Достойные сыны (СИ) - Галл Джекс - Страница 5

- Погода радует, - подумал про себя Велезар Брагиз. – Хоть и ветер холодный, зато нет противной жижи, и ноги не тонут в расквашенной земле.

«Лучше потом истекать, чем в грязи лицом лежать», - на ум пришел черный юмор воинов. Внимательно осматривая поле и свое войско, Велезар убедился, что все идет по плану. Затем в памяти снова всплыла череда вечерних событий, неприятный разговор с Омироном, сладкая ночь с Ниробой, и этот жуткий, непонятный сон. Он задумался и на время погрузился в свои мысли.

-Может всё-таки стоило послушать Омирона, a не отправлять его с войском на второй рубеж к Вислому? Но его ненависть к Олеру безгранична, даже если последний будет абсолютно не виноват, то даже в этом случае, Омирон не успокоится. Нет, я поступил правильно, - продолжал размышлять Велезар, - иначе сегодня, здесь разразилась бы настоящая драма. «Кто прав? Кто виноват? Кто больше сделал для царства?». Слова друга, произнесенные вечером, засели в голове и упорно не хотели покидать ее.

После того, как все командующие полками разошлись по шатрам, обсуждая детали предстоящей схватки, братья остались вдвоем и теперь никто не мешал выпустить пар, высказать мысли, терзающие душу. Шатер, со стоящими в центре дубовыми столами, освещался тремя десятками позолоченных светильников в виде коней с замудрёными шигроннскими орнаментами. Свет от них скользили по лицу возбужденного спором и не скрывающего свои эмоции Омирона. Велезар любил и уважал своего друга и двоюродного брата больше всех в царстве. Они выросли вместе, он всегда знал, Омирон напрасных слов не любит говорить, но сегодня звезды сошлись так, что несмотря на все доводы, их мнения разделились. Найти общий язык никак не получалось.

- Олер что-то задумал. Ты слепец, раз этого не видишь! – Омирон Легар нервно вышагивал перед сидящим за столом Велезаром, периодически нависая своей огромной, медведеподобной фигурой над братом. Омирон хмурился, что обычно вызывало улыбку у Велезара, так как, не смотря на молодой возраст, походил на ворчливого старика. Но сейчас было далеко не до шуток.

- Он всегда завидовал и презирал тебя. Ему выпал хороший шанс разделаться с тобой, - стальной блеск серых глаз Омирона выдавал крайнюю степень его ярости.

- Ты положишь здесь свои полки, а Олер отсидевшись в стороне, сохранит силы полностью и в конце без труда присвоит победу себе. Ты потеряешь все - и войска, верные тебе, и власть, а вместе с тем уважение. Народ в Сабурце и так открыто бунтовал против тебя, Олер с приспешниками постарался на славу. Ты хочешь, чтобы к ним присоединились криворгцы, потерявшие в этой битве своих отцов, сыновей, братьев и сброшенные с алтаря победы из-за не видящего дальше своего… - Омирон резко замолчал, поняв, что начал переходить границы дозволенного увидев, заполняющиеся недобрым огнем янтарные глаза Велезара.

- Прости брат, я совсем не это хотел сказать.

- Ничего, - ответил Велезар спокойным голосом, но было видно, что слова тронули за живое, желваки на скулах зашевелились. - Я понимаю твои чувства, но мне кажется ты перегибаешь, не думаю, что Олер решится на подлость в такое время, позже непременно, но сейчас вряд ли.

Омирон навис над Велезаром и почти в самое ухо сказал, переходя на шёпот.

– Не знаю, что на уме у Яроса, он мне после смерти сына вообще не понятен, но Олер ведет свою подлую игру, в которой победителю Велезару нет места. Особенно после того, как отец объявил тебя приемником и помолвил с Ольгой.

- Не стоит сейчас затевать склоку, Омирон, - жестко ответил Велезар, - у нас на пороге общий враг – греманны, будь они не ладны. Согр собрал и ведет сюда всех воинов с земель Волозаров, - командующий армией взмахом руки указал в направлении греманнских земель.

- Вспомни, никаких доказательств о причастности Олера к беспорядкам и бунтам в Сабурце так и не нашли. Наоборот, он сам их жестко подавил, казнив распространявших обо мне грязные слухи. Мы выставим себя глупцами перед всем царством, Яросом, отцом. Нужно было раньше напрягать голову, а не сейчас.

- Просто не хватило времени, - возразил громоподобным басом брат, - эта война сильно связала нам руки, да и ощущения такие, что все тщательно спланировано, каждая мелочь учтена, понимаешь? Мои люди добудут доказательства любой ценой, даже если здесь замешаны маги и колдуны, ты увидишь, что я прав. Я звериным нутром чувствую, что за всеми этими беспорядками и неповиновениями стоит Олер. Кто вообще его сюда звал? – шрам на левой щеке Омирона, полученный год назад на испытаниях Путь Воина, стремительно багровел. - Насколько мне известно, царь Мирос приказа такого не давал. Напротив, благоразумнее было бы держать в Сабурце войска, как бы опять не поднялся бунт, - его голос постепенно начал повышаться и в конце грохотал на весь шатер.

- Тише, брат, - успокоил вновь взорвавшегося Омирона Велезар, - Олер пришёл на помощь по собственной инициативе. Узнав о предстоящей битве, он лично приехал в Криворг, а не прислал своих полководцев. Брат хотел лично говорить со мной и отцом на эту тему, а тебе ли не знать, как мы любим общаться друг с другом, представь, чего ему это стоило. Сначала меня это насторожило, не похоже на него, но потом он убедил нас с отцом, что осознал всю никчёмность своего прошлого существования, и готов теперь тяжким трудом искупить это. Наши братья, Олер и Ярос, здесь, и в данный момент готовятся к битве, и это сейчас главное. Давай сосредоточим все внимание на битве. Позже мы обязательно со всем разберемся.

Велезар нахмурил брови, чувствуя внутреннее упорство Омирона. Если быть честным до конца, то он тоже сомневался в славах Олера, но не хотел расстраивать тяжелобольного отца и поэтому решил дать шанс старшему брату. Назад ничего не вернуть, приказы розданы согласно данным разведки, все продумано и просчитано до мелочей, менять сейчас что-то, значит сеять смуту в рядах, а это недопустимо. С мирмандскими полками проще, они только подошли к полудню и нужны в качестве резерва, сил и без того собрано достаточно. На вечернем совещании все кроме Велизара настаивали на отводе мирмандских войск на второй рубеж. Похоже и в мыслях пришло время согласиться с остальными.

- Я говорю лишь то, что чувствую, - продолжал упорствовать Омирон.

В этот момент он не думал, что только больше злит Велезара, который хотел скорее закончить этот неприятный разговор. Ведь что-то менять за несколько часов до решающей битвы, основываясь только на чутье, и, строя догадки, глупо. Разведка и шпионы собрали все необходимые данные, количество вражеских войск пеших и конных, число боевых магов и колдунов. Как устроены подвозы, по каким дорогам они осуществляются. Это укрепило его в своем решении отправить мирмандские полки на второй рубеж, чтобы Олер и Омирон не натворили глупостей, конфликтуя друг с другом.

- Твое стремление угодить отцу, дав шанс исправиться Олеру, тебя погубит. Во что ни одень стервятника, он останется стервятником. Этот падальщик никогда не признавал тебя равным и никогда не признает. Ты для него чужой, он называет тебя братом только для красивого словца. Пойми, наконец, Велезар, ты нужен Олеру только тогда, когда это требуется ему, - твердо и жестко проговорил Омирон.

Слова его прозвучали резко, с нескрываемым презрением. Казалось, что даже Согр и все его приспешники не вызывают столько отвращения, сколько старший сын царя Мироса Олер.

- Мы одолеем греманнов и без его полков, пусть уходит обратно в Сабурц, - продолжил со злостью в голосе он, - Почему Олер в засаде, а не в центре, рядом с тобой, как Ярос? Потому, что в душе ты понимаешь, что я прав. - Омирон пристально вгляделся в глаза брата, но ничего хорошего в них не увидел.

-Услышь наконец меня, - вновь начал он. - Похоронишь свои полки – похоронишь себя, лучший подарок для Олера даже нельзя и представить. Я как зверь чую, что этот хитрый мерзавец что-то замыслил.