Шут - Орлова Наталья Николаевна - Страница 28

– Стрелка поймали. Привести?

– Вас что-то смущает? – Сэр Роджер замялся. – Приведите.

– Ведите!

Полог приоткрылся, и в шатер втолкнули чумазого мальчишку, он затравленно озирался.

– Это стрелок?

– При нем нашли лук и стрелы с таким же оперением, как у той стрелы…

– Подойди сюда! – мальчишка вытер грязным рукавом нос. – Не бойся.

– М-м-м…

– Ты можешь говорить? – Тот отчаянно замотал головой.

– Ладно, давай так, я буду задавать вопросы, а ты кивай, если да. Идет? – тот кивнул.

– Это твой лук?

– М-м-м, – он кивнул головой почти с гордостью.

– Это твой трофей? – на этот раз мальчишка улыбнулся и энергично кивнул.

– Ясно, ты украл его у одного из солдат, идущих с востока?

– М-м-м-у!!! – оборванец был счастлив.

– Понятно! Сэр Роджер, проследите, чтобы его как следует накормили и попытайтесь выяснить, чей он, не оставлять же его в лесу, да и за собой вести не стоит.

– Хорошо. – Рыцарь торопливо покинул шатер, уведя мальчишку.

Дарий прилег отдохнуть, от кровопотери немного кружилась голова. Он думал о Дейдре, спасшей ему жизнь. Он ненадолго задремал, и ему пригрезилась девушка с венком полевых цветов на голове, поющая смутно знакомую песню. Его разбудили шаги – сэр Роджер вошел в шатер.

– Я… не спите?

– Нет, входите.

– Я… Как вы узнали, что он немой?

– У него очень выразительные глаза…

– Какие?

– Они не такие, как у обычного человека, так смотрят на мир те, кто лишен чего-либо, присущего всем людям…

– М-да… А почему вы не допустили мысли, что он стрелял?

– А вы, достопочтенный сэр, пробовали когда-нибудь натянуть тетиву подобного лука?

– Н-нет… – он смутился.

– Попробуйте! Когда впервые мне попался в руки их лук, я был поражен его конструкцией и тем, как туга тетива. Ребенку, да еще такому хилому, не под силу справиться с этим луком. Мальчишка просто украл его и ужасно гордится этим.

– Его накормили… Я в очередной раз поражаюсь вашей проницательности… А лук и правда стоит опробовать. Не смею больше утомлять вас, вы бледны…

– Благодарю вас…

Роджер вышел, Дарий слышал, как он потребовал, чтобы ему принесли лук. Ненадолго к Дарию заглянул встревоженный Том. Но, успокоенный его бодрым видом, кузнец снова с головой погрузился в оружейные заботы – ему соорудили походную кузницу, и он принялся за починку старых клинков. Дарий был рад видеть его рядом.

Сумерки опускались на землю. Дарий достал свой кипарисовый ларец с травами, в походную чашу налил ключевой воды из фляги, со дна ларца достал маленькую шкатулку. Он опустил в воду янтарную каплю из шкатулки, она призрачно сверкнула и без следа растворилась в воде.

Ему нужно было чудесное исцеление, на рассвете войско отправлялось в путь. Дарий залпом выпил содержимое чаши. Ему показалось, что он уснул раньше, чем голова коснулась подушки. На рассвете он проснулся почти здоровым, лекарь, пришедший сменить повязку, не поверил своим глазам. Дарий скакал на белом жеребце, а среди солдат разнесся слух о чудесном исцелении и небывалой, волшебной силе их предводителя.

Смерть ведьмы

Сиварду понравились темные замковые стены, он, казалось, не замечал мрака, клубящегося по углам, и решил сделать привал здесь. Снова жарко запылал огонь в камине, снова плескалось рубиновое вино в кубках. Только незнакомые, гортанные песни вились под сводами и сильные низкорослые лошади били копытами в стойлах. Это было именно то место, которое часто видел Сивард во снах, и теперь владеть и повелевать этими землями было для него особым удовольствием. В каждой завоеванной деревне воины отыскивали по его приказу самых красивых женщин и приводили для своего повелителя. Внимательно вглядывался Сивард в черты каждой, но, убедившись, что среди них нет знакомой по сновидениям ведьмы, раздавал рабынь отличившимся воинам. Но сейчас странное чувство не давало ему покоя, предвкушение и нетерпение плескались в его взгляде.

– Ни за что не стал бы жить постоянно в этом каменном мешке, но иногда можно понять врага. Огонь и камень – этим мне приятны замки. – Сивард пил вино из большого кубка, рассматривая зал.

– В этой деревне нашли что-нибудь интересное?

– Да, Великий, – ведьма.

– Ведьму, говоришь? Почему решил, что она ведьма?

– Она помогла сбежать нашим пленницам, околдовав нескольких твоих воинов…

– Всем пленницам?

– Всем…

– Расскажи, как!

– Я мало что понял, говорят, будто все женщины и девушки, взятые в соседних селениях, растаяли с первыми лучами солнца, а вместо веревок осталась пыль.

– И никто не заметил ночью чего-нибудь странного?

– Нет.

– Хочу видеть ее! Приведите!

Через несколько минут Моргана со связанными руками предстала перед Сивардом. Волосы ее были распущены, на скуле свежая ссадина, тонкая струйка крови алела на мраморно-белом лице. Большие зеленые глаза излучали спокойствие. Сердце Сиварда бешено забилось в груди – «Она»! Ненависть темной волной стала подниматься откуда-то снизу, она жгла ладони, щекотала макушку.

– Ты! Говорят, ты ведьма.

– Здравствуй, Всадник!

– Меня не так зовут. Я – Сивард, Великий воин!

– Воин. В шуме бури сверкает меч, шум дождя заклинанья скрывает. Голова там слетает с плеч, и надежды любовь не питает…

Мир вокруг Сиварда закружился. И на миг он увидел себя верхом на черном скакуне, голову его венчал рогатый шлем, сердце его разрывалось от боли, ненависти и… любви.

– Прекрати! Ведьма… Не смей напускать свои чары!

– Это не мои чары, это твоя память…

– Вздор. Но ты ведьма, значит, у тебя есть сила…

– …

– Молчишь? Я победитель и имею право на все здесь. Ты отдашь мне силу! – Он подошел к Моргане. – Не сопротивляйся мне, хуже будет! Смотри в глаза!

Моргана, глубоко вздохнув, встретилась с ним взглядом, и время остановилось. Над замком висел ущербный месяц, волк протяжно выл в лесу, огонь трещал в камине, чадили факелы на стенах, тишина поглотила тронный зал. Время исчезло и возникло вновь, лишь когда Сивард без сил рухнул на каменный пол. Верные воины кинулись к нему, перенесли, усадив на трон, один из них поднес тонкое жало кинжала к горлу ведьмы.

– Не убивай ее… так, – голос Сиварда был слаб. – Позже. Уведите, запрещаю подходить к ней ближе, чем на пять шагов, и разговаривать с ней!

Победа не принесла Моргане радости. Она убедилась в том, что легенда, передаваемая в ее колдовском роду от наставницы к ученице, не была выдумкой. Много веков назад сильный воин, не знавший поражений, с сердцем, закаленным в битвах, был тяжело ранен. Умирающего, его принесли к ведьме. Ведьма вырвала его из холодных и цепких лап смерти, любовь была обоим наградой и проклятьем. Воина звали битвы, ведьму держало место силы и долг рода, любовь неземной силы переродилась в ненависть, они прокляли друг друга. И состоялся их первый поединок. Ведьма победила, обратив его в камень, но ничто не вечно, даже магия, и время разрушило чары. И теперь Моргана должна была искупить своей жизнью вину той ведьмы, искоренить зло.

Моргану заточили в башне. В высоком окне виднелся кусочек ночного звездного неба. На полу в углу лежали старые покрывала и обрывки гобеленов, она устроилась на них и закрыла глаза. Усталость тяжелой волной накрывала ее, но у ведьмы было еще одно важное дело. Сквозь тягучую пелену сна тянулась она к лучшему своему ученику, торопясь передать послание. Слова ее летели сквозь каменные стены, над равниной и лесом, туда, где стоял Дарий, прислушиваясь к полночной тишине, окутанный густым туманом:

– Вот и все, Дарий, время мое на исходе…

Мельком увидев фигуру Дария, окутанную туманом, утомленная ведьма уснула. Сон Морганы был недолог, когда она открыла глаза, лунный свет еще лежал на полу ее тюрьмы. За дверью были слышны шаги стражника. «Его зовут Конрад, – поняла ведьма. – Конрад, мне нужна твоя помощь!» Мысленно потянулась она к своему тюремщику и увидела далекий дом, любимую жену, услышала щемящую тоску и грустную песню. Мягким красивым голосом стала ведьма подпевать далекому голосу. Шаги за дверью замерли, Конрад прислушивался, не веря своим ушам.