Дети всегда правы - де Виган Дельфина - Страница 33

Все очень просто: Мелани шла в ногу со временем. Чтобы существовать, нужно набирать просмотры, лайки и публиковать сторис.

Иногда Кларе становилось грустно, она чувствовала себя за бортом. Такое случалось не в первый раз, однако за последние годы это болезненное, пусть и лишенное горечи ощущение росло. Словно она упустила что-то — какой-то этап или эпизод. Клара, которой на четырнадцатилетие подарили «1984» и «451° по Фаренгейту». Клара, которая росла среди взрослых, готовых в любую минуту выступить против пороков своего времени (что бы подумали Режана и Филипп о времени, в котором мы живем?). Клара, которая была уверена, что все в мире поддается критике, заслуживает всестороннего анализа, — теперь эта Клара отстала от поезда и смотрела ему вслед. Ее родители ошибались. Они верили, что Большой Брат — это внешняя тоталитарная сила с непререкаемым авторитетом и против нее надо бороться. Но Большому Брату не пришлось ни с кем воевать: его встретили с распростертыми объятиями и сердцем, голодным до лайков. Каждый принял роль собственного палача. Границы личного размылись. Конечно, соцсети удаляли изображения голой груди или ягодиц. Однако в обмен на клик, сердечко или поднятый вверх палец люди выставляли напоказ своих детей, семью и рассказывали о своей жизни. Каждый занялся эксгибиционизмом, что стало неотделимой частью самореализации.

Вопрос был не в том, кто такая Мелани Кло, а в том, что именно терпело, на что подначивало и что обнажало это время. Приходилось признавать, что Клара, как и все остальные, кто не мог смотреть на происходящее без удивления или возмущения, не адаптировались к своей эпохе, не понимали ее и воспринимались обществом как враги прогресса.

Кларе наконец удалось выключить компьютер. От долгого сидения за ним шея занемела.

Она собрала вещи, выключила в кабинете свет, вышла на свежий воздух и отправилась домой привычным маршрутом.

Кто, кроме нее, будет до тошноты смотреть все эти видео и сторис? Никто.

Но вдруг ответ кроется в них, в разладе между двумя мирами? Виртуальный мир играл по своим правилам, создавал собственных кумиров, в то время как в реальном мире Клары все эти картинки из чудесной богатой жизни, полной поддельного счастья, не вызывали ничего, кроме тревоги и печали.

Клара думала о девочке. Все время.

О едва заметных движениях, когда та отгораживалась от камеры. О ее взгляде, когда мать появилась в студии с телефоном в руке. Об этом взгляде, который долю секунды искал выход.

Какой бы образ Мелани Кло ни складывался в голове у Клары, в одном она твердо была уверена: ни один закон не остановит эту женщину.

* * *

На шестой день после похищения Кимми Диоре в жилой комплекс «Синяя рыба» пришло новое письмо. Консьерж тут же предупредил полицию, и потребовалось меньше часа, чтобы забрать конверт и доставить его на улицу Бастион.

Мелани с мужем также приехали в сопровождении двух следователей. Казалось, женщина побледнела и с трудом держалась на ногах. С напряженным и суровым видом Брюно поддерживал жену: он выглядел менее любезным, чем несколькими днями ранее. Он заметно похудел, а его лицо осунулось.

Увидев родителей в отчаянии, Клара забыла, о чем собиралась спросить их накануне. Изнуренная, охваченная волнением чета Диоре превратилась в самых обыкновенных родителей, дочь которых исчезла.

Как и в прошлый раз, адрес на конверте был написан шариковой ручкой детским почерком и отправлен через почтовое отделение Десятого округа. Опасаясь, как бы Мелани не упала в обморок, Седрик предложил ей присесть, затем натянул латексные перчатки и осторожно вскрыл конверт. Внутри лежал новый снимок Кимми: девочка сидела на кухне. Лицо сняли крупным планом — на белой стене за ее спиной не было совершенно никаких зацепок. Кимми серьезно смотрела в объектив.

Взгляд ее был напряжен и непроницаем.

Затем Седрик Берже развернул записку, приложенную к фотографии, и прочел вслух:

«Я ПОКУПАЮ СВОБОДУ СВОЕЙ ДОЧЕРИ» -

ТАК ТЫ НАЗОВЕШЬ СВОЕ СЛЕДУЮЩЕЕ ВИДЕО

ПЕРЕВЕДИ 500 000 ЕВРО НА СЧЕТ

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЙ АССОЦИАЦИИ

«ДЕТСТВО В ОПАСНОСТИ».

ОБЪЯВИ ОБ ЭТОМ НА «ЮТЬЮБЕ» И ПОКАЖИ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ПЕРЕВОДА.

ЕСЛИ ВЫПОЛНИШЬ ВСЕ УСЛОВИЯ

ЗА 72 ЧАСА,

Я ОТПУЩУ МАЛЫШКУ.

СЕГОДНЯ НЕ «ИНСТАГРАМ» ОПРЕДЕЛЯЕТ ТВОЙ РАСПОРЯДОК ДНЯ,

А Я.

Что-то еще лежало на дне конверта. Седрик сунул руку внутрь и достал крошечный молочный зуб. Мелани затряслась, схватила фотографию и отказалась возвращать. Пришлось несколько минут переубеждать ее оставить улику полиции, чтобы проверили, есть ли на снимке отпечатки похитителя. На прошлой фотографии следов не нашли, однако необходимо узнать, фотоаппаратом какой фирмы и какого года производства пользуется преступник.

Чуть позже, сопровождая родителей на первый этаж, Седрик Берже попытался их успокоить: малышка жива, похититель наконец-то дал инструкции. Даже если это не серьезно, если речь идет о ловушке, чтобы забрать деньги, новости были хорошие. Оперативный штаб соберется в срочном порядке и решит, как действовать дальше. Кроме того, следователи продолжают работать: круглосуточное наблюдение за жилым комплексом, усиленное патрулирование в Десятом округе, просмотр видеокамер, проверка всех свидетельских показаний, полученных по горячей линии.

В одиннадцать утра Мелани и Брюно вышли на улицу Бастион. День намечался долгий. Пройдя через туннель, они скрылись от журналистов. Повернув на бульвар Бертье, Брюно предложил жене немного прогуляться, прежде чем снова закрыться в гостиничном номере, однако Мелани была без сил.

* * *

Они вернулись в номер час назад, и Мелани решила принять ванну. Ее бил озноб, и она никак не могла согреться.

Брюно ходил кругами по комнате, не силах присесть.

Накануне они перебросились лишь парой слов. Брюно поддерживал жену и по дороге в полицию, и в кабинете Седрика Берже. Мелани могла положиться на мужа, как и все эти годы, однако он не решился обнять супругу. Не решился взять за руку, прижать к себе.

Ее муж, любимый муж. Такой надежный, такой преданный. Муж, которому она изменила.

Теперь она могла разглядеть, увидеть напряжение в его спине и бедрах. «Комок нервов», — подумала она, не осмеливаясь подойти к нему.

Накануне она во всем призналась. У нее не было выбора.

После допроса в полиции Грегуар Ларондо без конца ей названивал. Мелани понятия не имела, где он раздобыл ее номер. В первый раз Брюно каким-то чудом ничего не слышал. Мелани отошла в сторону и рассказала Грегуару, что знала о продвижении расследования и принятых мерах. Она твердо попросила его больше не звонить, однако три часа спустя тот снова набрал ее номер. По его голосу Мелани поняла, что этим все не закончится. Что-то плотное, до сих пор сдерживающее его тревогу, дало трещину: Грегуар хотел знать о деталях расследования, участвовать в поисках. Он не мог оставаться в стороне, когда его дочь в опасности. Грег потерял голову.

Тогда по совету Клары Руссель, которая не могла гарантировать, что Брюно никогда не узнает о допросе Грегуара Ларондо, Мелани решила все рассказать мужу. Опуская детали, перейдя к самой сути, она рассказала о том вечере десять лет назад и о встрече с Грегуаром несколькими годами позже. Сжав кулаки, Брюно слушал и не перебивал. Мелани видела, как сжимаются его челюсти — точно так же, как в тот день, когда он подрался прямо на улице с мужчиной, который сделал вид, будто плюет вслед Мелани.

Затем Брюно встал, не говоря ни слова, и закрылся в спальне. Все это время Мелани неподвижно сидела на диване в гостиной.