Месть белых воронов (СИ) - Радиант Екатерина - Страница 39

– Друг, если твое время на паузе, это не значит, что все вокруг перестает существовать. Мунспейс живет своей жизнью, – сказал он и сдержанно улыбнулся.

Утро в Мунспейс практически не отличалось от ночи (оказалось, что здесь всегда темно), но небо покрылось ярко-малиновым цветом. Было так ослепительно красиво. Я даже почти забыл, что умер. Кронос все с тем же томным взглядом повернулся в мою сторону. И, достав из кармана уже знакомые мне часы, он сказал:

– Как только я нажму на кнопку, в силу вступают твои семьдесят два часа. Они даны тебе для спасения своей жизни в Либерти. Тот мир, из которого ты к нам попал. Все ответы на вопросы здесь – в сердце Мунспейс. Прислушайся к себе и найди свой верный путь.

Он подошел ко мне ближе и одним движением руки надел мне на запястье что-то вроде электронных наручных часов. Как только я попытался что-то спросить у Кроноса, он, слегка прищурившись, прикоснулся указательным пальцем к своим губам. Тем самым приказав мне молчать. Я посмотрел еще раз на рассветное небо, как услышал:

– Твое время пошло.

Часы на руке стали непрерывно вибрировать, и цифры на них, сияющие ярким светом, подтверждали ранее прозвучавшую мысль: мое время больше не стоит на месте. Оно не повисло в воздухе и не застыло. Оно движется, как и все живое, что есть в этом мире. Только я почему-то стоял и смотрел то на небо, то на часы. Как будто все это не по-настоящему. А меня самого всего лишь поместили в компьютерную игру. Это все подобие сна, не более. Но стрелки на часах двигались все быстрее, а меня так никто и не будил. Неизвестно, что дальше, но нужно сделать хотя бы шаг, который почему-то так трудно дается. Что же ты приготовил для меня, Мунспейс? За холмами едва виднелись облака, за облаками – дым. Почти как в родном туманном Одеране. Идти было некуда, и я шел вперед, навстречу облакам и приключениям. Там, за холмами были расположены домики похожие каменные усадьбы, где я ночевал. Только эти были в разы меньше. Они разбросаны в хаотичном порядке на небольшом расстоянии друг от друга. Именно отсюда исходил дым. Я наклонил ветку перед собой и увидел в пару метрах от себя худощавого парня среднего роста, размахивающего руками и бегая вокруг источника дыма. У него были длинные распатланные светлые волосы и слишком аккуратные, даже мягкие черты лица. Вблизи оказалось совершенно невозможным дышать, а из-за бросающейся в глаза пыли едва можно было разглядеть собственные ботинки.

– Фу, что это ты палишь? – спросил я, прикрывая лицо рукой.

– Я? Ничего. Пришел, а тут это, – парень показал на устремляющийся к небу дым.

– Это же смог!

– Это еще что такое?

– Коричневый туман, образующийся из слияния вредных выбросов и солнечных лучей. Тут вообще несколько вариантов: этот дым может быть вызван при помощи растений и деревьев, выделяющих летучие органические соединения и углеводороды. Или же это связано с изменением климата. Среда остается неподвижной, и со временем концентрация загрязнителей возрастает, в результате чего образуется смог.

– Ты что, этот…ученый? – посмотрев на меня с удивлением, спросил он.

– Почти, я – медик.

– Ну, и что нам теперь делать, медик? Я-то знаю, чья эта работенка, да только, кажется, он сейчас на задании. Вечно, когда он нужен, его нет. Есть какие-то варианты?

– Нужно с помощью ветра рассеять воздушные массы в пространстве, чтобы унести токсичные вещества за пределы Мунспейс. Только не в сторону леса, а то пожар будет.

Я попытался изо всех сил дуть на образующийся дым в сторону обрыва и разгонять туман руками. Но выглядело это, видимо, жалко.

– Да-а, мы так и до ночи не управимся. Погоди, – сказал незнакомец и засвистел что есть мочи.

Вышедший из коричневого облака, перед нами оказался молодой парень со шрамом на лице. Он огляделся по сторонам и совершенно молча подошел ближе к черному сгустку смога. Затем, щелкнув пальцами, из ниоткуда снова появилось коричневого цвета облако, приподнявшее его ввысь. Прокрутившись несколько раз в воздухе, парень сменил облик. Вместо того невысокого хрупкого мальчика перед нами приземлился высокий парень со светло-голубыми глазами и шрамом на брови и возле глаза. Закрыв глаза и разогнавшись, он направил ладони в сторону смога и растопырил пальцы. Весь черный дым, витающий в пространстве, в этот момент поднялся вверх и с прерывистым гулом устремился вдаль, создав мощный вихрь. Через секунду от пыли и от того парня не осталось и следа. Я посмотрел на белокурого парня с немым вопросом в глазах.

– Весело было, да? – рассмеялся тот. – Меня зовут Морфей – бог сновидений. А тебя как зовут, ученый?

– Я – медик, – снова поправил его я – Можно просто Тим.

– И какими судьбами в Мунспейс, «просто» Тим?

– Вначале я умер. Потом оказалось, что, видимо, не совсем. Полночи рассказывал историю своей жизни, потом уснул, и…собственно говоря, вот, – я показал ему свой браслет.

– Я понял. Обычный субботний день, – усмехнулся он. – А умирал-то как?

– Меня утопили в реке, – коротко ответил ему я.

– Ааа, вот оно что! Я знаю, кто тебе нужен! Только вот я сам его искал, пока ты не пришел.

– О ком это ты?

– Океан Кипер – титан мировой реки. Спасает утопленников. Ну, то есть, таких, как ты.

– А тот мальчик? Который потом это…, – я попытался описать все происходящее здесь минут пять назад.

– А, это… Это Гермес – вестник богов, покровитель путников. Погиб в четырнадцать лет в автокатастрофе, поэтому такой юный на вид. Сейчас ему двадцать три. При превращении он применил свой новый облик, наполненный силой. Он может управлять скоростью тел и менять направление ветра.

– Сколько вас еще здесь таких? – озадаченно спросил я.

– Это каких – «таких»? – улыбнулся Морфей. – Нас таких много.

– Вы титаны? Древнегреческие боги, что ли?

– Что-то вроде того. Мы взяли свою силу и имена от них. Так-то их всех давно уже не существует. Ты слышал что-нибудь об астрономических часах Страсбурга?

– Было дело. Нас с братом заколдовали в аистов, и мы прилетели туда, чтобы снять злые чары. Интересное такое место, таинственное.

– Еще бы, – сказал он. – Таинственнее только Мунспейс.

– Как сейчас помню: там было много механизмов и фигурки, на которых изображены четыре человеческих возраста, которые по порядку проходят перед Смертью. Есть Ангел, который каждый час переворачивает песочные часы. И тогда появляется он. Иисус Христос. И под звон больших колоколов на башне прогоняет скелетообразную Смерть. Каждый день в половину первого начинают двигаться все автоматические устройства часов. На верхнем ярусе разыгрываются разные сцены с участием Иисуса Христа и двенадцати апостолов. И все это красочное представление завершают античные боги на элегантных колесницах – символы дней недели. Диана символизирует понедельник, Марс – вторник, Меркурий – среду, Юпитер – четверг, Венера – пятницу, Сатурн – субботу и Аполлон – воскресенье.

– Браво, – похлопав, сказал Морфей. – Как будто снова оказался за партой в университете. Ах да, к чему я вообще начал разговор об этом… Страсбургский собор некое подобие Мунспейс в мире Либерти. Там в воздухе витает наша сила. И следуя этой аналогии, как думаешь, кем является тот самый Ангел?

Задумавшись, я ушел в себя. Как вдруг меня осенило. В тот самый день нас с братом спас Кронос. Ангел был лишь олицетворением его силы. Морфей, так и не дождавшись моего ответа, продолжил:

– Нас тоже семь. Как семь дней недели, как семь чудес света, семь цветов радуги, семь нот, семь заповедей…

– Кхм, я понял, – перебил его я, давая ему понять, что все-таки время мое на исходе.

– Ах, да, прости. Опять замечтался. Со мной такое бывает. В Мунспейс есть две божественные семьи, объединяющие один клан. Киперы и Хамперы. Киперы (от слова хранитель) – это моя семья. Мы помогаем людям, таким как ты, спасти свою жизнь, пока их время в Либерти стоит на паузе. У каждого из нас своя сила, свой дар.

– Вот у тебя какой, например? – сходу решил спросить я.