Достойные сыны (СИ) - Галл Джекс - Страница 16

- Какая ровэлла? Что ты мне плетешь? Ты кто вообще такой и что тут делаешь? – с негодованием спросил он.

- Я помощник конюха. Сегодня я мыл ровэллу из Мирманда, а на ней уже была большая царапина. Но конюх сказал, что это я сделал. И сказал, что за это меня теперь убьют. - он уставился на Омирона немигающим взглядом, казалось, что от страха все его худое тело парализовало.

- А, теперь я понял, о чем ты! Успокойся, малец, - улыбнулся Омирон. - Все хорошо, никто тебя не будет убивать за это. Продир ровэлла получила, когда мы выехали из Сарбонта. Скажи мне лучше, это ты сейчас пел? – хитро прищурив глаз, спросил он.

- Да, господин, я. Но если я помешал, то прошу вашего снисхождения. Простите меня в честь сегодняшнего праздника, господин!

- Вот тут ты опять не угадал. Что же такое? – Омирон уставился с серьезным видом на парня, а потом громко расхохотался. – Наоборот, мне очень понравилось твое пение. Я кое-что придумал. Оставляй свои дела и пошли за мной. - он развернулся и вышел на улицу. Дверь конюшни не спеша отворилась, и показавшаяся голова парня сказала:

- Господин, мне запрещено выходить из конюшни. Конюх выгонит меня утром, если узнает об этом.

- Шесть ликов Всевышнего, дайте мне сил. Я сейчас сам убью твоего конюха, – с раздражением в голосе сказал Омирон. - Ты знаешь, кто я?

- Простите господин, нет. – честно сознался парень.

- Я Омирон Легар! Тебе понятно теперь кому ты отказываешь со своим конюхом. – Омирон расхохотался, представляя какая каша сейчас в голове у мальчишки. - Тебя как зовут?

- Никчемуш.

- Не нужно мне твоего прозвища, как тебя родители нарекли? – понимающе сказал Омирон, зная, что слуги обычно говорят свои прозвища.

- Веронд.

- Вот, что Веронд, - здоровенный мирмандец осмотрел рваную одежду и растрепанные волосы парня. – Пошли за мной, да не отставай.

Омирон пошел в направлении замка, следя краем глаза, чтобы выбежавший следом парень не отставал. Подойдя к тенистой беседке, он приказал Веронду ждать его здесь.

Омирон зашел в торжественный зал, отыскал взглядом Велезара, стоящего у большого окна с какими-то дамами и о чем-то весело ведущих беседу. Приблизившись к ним, мирмандец, узнав сестер из рода Скарлиз, приобнял их за плечи и театрально извинился:

- Извините, уважаемые дамы, но я просто обязан похитить у вас командующего Велезара. Дела государственной важности не терпят отлагательств. – Омирон заговорчески подмигнул, и Велезар, поняв, что брат не отстанет, распрощался с девицами, пообещав вскоре вернуться.

- Брат мой, вижу тебе наскучили эти криворгские дамы.

- Что правда, то правда. Редко среди них встречаются те, с кем можно действительно поговорить. - ответил Велезар, глядя на довольную физиономию Омирона.

Велезар, сгорая от любопытства отправился за ним. Выйдя на улицу, он увидел брата, подошедшего к молодому испуганному парню. Все еще теряясь в догадках, он вопросительно уставился на Омирона.

- Обещаю,сейчас ты все поймешь.

Омирон обратился к парню.

- Спой для нас, а мы послушаем. Не бойся, просто сделай то, что умеешь. Пусть и царевич Криворга послушает.

- Коли можешь, так пой, - сказал Велезар парню с небольшим раздражением в голосе, думая зачем он послушал брата и пришел сюда.

Помощник конюха, собравшись с храбростью, запел. Сперва негромко, но постепенно пересиливая страх, его голос своей мелодичностью заполнил каждый уголок площади замка, добравшись до самых дальних уголков.

Мама, моя милая мама

Часто, улыбку твою вспоминаю

В сердце, осталась глубокая рана

По тебе я безумно скучаю.

Не почувствовать нежные руки

Не увидеть твой ласковый лик

Испытал я душевные муки

И осунулся хоть не старик.

Я хотел бы прижаться к тебе

И услышать твой радостный смех.

Чтоб опять были вместе везде,

И в беде, и во время потех.

Никакие дары не нужны

Ни земли, ни богатства с небес

А нужна мне лишь мама ты,

Чтоб обнять тебя смог наконец.

Мама, моя милая мама

Часто, улыбку твою вспоминаю

В сердце осталась глубокая рана

По тебе я безумно скучаю.

Парень допел и замолчал, на его глазах выступили крупные слезы. С ним молчал и Велезар, которому песня перевернула всю душу, напомнив о его далекой утрате. Молчал Омирон, околдованный этим голосом. Молчал и Олер, со слезами на глазах стоящий недалеко от них в тени, которого никто не заметил.

- Спасибо друг! Это сильно. Я не верю своим ушам и глазам. Ты смог выдавить слезу из железа! - Омирон кивком головы указал на Велезара, - А ведь до тебя, это не смог сделать никто. К ним подошел Велезар, который захотел получше рассмотреть парня.

- Кто ты и где услышал эту песню? - спросил он, не скрывая своего восхищения.

Парень, потупив взгляд в землю, ответил робким голосом.

- Я ее не услышал, господин, я ее придумал для своей покойной мамы. Больше для нее я ничего сделать не могу.

- Как твое имя? - спросил Велезар, осознав, что видит перед собой не просто мальчишку. Царевич, как и Омирон понял, что перед ним стоит один из немногих избранных самим Шестиликом, которого Небесный Отец одарил божественным голосом.

- Я господин, помощник конюха, все зовут меня Никчемуш. Все кроме покойной матушки, она одна звала меня Веронд, - ответил он тихо и слезы предательски хлынули из глаз.

- Сочувствую твоему горю, такие раны глубоко ранят, поверь мне, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Я был меньше тебя, когда потерял свою. Пусть матушка смотрит на тебя с небес и гордится. Я уверен, она знала, что ты у нее необыкновенный. Докажи ей, что она растила тебя не зря! - Велезар присел на скамью и вновь обратился к парню.

- Веронд, у тебя великий дар. Я поговорю с твоим господином, и ты отправишься со мной в Криворг, где будешь обучаться пению при царском дворе. Не бойся, я буду лично следить за тобой и твоими успехами. С тебя упорство и труд. Знаю, все звучит неправдоподобно и страшно, но если ты согласен, то я жду твоего решения.

Веронд, слушая слова Велезара, сначала ничего не понимал. В его голове все перепуталось, но уверенный и проникновенный голос царевича заставил его плечи постепенно распрямиться, в глазах появилась искорка надежды.

- Я согласен на все, господин! Обещаю, что точно не подведу Вас! - он выдохнул с большим облегчением, осознавая наконец, что это не шутка, что с ним происходит все взаправду.

- Ну все, тогда договорились, Веронд, и больше никаких господинов вне публики, я отныне твой друг, - сказал Велезар твердо, но дружелюбно.

- Друг моего друга - мой друг, - пробасил Омирон. Мы не выбираем, где и кем родиться, но многое находится в наших руках. - он похлопал в знак дружбы и доверия Веронда по плечу своей могучей рукой. – И чтобы я больше никогда не видел тебя на коленях, молящего о пощаде, ты меня понял? Среди нас таких нет.

- Обещаю! - Глаза мальчишки снова наполнились слезами, но в этот раз, слезами радости.

- Веронд, эта встреча была предопределена самим Шестиликом. Благодаря ему, ты обрел верных друзей! У тебя есть родные? Их тоже устроим в Криворге.

- Нет, я сирота, кроме мамы, у меня никого и не было.

- Теперь ты не одинок. Сейчас слуги отведут тебя во дворец, чтобы ты привел себя в порядок. Дальше решим, как правильно все организовать. - с этими словами Велезар снял с мизинца перстень с омалитовым камнем из Города Гроз и отдал Веронду. - После окончания бала, мы отправимся в Криворг. Дорога дальняя, поэтому отдыхай и набирайся сил.

Слуги по приказу Велезара занялись Верондом, поселив в одной из пустовавших комнат.

- Прав оказался дядя Вакул, сверху и в правду виднее. Прости меня, дурака, Великий Шестилик, за слова и мысли недостойные о тебе! – думал про себя Веронд, глядя через открытое окно в дворцовый сад.

Глава 4. У стен есть уши.