Достойные сыны (СИ) - Галл Джекс - Страница 7

- Войди в меня мой лев, я хочу чувствовать тебя внутри себя. Велезар встал удобнее, придвинул к себе пылающую Ниробу и медленно вошел в нее. Она сладко застонала, а он почувствовал непередаваемое блаженство от ее горячей влажности.

Несколько часов пролетели незаметно, а потом, когда уже не осталась сил, просто смотрели друг на друга, любуясь. Отдохнув немного, Нироба нехотя встала, не спеша облачилась в свою красивую накидку, не сводя сверкающих глаз с Велезара.

- Спасибо, мой повелитель, за эту ночь. Как бы мне не хотелось остаться, но, к сожалению, нельзя. Тебе нужно хорошенько выспаться перед завтрашним днем, а я, находясь рядом, не смогу тебе этого дать. Надеюсь ты не заставишь меня долго ждать следующего раза? - Нироба посмотрела на него, но уже тоскующим взглядом.

Она поцеловала его на прощание в губы и кокетливой походкой направилась к выходу. После ее ухода Велезар не спеша оделся, выпил глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло, и отправился к себе. Добравшись в свой шатер, он уже не стал раздеваться и плюхнулся на кровать лицом вниз. Приятно утомившийся от Ниробиных ласк, он мгновенно провалился в глубокий сон.

Открыв глаза, Велезар увидел, что находится в центре огромной арены. Под ногами желтел чистый рассыпчатый песок, на нем одеты какие-то незнакомые, но очень удобные сине-голубые доспехи. На поясе висел двуручный меч с золотой рукоятью в виде быка.

- Странно, где мои доспехи, где мой меч? - медленно думал он, поднимая глаза. Тут до него стал доноситься оглушающий рев толпы, наполненной до отказа арены.

- Что за ерунда творится? - думал Велезар. - Меня усыпили и я в плену?

Приглядевшись, впереди он заметил огромные ворота, в которые ударила горящая стрела. Они вмиг запылали голубым огнем, а затем, когда он погас, ставни стали медленно распахиваться. Наконец медленно, но уверенно, двери раскрылись полностью. Шум толпы пропал, как будто все на мгновенье превратились в немых, из ворот повеяло леденящим душу холодом и надвигающимся ужасом. Тело Велезара абсолютно перестало ему подчиняться. Он попробовал отойти в сторону, чтобы ледяной поток прошел мимо, но не смог. От этого ему стало еще больше не по себе.

- Что вообще происходит, где я нахожусь? - стучали мысли в голове.

Собрав всю волю в кулак Велезар сделал шаг, отойдя в сторону с линии леденящего потока. Но какой ценой дался этот шаг, казалось все жилы разорвутся от напряжения. Через минуту из ворот послышался страшный рев, и в очередной раз повеяло лютым загробным холодом. Чудилось, что сам Король Мрака, заключенный за воротами с колдовской печатью, пытается выйти на свет.

Неожиданно Велезар отчетливо и ясно услышал женский завораживающий голос, который обращался к нему.

- Велез, Велез. На что тратишь свою жизнь? Видно совсем забыл бедную мать! Разве ты никогда не хотел узнать о ней? Откуда она по-настоящему родом и от чего бежала, скрывая правду ото всех?

Царевич стоял и крутил во все стороны головой, но не мог определить, откуда идет этот голос.

- Не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чем я. Твоя мать была гордой и смелой воительницей, ты должен помнить это. Что же произошло, раз ей пришлось всю жизнь скрываться, не смея никому открыть своей тайны? Не говори, что как все веришь в придуманную историю о сбежавшей из земель Барсков несчастной, которую должны были отдать в жертву борийцам?

- Кто ты? Я тебя знаю? Что ты хочешь от меня? - быстро заговорил он, но язык заплетался, как и тело не слушалось его, а речь казалось еле слышной, хоть он и старался кричать изо всех сил.

Вдруг арена стала пропадать, медленно исчезали люди, а сквозь непроглядный туман стал вырисовываться большой белый дворец, окруженный огромной армией, атакующей его стены со всех сторон.

Слева нападали одетые в черные латы войска, быстро взбирающиеся по приставным лестницам. Справа подкатывали огромные осадные башни воины, облаченные в шлемы, в виде бычьих черепов. Напротив главных ворот готовилось к штурму войско состоящее из медведей, одетых в броню.

- Что все это значит? - силился, но никак не мог понять он. Таинственный голос опять прервал его думы.

- Когда падет последний герой,

Все снова начнется в жизни земной.

Отыщешь его ты, пройдя длинный путь,

Тогда разгадаешь рождения суть.

- Я не понимаю, объясни, что все это значит? - закричал Велезар, изо всех сил, но его крик наполненный бессильной яростью, казалось, утонул в пустоте.

- Придет время, ты сам все поймешь, - сказал успокаивающе голос и замолчал.

В это момент Велезара растолкал обеспокоенный караульный.

- Господин, с вами все хорошо? - он смотрел растерянными глазами на полководца, мокрого от пота с головы до ног.

Велезар еще с минуту отходил, понимая, что это был лишь сон.

- Господин, вы сильно кричали, что-то случилось?

- Все хорошо, нет повода для беспокойства, всего лишь сон, - проговорил Велезар, осознавая, что язык снова подчиняется ему. Встав, он сделал несколько шагов, а убедившись, что все нормально, с улыбкой подошел к недоумевающему воину и поблагодарил его.

- Хорошо, что ты меня разбудил, наверное, из-за сильной духоты приснился кошмар.

Гвардеец удивился этим словам, так как на улице было довольно прохладно, да и в шатре тоже, но ничего не сказал.

- Я в полном порядке, - сказал Велезар, полностью отойдя от этого жуткого и загадочного сна. - Продолжай службу.

- Да, господин, - ответил гвардеец и быстро покинул шатер.

- Ну и сон, - подумал полководец. Так можно и всю округу перепугать. Скорее всего это от вчерашнего неприятного разговора с Омироном, а может вина оказалось больше, чем нужно.

Заставив себя отбросить навязчивые воспоминания о странном и жутком сне, Велезар перевел взгляд на свои войска.

Сто тысяч обученных и преданных царству воинов. Из которых шесть полков - его вторая семья. Шестьдесят тысяч закаленных в тяжелых боях Кригронцев, глядя на которых, Велезар чувствовал гордость. Они его братья по духу, воевать в одном строю с ними - великая честь. От этих будоражащих мыслей мурашки пробежались по телу.

Царевич сплотил кригронцев в настоящее боевое братство. Кригрон Великий создал эти полки, научил сражаться и побеждать, привил воинам мудрость: «Хочешь жить – бейся насмерть!». Велезар продолжил дело, начатое великим предком и вывел Кригронцев на более высокий уровень. Теперь в их рядах больше жизни стали почитаться храбрость, честь и отвага. Их новым девизом стали три коротких, но глубоких по смыслу слова: «Позор Хуже Смерти». Царевич научил братьев без страха смотреть в глаза смерти, не раз своим примером показывая полное презрение к ней. В результате его усилий гвардия, как и их полководец, стала жить только войной, мечтая снова и снова слышать ее жестокую музыку, состоящую из скрежета металла и лязга доспехов. Чем страшнее битва, тем славнее смерть.

Сегодня гвардию расположили в центре Аваннского поля для принятия главного удара греманнского войска. Остальные полки заняли правый и левый фланги, а Олер с сабурцами, согласно плану, надежно укрылся в засаде.

Засадные войска состояли из тысячи лучников, тысячи тяжелых наездников и десяти тысяч пехоты. Это была больше показушная армия. Заплывшие жиром пехотинцы, разнеженные всадники. Войско, которое годилось только сопровождать пленных. Старший сын Мироса Спокойного правил мирным Сабурцем и участвовавшего в боях войска у него не было. К тому же Олер считал, что расходовать деньги на постоянные учения, это лишнее. «В Криворге есть могучая, хваленая армия, вот она пусть и тренируется каждый день» - всегда говорил он своим приближенным. Когда-то давно его воины обучались военному делу, но годы мирной и спокойной жизни разложили всех окончательно, превратили в военный сброд.

Расположенные на правом фланге полки Яроса, среднего брата, состоявшие из трех тысяч арбалетчиков, двух тысяч конных и двадцати тысяч пехоты, вернулись недавно с победой, одержанной на Краснопольской битве. Блестящие командующие - Байкор Смелый, Родмир Пудовый и Яздар Стойкий, возглавляемые Яросом дали жесткий отпор шигроннскому царю Арему, покусившемуся на их родные земли. В битве они доказали, что не зря едят свой хлеб. Шигроннский хвастун со своим тридцатитысячным войском был наголову разбит, а остатки его «непобедимых» всадников рассеялись по всему северному Шигронну.