Воительница и Сфинкс (СИ) - Эмерсон Рю - Страница 24

— Они пошли туда, — без энтузиазма сказала охотница, указывая на испещренный отпечатками участок земли, а потом вверх.

— Как же они пробрались через эти заросли, не превратившись в лохмотья? — скептически спросила Зена, глядя на острые шипы кустов.

Аталанта раздраженно фыркнула:

— У них выросли крылья, взяли да взлетели! Оставь меня, наконец в покое и дай подумать!

— Как скажешь, — издевательски произнесла воительница и отвернулась, так что негодующий взгляд злючкиуперся в ее спину. Гомера и Габриэль не видать и не слыхать. "Зря мы взяли юнца. Слишком изнеженный. Да я и сама становлюсь излишне снисходительной: а все из-за Габриэль. Потакаю ей во всем, — думала Зена и сама себе возражала: — Впрочем, она редко о чем-то просит. К тому же у нее доброе сердце, милый характер и она часто оказывается права". Размышления Зены приняли неожиданный оборот: ей подумалось, что растерзанный толпой афинский певец мог бы стать интересной деталью в биографии Королевы воинов. Она отмахнулась от диких фантазий — с прошлым давно покончено. К тому же, если б Габриэль не затащила ее в Афины, сейчас судьба похищенных девочек находилась бы в руках одной Аталанты. Зена нахмурилась инезаметно посмотрела на свою спутницу: та рыскала в кустах, то ли ища сломанные ветви, то ли надеясь обнаружить на земле отпечатки, кто знает? "Как будто играет или делает вид, — недовольно подумала Зена. — Ведь не в театре!" Что же не так?.. Ей не удавалось поймать мысль: было только ощущение актерства, фальши, причина же его оставалась в тайне.

Ладно, понадеемся на удачу; что-нибудь прояснится. Аталанта выпрямилась и потерла спину.

— Сюда, — равнодушно сказала она и прежде, чем воительница успела ответить, скользнула в узкую и раньше не замеченную брешь в колючем кустарнике. Зена тихо выругалась, сломала три ветки, превратив их в указатели для Габриэль, и поспешила вдогонку.

Солнце вошло в зенит, начало медленно опускаться; идти становилось все труднее, под ногами камни, за каждым шагом приходилось следить. Гомер, наконец, взбодрился, зато Габриэль едва ковыляла, неудачно спрыгнув с валуна и повредив лодыжку. В полдень Аталанта сбилась со следа, но, обыскав равнину размером в два олимпийских стадиона, наткнулась на него снова. Потом похитители опять провернули трюк с веткой, и охотнице пришлось повозиться. В третий раз ее задача оказалась еще труднее: заходящее солнце слепило глаза, быстрая речушка отражала его свет острыми лучами, обрывистые скалы отбрасывали неверные тени.

— Я же говорила! — проворчала Аталанта, поймав на себе пристальный взгляд Зены. — Тут нечего искать: одникамни да скалы! Где мне взять следы: соткать из облака?

Охотница вскочила на валун, торчавший из воды в нескольких шагах от небольшого водопада. В течение часа она внимательнейшим образом осматривала землю по обе стороны потока. По ручью похитители уйти не могли: струи ледяной воды мчались, переворачивая крупные камни и играя мелкими. Две расщелины в скалах кончались тупиками. Зена прошла вниз по течению и убедилась, что они ничего не просмотрели. Нетерпение, переполнявшее ее с рассвета, грозило выплеснуться волной бешеной ярости. "Спокойно, — приказала она себе. — Аталанта делает все, что может, и злится, потому что ее перехитрили. Это естественно. Я бы тоже злилась. Я злюсь".

— Куда теперь? — коротко спросила воительница.

— Откуда мне знать? — огрызнулась Аталанта, и щеки ее пошли пятнами от ярости. Она покачала головой, глубоко вдохнула и медленно выдохнула воздух, сдержалась. — Я не хотела на вас кричать, ни на кого из вас. Просто я не могу ответить, уж не обессудьте!

— Я надеялась на другое. Слезай оттуда и поешь.

— Опять это сало, от него станешь, как Сцилла, огромной и безобразной! — резко выпалила охотница иперепрыгнула на берег, присоединяясь к остальным. Зена скривилась:

— Хочешь, поищи орехов и ягод, но съешь хоть что-нибудь. Даже знаменитостям нужна вода и пища.

Аталанта опять вспыхнула от ярости, в глазах ее зажглись убийственные искры. "Не могу ей не грубить, она не может не отвечать. Чудесно!" — мрачно подумала Зена. Она обернулась и посмотрела на Габриэль, ища поддержки. Девушка казалась вконец измученной, а певец вообще того гляди упадет. Однако чуткость Габриэль не растеряла. Она улыбнулась, широко развела руками, предлагая перемирие, и заговорила:

— У меня найдутся дорожные палочки для Зены, — она похлопала по сумке, — а также изюм и сушеные фрукты. Сухари, курага, немного меда: сытно, но без мяса, если ты его избегаешь. И зубы не испортишь: эта еда помягче, — она протянула охотнице маленький сверток, та осторожно приняла его, принюхалась и запустила внутрь руку.

— Вкусно, правда? — спросила Габриэль и тоже принялась за еду.

— Неплохо, — снизошла Аталанта, но только повернувшись спиной к остальным, она отправила в рот еще кусочек. Зена удивленно смотрела на охотницу, потом взглянула на Габриэль, однако девушка уже позабыла об Аталанте и предлагала что-то Гомеру. Бедняга невыносимо страдал после изнурительного пути, но старался держать себя в руках. Зена продолжала размышлять об охотнице: "Странно, как можно стесняться есть придругих? Все мы едим, без пищи человек умирает. Даже боги любят поесть, о пирах богов слагают легенды". И тут ей вспомнилась нимфа Фисба. Она была чуть старше воительницы и славилась необъятной толщиной. Однако, влюбившись в Приама, Фисба победила свой аппетит и стала стройной. Потом хрупкой. Потом крошечной. Отец и мать гордились ею, а Приам был просто в восторге. До поры до времени. Судьба распорядилась так, что нимфа умерла за два дня до свадьбы. К тому времени она так исхудала, что ребра можно было пересчитать даже через одежду. Красотой это уже никто не называл.

"Фисба тоже не ела при людях — чего-то стеснялась… — Зена хмуро взглянула на Аталанту, прятавшую за пояс оставшуюся половину овсяной лепешки. — Пол-лепешки! Этим и дриада не наестся". Однако Аталанта вдруг явно испытала прилив сил: она посмотрела на небо, и на ее лице отразилось удовлетворение. Охотница легко, словно лань, вскочила на громадный камень у ручья, и, глядя на ее грацию, Гомер восхищенно застонал и долго еще не мог отвести от нее сияющих глаз. Аталанта с энтузиазмом осмотрелась и указала направление. "Разумеется, театральным жестом", — подумалось Зене.

— Туда, скорее! О боги, почему я раньше этого не заметила? Ну идите же! Мы в двух шагах от цели!

Глава 7

Проводив глазами охотницу, легко взлетевшую по отвесной скале и скрывшуюся в лесу, Габриэль перевела изумленный взгляд на Зену:

— Ого! Кстати, что она увидела?

— Не знаю, но… — покачала головой та и резко развернулась, ибо воздух пронзил крик, полный ужаса. Он перекрыл даже рокот водопада. — Стой здесь! Я скоро вернусь!

— Ладно! — крикнула вдогонку Габриэль. Воительница уже искала глазами выступы и углубления в скале, мысленно прокладывая путь. Мгновение спустя она исчезла вслед за Аталантой. Кусая, маленький кулак, Габриэль с волнением смотрела на вершину. Гомер неслышно подошел сзади и положил руку ей на плечо; девушка вздрогнула от неожиданности. Гомер тоже подпрыгнул.

— Как ты думаешь, что там?

— Хотела бы я знать, — ответила Габриэль, снимая его руку. Ладонь Гомера легла сверху. — Надеюсь, это не… Только не…

— Я понял, — тихо сказал Гомер, вглядываясь в каменистый обрыв. Над гребнем виднелись верхушки деревьев.

Кажется, до появления Зены прошла вечность, а может быть, мгновения. Воительница стояла чуть в стороне от того места, где взобралась на скалу, на северо-западе. Сложив ладони рупором, она прокричала:

— Не ходите сюда!

Габриэль прикрыла глаза и закусила губу, а поэт прокричал:

— Почему? — видимо, понимал, что Габриэль слишком взволнована.

— Обойдите стороной!

— Пожалуйста, скажи! Я должна знать! — с трудом выдавила Габриэль. — Там не… девочки?