Древний фолиант. Великая игра (СИ) - Полежаев Иван - Страница 29

— Присаживайтесь, — сказал человек и отложил зеленый карандаш в сторону.

Альба села в кресло, оно было очень мягким и удобным. Тарр продолжал стоять и смотрел на человека.

— Я знаю, что ты хочешь получить, черный консул. Но сначала я хочу сказать тебе очень важную вещь.

Тарр сел в кресло.

— Ты проделал очень хорошую работу. Несмотря на то, что твои причины были эгоистичны. Ты помог многим. И такой результат мне нравится.

— Не стоит обсуждать мою персону, — еле сдерживая себя, ответил Тарр.

— О твоей персоне я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, Серебряный Коготь.

Альба поняла, что это настоящее имя Тарра.

— Ты прекрасно знаешь, что ты тоже являешься фрагментом «Я», но ты боишься этой мысли и гонишь ее от себя.

Тарр наклонил голову и его лицо исчезло под капюшоном.

— Этого не стоит стыдиться или бояться. Все произошло именно так, как я задумал. Вы оба специально созданы мной, чтобы быть рычагами, которые повернут механизм и заставят мир быть другим.

— А сколько всего фрагментов «Я»? — спросила Альба.

— Более тысячи. Они разбросаны по разным мирам, каждый выполняет свою работу и даже не догадывается об этом.

Тарр резко встал с кресла и ухватил человека за руку. Альба испугалась, но человек за столом даже и не думал сопротивляться. Тарр с силой сжал его руку, но на лице человека не отобразилось ничего. Он был спокоен и равнодушен.

— Не пугай ребенка. Я еще не сказал самого главного; прошу тебя, сядь на место.

Тарр взял себя в руки и отпустив человека, вернулся в кресло.

— Я знаю, что тебя гложет жажда мести. И я сделаю все, чтобы тебе помочь. Черные консулы верховного совета теряют мой интерес к ним. Они становятся примитивными в своих целях, и это явный признак их деградации.

— Ты прекрасно знаешь, что их нельзя убить. Иначе бы у меня это давно получилось, — ответил Тарр и указал рукой в сторону. — Я смотрю, ты совсем заигрался в своей писанине.

И только тут Альба разглядела в темноте огромное количество листов с текстом, которые кружились вокруг них. Они были подобны стае морских рыб в океане.

— Да, миров действительно много и событий тоже. Но это еще не значит, что ваша ситуация безнадежна. Я все продумал. Черных консулов нельзя убить, но их можно заморозить и замуровать в вечной темноте.

Глаза Тарра расширились.

— Тогда останутся разрозненные группы демонов, которые без своих командиров ничего спланировать не смогут. И тогда они уже не будут мешать моему творению. Их сопротивление окончательно станет равным нулю. И мой великий замысел свершится.

— Что мы должны сделать для этого? — спросила Альба.

Человек взял с серебряного подноса листок бумаги и отдал Тарру.

— Тут инструкция. Я все расписал для вас.

Тарр просмотрел листок и, свернув, убрал в свой внутренний карман куртки.

— А что будет потом? — Альба встала с кресла.

— Потом будет счастье. Но гораздо большее, чем после твоего дождя, — человек за столом улыбнулся своей милой улыбкой.

— Нам пора. — Тарр встал и взял Альбу под руку.

— Подождите, самое главное я еще не сделал. — Человек достал из сюртука два зеленых карандаша и отдал их Альбе и Тарру.

Альба непонимающе посмотрела на человека.

— Серебряный Коготь, то есть Тарр, объяснит тебе, как этим пользоваться, он знает.

— Спасибо вам, — кротко сказала Альба.

Великий Литератор сделал жест рукой, и перед глазами Альбы наступила темнота.

Тарр стоял перед столом в главном зале. Альба подошла к нему и, взяв его под руку, посмотрела на голограмму.

Это была картина какого-то далекого мира. Прекрасное синее небо. Огромные ледяные вершины гор, а за горами бесконечная пустыня из красного песка.

— Что это за место? — спросила Альба.

— Этот мир населен дикими варварами, и один из них является фрагментом «Я». Именно за ним мы и должны отправиться. Вот он. — Тарр сделал жест рукой, и картинка изменилась.

Альба увидела мальчика лет шестнадцати с очень красивым лицом. У него были длинные черные волосы и прямые черты лица. Была еще деталь — один его глаз имел полностью серебряный зрачок.

— Он мне нравится, — призналась Альба и сжала руку Тарра еще крепче.

— Скоро ты с ним познакомишься. Но имей в виду: он опаснее чем кажется. В нем княжеская кровь. Он из семьи предводителя кочевников.

— Когда мы туда отправимся? — спросила Альба.

— Как только я закончу подготовку. Мы должны прийти туда, когда он будет находиться в плену. Затем мы освободим его. Только так он поверит нам.

Тарр посмотрел на Альбу.

— Если пустишь его к себе в убежище, назад дороги уже не будет. Может, стоит создать для него другой дом?

— Мне не нужна дорога назад. Я готова.

Глава двадцать первая. Аксилион

Удар кнута рассек воздух. Аксилион ненавидел этот звук. Уже несколько дней он находился в плену у одного из племен гоблинов.

— Подъем, людишка! — прорычал гоблин-охранник.

Аксилион поднялся с лежанки. Его молодое тело уже имело на спине несколько алых полосок. Длинные черные волосы растрепались и свисали вниз как пакля. Пальцы на руках медленно сжались в кулаки. Аксилион стоял ровно, как статуя, и злобным взглядом смотрел на своего тюремщика.

— Пора на работу! — гоблин сделал жест следовать за ним.

Солнце было очень жестоким. Казалось, сам воздух раскалился под его немилостивым взором. Но кожа Аксилиона не была подвержена загару. Она всегда была белоснежной. Такова была его природная особенность. Он был из семьи вождя северных варваров. Высокие белые люди с черными волосами. Которые жили рядом с северным побережьем материка и издревле славились своим умением воевать.

Аксилиону совсем недавно исполнился шестнадцатый год, и он считался совершеннолетним в своем племени. Отец подарил ему красивого черного коня, на котором Аксилион отправился на юг вместе с несколькими охранниками, чтобы поохотиться там на гоблинов.

К несчастью, добычей стал он сам, угодив в засаду. Охрану перебили, а сам Аксилион теперь работал в каменоломне.

— Шевели ногами живее, людишка! А то кнутом огрею, — гоблин-надсмотрщик недовольно посмотрел на Аксилиона.

— Бери кирку и принимайся за работу! До обеда чтобы расколол все эти камни, — с этими словами гоблин отошел под навес и сел в тени.

Аксилион взял кирку и подошел к одному из камней.

Бежать не было никакой возможности. Гоблины очень быстро бы его догнали и убили. Но и терпеть такое существование дальше Аксилион не хотел.

— Ты мне дал сломанную кирку! — обратился он к охраннику.

— Я тебе сейчас дам своего кнута, работай! — зарычал гоблин.

— Этой киркой нельзя работать, она треснутая у основания, посмотри сам.

Гоблин недовольно встал и пошел к Аксилиону.

— Где она сломана? — гоблин наклонился, чтобы рассмотреть кирку.

Аксилион ловко перехватил рукоятку и острием врезал под шлем гоблина.

Было большой удачей, что гоблины не связывали его. Им и в голову не могло прийти, что найдется самоубийца, который рискнет сбежать из плена на своих двоих.

Аксилион бежал как ветер. Единственное, что ему сейчас хотелось, — это убежать и отомстить. Перемахнув через каменную изгородь, Аксилион что было сил устремился на север. Уже через минуту он услышал за спиной лай боевых псов. Эти огромные собаки способны разорвать в клочья бронированного воина, не то что шестнадцатилетнего подростка. Он прибавил скорости. Лай становился все громче и ближе. Аксилион увидел впереди несколько каменных валунов и устремился к ним. Он успел вскарабкаться на один из них в последний момент, когда челюсти пса щелкнули рядом с его пяткой.

Тяжело дыша, он огляделся. Внизу было не менее десяти собак, и вдобавок к ним сюда спешил отряд из двадцати гоблинов. Аксилион почувствовал горькую боль в горле. На глазах появились слезы.