Банда интеллектуалов (СИ) - Нагорных Ника - Страница 35

Любопытство Ауриель, огонь в глазах, жажда препятствовать своему видению, отсутствие страха смерти, привели ее дорогой приключений к тому, что сейчас, повиснув на руках лича, в компании вампира, она облетала важные для этих двоих места, невольно сама прощаясь с ними. В этом действии было непривычное успокоение. Понимая неизбежность свершения страшного видения, Ауриель приняла судьбу и роль наблюдателя. Она позволила себе отключить голос совести, ведь смирилась с собственной слабостью. Люди побольше и помогущественнее своими действиями привели мир к тому исходу, что уже назначен.

Когда на горизонте завязалось зарево, троица нашла укрытие в небольшой пещере одной из ближайших к городу скал. Оттуда открывался хороший вид на все будущее поле битвы. Правда насладиться зрелищем не вышло. Никакого пламени со смеющимся чародеем, огненных снарядов, горящих людей, ничего из своего видения девушка не углядела. Конец городу настал по иному сценарию. С первым лучом солнца по местности внутри городских стен и по небольшим поселкам близ Фсбндыка, в нескольких местах на поле появились большие огненные порталы. Из них лезли огромные, размером с корабль, щупальца, покрытые множеством глаз и пастями, полными зубов. Не успели эти щупальца толком вылезли и обосноваться на земле, как началось землятресение, быстро набирающее обороты. Скалу, на которой уселись наблюдатели, тоже трясло, поэтому не дожидаясь продолжения, и без того взвинченный приближающимся восходом солнца, Бонифаций крикнул: "Уходим!". Дождавшись торопливого испуганного кивка Ауриель и разочарованного согласия Смолога, он перенес всех в еще одно из своих поместий. В последнюю секунду перед телепортацией они увидели вспышку заполняющего все пространство, ослепляющего света.

Позже, из новостей, они узнали, что на месте Фсбндыка и всего близлежащего пространства на протяжении нескольких десятков километров осталась лишь выжженная равнина, без единого признака когда-то развитого города. Не осталось на прежнем месте ни кирпичика, ни обугленной косточки — ничего.