Древний фолиант. Великая игра (СИ) - Полежаев Иван - Страница 17

— Как возможно такое?

— Угадаешь?

— Параллельная жизнь?

— Именно.

— То есть я буду сражаться и здесь и там?

— Сражаться ты будешь здесь, а там ты будешь наблюдать за жизнью, причем не совсем за своей.

— А я не сойду с ума?

— Нет, я уже редактирую тот сценарий. Надеюсь, тебе понравится. Просто хотел предупредить, а то, если бы была неожиданность, это было бы невежливо.

— А мне что делать?

— Ничего нового, продолжай свой путь в Циферон.

— Порой я тебя терпеть не могу, не понимаю, зачем такие вещи, как жизнь, усложнять еще больше. — Тарр недовольно стукнул кулаком.

— Да ладно, не ругайся. Смотри лучше, я вот такую забаву придумал. — Великий Литератор дал Тарру исписанной листок бумаги. Когда Тарр начал читать ее, перед его глазами возникла картинка.

Худощавый человек с небольшой острой бородкой, одетый в шинель и фуражку, в которой была красная звездочка, появился из темноты. Он достал из шинели предмет, который, скорее всего являлся, оружием, как понял Тарр. Затем темнота развеялась и появилось огромное поле; человек теперь был не один — их было бесчисленное количество. И все одинаковые. А в небе над ними летело странное существо. Человекоподобный осьминог с гигантскими крыльями. Осьминог был очень большим, но человечков было гораздо больше. И тут все люди в шинелях с фуражкой стали стрелять в летающего осьминога. Гул стоял невообразимый. Видно было, как сотни миллионов огненных линий летят точно в головоногого. Спустя несколько секунд осьминог прекратил свой полет и, завалившись на землю, благополучно сдох.

— Что это было?

— Это моделирование сражений, чтобы выяснить, кто сильнее. Тут сражались восемь миллиардов копий одного революционера с Ктулху. Ктулху сдох. Революционер символизирует силу простого человека из народа, а этот осьминожка — коллективный Запад и либеральную общественность.

— Ну… звучит неплохо.

— Чай будешь?

— Нет, пора возвращаться.

— Да, я с тобой свяжусь, если будут новости. А Церебрум, позволь, я заберу себе.

Наступила темнота, а затем, когда зрение вернулось к Тарру, он увидел, что стоит на пиратском корабле.

— Терафим, потопи корабль. Гри Гри, прокладывай курс к Циферону, — сказал Тарр и активировал левитацию.

Терафим обмотал мачту корабля своей цепью и перевернул его. Корабль тут же пошел на дно.

— Эх, а я бы его поджог, и был бы большой бабах, — сказал грустно Гри Гри.

— Ну вы отличаетесь: Терафим более спокойный, ты более эмоциональный — равновесие, так сказать, — заметил Тарр.

— Хозяин, нам строго в северном направлении, — сказал Гри Гри, посмотрев карту.

— Отлично, не отставайте.

Всю оставшуюся ночь Тарр летел к Циферону. Перед самым рассветом вдалеке показались башни портового города.

Глава тринадцатая. Заброшенный мир

Тарр прибыл в Циферон, когда наступило раннее утро. Еще не рассвело, и людей на пристани было мало. У пирса стояло несколько небольших суденышек. Тарра никто не заметил. Тарр приземлился в укромном месте и призвал своих помощников.

— Гри Гри, Терафим, просчитайте обстановку. Темаир говорил про заброшенный театр, куда мне идти?

Призраки две минуты советовались друг с другом, затем Гри Гри выдал ответ.

— Хозяин, иди по восточной улице, затем, выйдя на главную площадь, поверни влево.

Циферон был чем-то похож на Черноводье, но более спокойный. Разбойники и воры не смогли расцвести здесь. Видимо, на это повлияло то, что в городе постоянно дежурила запасная армия на случай войны. Помимо городской стражи, по улицам ходили солдаты, одетые в черную броню с синими плащами. У стражников броня была проще и плащей не имелось.

Тарр шел по улице, обходя толпу людей. Выйдя на главную площадь, он свернул в закоулок.

Там он увидел вывеску: «Гостиница ”Белая Дева”».

— Гостиница? У меня очень странное ощущение. Пожалуй, зайду туда, закажу комнату на сутки. Не на улице же ночевать. — Тарр открыл дверь и зашел внутрь.

Договорившись с трактирщиком о комнате, Тарр купил бутылку фруктового вина и вышел на улицу.

Пройдя еще немного, он вышел на небольшую площадь.

Там он увидел мрачное здание заброшенного театра.

Окна и двери были заколочены.

Тарр окликнул прохожего.

— Эй, уважаемый, не подскажете, внутри театра попасть можно?

Прохожий замахал на него руками.

— Что вы! Театр проклят, уже много лет в нем не дают спектаклей. Там по ночам какое-то привидение очень жуткое бродит.

— А днем?

— Не знаю, я стараюсь держаться подальше от этого места.

Прохожий быстро зашагал вперед.

Тарр обошел здание. Наверху он увидел одно незаколоченное окно.

— Отлично, самое то. Когда наступит ночь, проберусь в театр.

Особого желания осматривать город не было, поэтому Тарр зашел в лавку к картографу и закупил карт местности этого континента.

Вернувшись в гостиницу, он зашел в свою комнату, закрыл за собой дверь и долго прислушивался.

Все было тихо, ни малейшего признака слежки.

Тогда Тарр сел на стул, откупорил бутылку и призвал своих помощников.

— Доложите обстановку.

Призраки совещались несколько минут, затем Терафим ответил:

— Повелитель, сейчас никакой опасности нет, театр ты нашел верно. Время наведаться туда тоже. Сейчас у тебя есть десять часов на сон.

— Охраняйте меня во время сна.

— Слушаемся, хозяин, — ответили Гри Гри и Терафим.

Тарру приснился странный сон.

Он вновь увидел то поле сражения, где миллиарды революционеров победили летающего осьминога. Поверженный Ктулху лежал на земле, а революционеры отрывали от него по кусочку плоти. Видимо, тело осьминога обладало какой-то магией. Оторванный кусок превращался в любой предмет, какой пожелаешь. Революционеры создавали очень необычные на вид инструменты. И с помощью этих инструментов они что-то строили. Это было похоже на здание, но по своим функциям скорее являлось транспортом. Люди стремились куда-то отправиться с помощью этого устройства.

— Хозяин, тебе пора отправляться в театр, — Гри Гри разбудил Тарра.

Тарр открыл глаза и поднялся с дивана.

— Приснится же… — Тарр вышел на улицу и отправился к своей цели.

Было уже темно, прохожих на улице стало совсем мало.

Подойдя к заброшенному театру, Тарр осмотрелся по сторонам. Стражи не было видно. Тарр обошел театр с другой стороны и активировал левитацию.

Поднявшись, он шагнул в открытое окно.

Это было чердачное помещение, в котором хранился инвентарь театра. Разнообразные декорации, задний фон с изображением природы, города, различных помещений. Обойдя большое Солнце с нарисованном лицом, Тарр вгляделся в темноту.

— Гри Гри, Терафим, оцените обстановку.

Призраки совещались две минуты, затем Гри Гри ответил:

— Хозяин, следует идти вниз, на втором этаже средняя сцена. Остерегайтесь ловушки на третьем этаже, сетка на полу, нужно ее обойти перед лестницей.

— Отлично, — ответил Тарр и начал аккуратно шагать мимо манекенов, одетых в необычные наряды. Рядом с дверью был завал из макетов разных животных. Большая драконья голова лежала прямо перед дверью. Тарр пнул ее со всей силы, дракон с высунутым языком улетел в дальний угол.

Открыв дверь, Тарр осторожно выглянул на лестничный проем. Никого не было. Глаза уже привыкли к темноте, и можно было разглядеть ступеньки. Стояла полная тишина. Тарр наступил на лестницу, и она издала противный скрип. Тарр несколько секунд вслушивался в тишину, но никаких звуков не последовало.

Тарр начал спускаться по самому краю ступеней, чтобы не издавать скрипа. Оказавшись на третьем этаже, Тарр осмотрелся. Это был длинный коридор, уходящий в обе стороны, это были гримерки актеров. Двери были полуоткрыты и загораживали видимость. Тарр решил не осматривать комнаты, чтобы не издавать лишних звуков. У него было ощущение, что в этом месте нельзя громко шуметь. Иначе это может привести к плохим последствиям.