием, слушая, как завывает за окном последняя вьюга на исходе февраля. Была середина дня, но свет в окна лился слабый, блекло-пасмурный.

Сердце Морганы сжималось от предчувствия. Она отложила вязание, зажгла большую белую свечу и на черный бархат положила хрустальный шар. Этому странному предчувствию должно было быть объяснение, и ведьма всматривалась в глубину хрусталя в поисках ответа. Она увидела Корнелия, исчезающего в белой, снежной мгле. Были в этом видении щемящая тоска и необъяснимая надежда. Потом из зыбкой глубины возник образ Высокого, закутанного в темные одеяния, клубящиеся, подобно мраку первозданного хаоса, Высокий кивнул ей и исчез. На смену ему пришел Кевин, улыбка его была грустной, он протянул руку Моргане, а потом…

Стук в дверь развеял видения, ведьма накрыла шар бархатом и распахнула дверь. На пороге стоял Корнелий, его темно-синий плащ был припорошен снегом.

– Я не вовремя?

– Нет, ты очень вовремя. Проходи скорее.

Моргана засуетилась, готовя угощение для замерзшего на февральском морозе Корнелия.

– Холодно. – Он стоял у огня, согревая ладони.

– Это последние холода, в них уже слышится едва уловимое дыхание весны.

– Да, дыхание весны… Эта весна будет для меня последней. – Голос Корнелия был ровным, лицо не выражало ничего. Моргана тяжело вздохнула, глядя на него.

– Уже?

– Мое время на исходе…

– Когда едешь?

– Завтра на рассвете.

– Может, дождешься тепла?

– Нет, я должен уйти с холодами.

– Эта весна будет самой безрадостной…

– Нет, она принесет покой, я очень устал, Моргана. – Только сейчас она заметила глубокие морщины и серебряную седину его волос, перед ней был уже не прежний Корнелий, у огня стоял бесконечно усталый и немолодой мужчина.

На рассвете следующего дня Моргана проводила Корнелия. Прощание было недолгим, только удивляясь себе, ведьма поняла, что они еще увидятся. Она почувствовала это, когда смотрела на следы, оставленные конем Корнелия. Моргана поняла так же, что для нее наступило Время прощаний. Прошлой весной ушел Дарий, на пороге этой весны уходит Корнелий. Ей было грустно, хотя она знала, что маятник рано или поздно качнется в другую сторону и придет Время встреч. Только она не догадывалась, что оно придет так скоро.

Весна громко заявляла о своих правах, растаяли высокие сугробы, талая вода утекла в подземные озера. Зазеленела листва, и воздух наполнился ароматами первых, еще робких весенних цветов. Моргана проснулась на рассвете, она умылась холодной колодезной водой, замесила тесто, накрыла стол чистой скатертью и стала ждать. Хлеб в этот раз получился необычайно пышным и ароматным. Травяной чай томился в чайнике. Бутылка хорошего вина была извлечена из погреба, и многолетняя пыль стерта с нее. Весело щебетали птицы, Моргана тихонько напевала, впервые за долгое время. Она ждала, потому что знала: всадник, окутанный плащом, с каждым шагом усталого коня приближался к ее дому. Наконец, он показался на дороге. Моргана распахнула дверь.

– Корнелий!

Он подъехал к дому, тогда Моргана заметила, что перед ним, держась за поводья, сидит девочка. Лицо ее показалось Моргане странно знакомым. Но больше всего ее поразили белоснежные пряди волос, в которые причудливым образом вплетались огненно-рыжие нити. Пораженная догадкой, Моргана замерла на пороге.

– Не может быть!

– Встречай дорогих гостей, Моргана. – Корнелий спешился и помог девочке спуститься.

– Это…

– Да, знакомься, ее зовут Мелисса, дочь Кевина Мэриме.

Моргана подошла к девочке, наклонилась к ней и внимательно посмотрела на нее. Черты лица ее были правильными, большие глаза смотрели внимательно, Моргана почувствовала, что девочка напугана, но не хочет показывать этого. Корнелий, не желая мешать, повел коня на задний двор, чтобы расседлать и напоить его. Моргана благодарно кивнула ему и обратилась к Мелиссе.

– Посмотри на меня! Оглядись вокруг, загляни мне в душу. Я знаю, ты умеешь это… Здесь твой дом, здесь твоя семья, здесь твой род. Я Моргана, твоя родная тетя.

Мелисса удивленно смотрела на нее, потом осторожно мысленно потянулась к ней, а потом расплакалась.

– Хорошо, все теперь будет хорошо, пойдем. Все в прошлом. Слышишь? Пойдем, умоемся. – По лицу Мелиссы текли крупные слезы. – Девочка моя, плачь, плачь, слезы смывают все, идем в дом, идем.

Умытая холодной водой, с волосами, заплетенными Морганой в тугие косы, Мелисса сидела за столом на резном стуле с высокой спинкой и, болтая ногами, маленькими глотками пила казавшийся ей невероятно вкусным тягуче-пряный травяной чай. Корнелий, утомленный дорогой, задумчиво глядел в окно на молодую нежно-зеленую листву, шуршащую на ветру.

– Вот и все.

– Да, теперь все.

– Вы о чем?

– Одна история, моя история завершается, а твоя еще впереди. – Корнелий улыбнулся Мелиссе.

– Вы уедете?

– Да.

– А еще вернетесь?

– Когда-нибудь, вероятно.

– Скоро?

– Наверное, но много времени пройдет.

– Не уезжайте!

– Не могу. Это не в моей власти…

Когда на землю опустилась ночь и Мелисса уснула сладким сном, Корнелий и Моргана вышли на улицу. Они сидели, глядя на яркие весенние звезды.

– Завтра я уеду и уже не вернусь. Высокий отпустил меня ради девочки.

– Ты знаешь что-нибудь о ее отце?

– Немного, о Кевине мне рассказал Высокий. – Корнелий усмехнулся – Скорее, показал… Меня больше не пугает его всевидение. Я расскажу тебе, что видел. Слушай!

В большой библиотеке Драконьего замка царил полумрак, Кевин, стараясь не шуметь, перебирал пыльные книги, он торопился. Библиотекарь мог вернуться с минуты на минуту. Стирая пыль с сиявших тусклой позолотой корешков и разбирая названия книг, он увлекся и не заметил, что полка, на которую он перекладывал книги, сильно прогнулась под их тяжестью. Еще одна стопка – и с оглушительным треском лакированная доска полки лопнула. Водопадом книги обрушились на Кевина, так, что тот едва успел прикрыть голову руками. С ужасом обозревая книжную гору, он заметил небольшую книгу, увенчавшую ее. В коридоре раздались шаги, не задумываясь Кевин схватил эту книгу и стремительно кинулся к потайному ходу.