Заговор против Афин - Эмерсон Рю - Страница 2

— Клянусь, я их спрятал! Но он… — снова крик, на этот раз превратившийся в рыдания. Будто вспомнив о неотложных делах, люди торопливо расходились, стараясь избежать неприятностей. Многие бросали на мужчину неодобрительные взгляды. В той стороне, откуда доносились крики, воительница разглядела черноволосого негодяя, грозно нависшего над мальчиком, не старше того, с которым Зена недавно говорила.

— Прекрати скулить без причины! — скомандовал мужлан. — А не то она у тебя появится, — волосатая рука сжалась в кулак, мальчик всхлипнул и, съежившись, подавил плач.

Воительница пробормотала проклятие и сунула Габриэль поводья. Девушка настолько сосредоточилась на отвратительной сцене, что Зене пришлось самой вложить кожаные ремни в ее руки. Дотронувшись пальцем до носа Габриэль, воительница приказала:

— Жди здесь и ничего не предпринимай! Я скоро вернусь.

Она прошла через опустевшую площадь и, встав за спиной мужчины, похлопала его по плечу. Тот повернулся к ней. Приподняв бровь, Зена равнодушно смотрела на негодяя. Молчание затянулось. Наконец мужлан фыркнул и снова сосредоточился на своей жертве. Его остановил обманчиво мягкий голос воительницы:

— На твоем месте я бы отошла от ребенка.

— Прочь отсюда, ты, потаскушка в доспехах! — прорычал он в ответ. — Не лезь не в свое дело!

— А я решила, что это мое дело, — бесстрастно сказала Зена и, обеими руками ухватив мужчину за плечо, развернула его. Раздались два звонких удара, и негодяй отлетел на несколько шагов прочь. Пару раз перекувырнувшись в воздухе, он навзничь шлепнулся на землю. Не обращая внимания на застонавшего противника, Зена подошла к мальчику и опустилась на одно колено; паренек все еще дрожал от страха и слез. Она тихо спросила:

— Это твой отец?

Бедняга всхлипнул, бросил на валявшегося мужчину полный ужаса взгляд и, вздрогнув, отчаянно замотал головой:

— Нет! Мой папа был очень добрый. Но он ушел в Трою и не вернулся. А это… — парнишка облизал пересохшие губы, — это Олимус. Он хочет жениться на моей матери.

— Он часто бьет тебя? — мальчик покраснел, и Зене показалось, что он вот-вот разревется. Однако тот сдержался и кивнул. Воительница нежно похлопала его по руке. — Ты не виноват, поверь. Ни один ребенок не может заслужить таких побоев. А при матери он тебя бьет?

Мальчик покачал головой:

— Она ему не позволит. А ее братья тем более.

— Ты им не говорил, что Олимус тебя колотит, верно? — снова отрицательный жест. Мальчик посмотрел на стонавшего негодяя и опять перевел взгляд на свою спасительницу. Зена прищурилась. — Наверное, он тебе угрожал?

Получив в ответ кивок, она рассудила, что все не так уж плохо, и осторожно потрепала паренька по плечу:

— Все наладится, обещаю. Беги отсюда, пока Олимус не очухался. Расскажи о нем матери и не забудь сообщить ее братьям. Об этом мерзавце я позабочусь.

Мальчик застенчиво кивнул, прошептал: «спасибо», и растворился в толпе, которая собралась поглазеть на девушку, уложившую грозного Олимуса. Зена на мгновение закрыла глаза и со вздохом поднялась на ноги. «Где ж вы были, пока этот бандит колотил ребенка?» Она приблизилась к стонущему Олимусу и застыла над ним, сложив на груди руки.

— Думаю, ты меня слышишь, — произнесла воительница. Он приоткрыл покрасневший глаз и взглянул на нее. Натолкнувшись на холодный взгляд Зены, глаз снова закрылся. — Делай как я скажу. Ты навсегда оставишь в покое этого мальчика и его мать.

Мужчина попытался подняться, но Зена поставила ногу на его грудь и удержала негодяя на земле.

— Я не подчиняюсь ничьим приказам, — выдохнул он.

— Подчинишься, — промурлыкала воительница. — Другой вариант тебе не понравится.

— Тебе просто повезло, — прошипел Олимус.

— Ах, вот как? Хочешь попробовать еще раз? — Зена отступила назад и сжала руки в кулаки. Она усмехнулась. Но глаза ее оставались ледяными. Мужчина не шевельнулся, и воительница намеренно повысила голос так, чтобы толпа зевак позади них могла ее слышать: — Так я и думала. С детьми ты справляешься, а вот людей чуть постарше боишься. Дядю этого мальчонки ты тоже опасаешься, правда? Не говоря уж обо мне. И городских стражах, — Зена бросила взгляд в толпу. — Эй вы! Если еще когда-нибудь увидите, как этот или другой негодяй бьет ребенка, немедленно сообщайте царским стражам. Слышите, немедленно! Для этого нужен всего лишь голос, а он у каждого из вас есть.

Ответом ей стало молчание. Женщина средних лет обиженно пробубнила что-то себе под нос и удалилась. Воительница осмотрелась и увидела, что толпа вокруг нее и Олимуса стала еще плотнее; Габриэль не тронулась с места, крепко сжимая в руке поводья Арго. Где-то позади раздался привычный возглас: кого-то только что ограбили.

Судя по крикам, воришка приближался, и одновременно нарастало любопытство толпы. Зена расправила плечи, бросила на Олимуса последний грозный взгляд и сказала:

— Последи, чтоб я тебя больше не видела. Или я выжму из тебя все соки, и оставшегося не хватит, даже чтобы наполнить винную кружку. Уяснил? — Прежде чем мужлан смог ответить, Зена развернулась и стала пробираться сквозь толпу. Ее остановили две женщины: одна постарше и высокая бледная девушка, которая вполне годилась ей в дочери.

— Спасибо тебе, воительница, — поблагодарила старшая. — Я и сама попыталась защитить паренька, но против Олимуса…

Ее голос перекрыл отчаянный крик: «Держите мальчишку! Это вор, вор!»

— Не забывайте мои слова, — сказала Зена, уже занятая другим: что-то произошло с Габриэль и Арго, потому что у обеих был совершенно потерянный вид.

Габриэль стояла, приподнявшись на цыпочки и как можно дальше вытянув шею, но даже так ей удавалось разглядеть совсем немного. Толпа зевак становилась все гуще, и теперь девушка не видела ни мальчика, ни упавшего злодея, ни Зену. В конце концов она с грустным вздохом опустилась на пятки. Тут мимо нее промчался паренек с красным отпечатком ладони во всю щеку. «Кажется, все улажено, — пробормотала Габриэль. Арго схватила губами ее волосы, и она пихнула кобылу локтем. — Бедный мальчишка! Интересно, как… — с дальнего конца рынка неслись тревожные выкрики. — Теперь-то что?»

Толпа быстро редела, а скоро выяснилась и причина этого: в сторону Габриэль бежал золотоволосый воришка, с которым они уже встречались три дня назад. Надо сказать, его скорости позавидовала бы сама Аталанта. С каждым шагом следовавшие за ним по пятам стражи отставали все больше. «Такой красивый — и такой испорченный», — грустно вздохнула девушка.

Вскрикнула женщина: пронесшийся мимо мальчишка отпихнул ее в сторону. Габриэль раскрыла рот от удивления — вор направлялся прямо к ней. Арго переступила с ноги на ногу и попятилась, увлекая девушку прочь от суматохи. Воришка что-то прокричал своим преследователям, и, судя по его тону, это была колкость. Слов Габриэль не разобрала: мальчишка вот-вот налетел бы на нее. Озорные голубые глаза заглянули ей прямо в душу, а большой подвижный рот растянулся в усмешке.

— Лови! — весело крикнул паренек и кинул девушке какой-то сверток. Сделав это, он тут же изменил направление и врезался в пеструю толпу за ее спиной. Габриэль машинально сжала мешочек, оказавшийся на удивление тяжелым. Она непонимающе уставилась на кожаный кошелек в своих руках, и в этот самый момент перед ней очутились два внушительных воина, одетые в цвета царской стражи. Из-под тяжелых бронзовых шлемов на девушку воззрились две пары мрачных глаз. Габриэль обернулась указать направление, и мешочек, звякнув, упал на землю.

— Он побежал туда, — начала было девушка, но тут ей на плечи легли две тяжелых руки и развернули лицом к стражам. Она запротестовала: — Эй, он скрылся там! Вы что, не собираетесь за ним бежать?

— Мы знаем, кто он, — сказал один из стражей. — А теперь мы знаем, почему нам никогда не удавалось поймать его с поличным. У него есть сообщница!

— С-сообщница? — нервно хихикнула Габриэль и тут же сделала серьезное лицо, ибо стражники посмотрели на нее с большим осуждением. — Да вы шутите! — Никакой реакции. — Ой нет, не шутите. Ну послушайте, я ведь не из Афин, я только приехала посмотреть соревнования…