Порочное влечение (СИ) - Тан Юлия - Страница 45

— А что насчет тебя? Кузены, подруги, друзья? Насколько я понимаю, с Леной вы знакомы недолго, — не глядя на меня, спросил он. Джонатан быстро написал кому-то сообщение и отодвинул телефон.

— С Леной нас свел один самолет и два соседних кресла. У меня есть и братья и сестра, но мы не поддерживаем дружеские отношения, общаемся по случаю. Есть несколько подруг. С моей близкой подругой Наташей мы жили по соседству полжизни, учились в одной школе, университете, но потом разъехались в разные концы города. Сейчас видимся не часто.

— Пообещай, если я спрошу, ты не будешь расстраиваться, — серьезным тоном поинтересовался Джонатан, но при этом выглядит забавно с кружкой в руке, на которой изображено Чудовище и Белль. — Что насчет Алекса? Как долго вы женаты?

— Не думаю, что это лучшая тема в Сочельник, — я постаралась улыбнуться, а внутри меня все будто взвыло. Не то, чтобы меня волновал именно он, Алекс. Больше всего я боялась оступиться в своих мыслях.

Джонатан пронзительно смотрел на меня, ожидая ответы и выжидая малейшее проявление эмоции. С трудом выдерживаю зеленый взгляд, и накрываю своей ладонью его сжатые пальцы в кулак. Это похоже на «Салочки», но не один из нас так и не догоняет другого. Несмотря на все слова и чувства ни я, ни Джонатан, так и не решаемся полностью открыться.

— Алекс, — начала я, надрывно вздохнув, — у него все замечательно. Он много работает, поэтому несколько лет назад получил хорошую должность. Женаты мы семь лет.

Я подумала, что этой информации для него достаточно. Как бы сейчас не складывались отношения с Джонатаном, обсуждать Алекса я бы не хотела.

— Что-ж, — он зачесал пятерней свои черные волосы, — тогда нас ждет главная часть вечера.

***

Джонатан завел нас в апартаменты с «черного» входа, и пресек все мои попытки увидеть, что происходит на первом этаже. Мне был дан час на сборы и я, в предвкушении вечера, за рекордное время приняла душ и уселась за туалетный столик. Косметики у меня было с собой не так уж и много, но достаточно, чтобы привести себя в подобающий вид. Несколько раз мне приходится распускать и закалывать волосы, осматривая свой образ в зеркало. Хочется выглядеть намного лучше, чем когда-либо. Лучше для него.

Знакомая мелодия из соседней комнаты пробежала мелкой дрожью по телу — это Алекс. Не спеша беру смартфон в руку, решаясь ответить или нет.

— Привет, — как ни в чем небывало говорю я и присаживаюсь на край кровати.

— Привет, — привычным тоном ответил муж. — Наконец-то я услышал твой голос. Как ты?

— Готовлюсь к занятиям. А вы как? — мое сердце бешено колотиться в груди, но голос даже не дрогнул.

— У вас же вроде бы Рождество? Ева с бабушкой, а я вернулся на работу, возникли некоторые дела.

— Рождество. Последняя неделя выдалась очень тяжелой, — почти прошептала я.

Слышу, как он листает страницы, и точно знаю, что его внимание приковано к очередному «Делу». Повисло несколько секундное молчание между нами.

— Это твой выбор, Эмми, — после паузы ровным голосом ответил он. — Я позвоню, когда буду дома, Ева хотела увидеть тебя, — упрек в его голосе больно резанул в области ребер.

Не прощаясь, завершаю звонок и закидываю телефон в сумку. Злость и хладнокровие заполняют каждую клеточку моего тела, заставляя впервые почувствовать ненависть к Алексу. Это чувство одновременно пугает и придает решительности в дальнейших действиях.

Перед тем, как покинуть комнату, быстро осматриваю себя в зеркале, и уверенно шагаю к лестнице. Стук от каблуков разноситься по пустому коридору, а сердце бешено стучит в груди, предвкушая встречу с Джонатаном. Он стал моей драмой, моей любовью за такой короткий период. Окунул в мир, который словно греза, и я до дрожи боюсь, что она также быстро закончиться, как и началась. Всего больше месяца прошло с нашей первой встречи, а я все также отчетливо помню тот день на конференции.

Сердце замирает, когда вижу празднично украшенную гостиную с высокой елью, рядом с которой стоит Джонатан. Черный смокинг идеально сидит на тренированном теле. Несколько пуговиц на рубашке расстегнуты, и я вижу, как напряжены жилы на его шее. Но самое главное — взгляд. Взгляд, который манит, завораживает, забирает всю меня без остатка.

— Ты прекрасно выглядишь, — Джонатан галантно падает мне руку и целует в щеку.

— А ты чертовски сексуален в этом костюме, — говорю ему на ухо, обнимая за шею.

Если честно, то я не могу поверить, что произнесла это вслух. Его пальцы впиваются в мою спину через ткань платья, сильнее притягивая к себе.

— Игривое настроение? — Джонатан оставляет поцелуй за ушком и еще несколько на шее. — Эх, Эмилия, если бы ты знала, что я загадаю на Рождество.

— Думаешь, сбудется?

Одурманенная запахом его тела, запускаю пальцы в шелковистые черные волосы.

— Я не часто мечтаю, а тем более загадываю желания. Думаю, там наверху должны это учесть и пойти мне на уступки, — с улыбкой говорит он, самонадеянно подняв глаза к верху.

Внешний вид Джонатана и его внутренний мир совершенно разнятся. Если с виду он уверенный, самодостаточный, временами заносчивый, но невероятно привлекательный мужчина, то внутри чувственный романтик. Он аккуратно взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повел к столу возле окна. Небольшой круглый столик был сервирован, изящно украшен свечами и небольшим букетом из фрезий посередине.

— Шампанское? — предложил Джонатан, а я лишь кивнула в ответ, наблюдая, как по бутылке скатывается капелька конденсата. Понимаю, что лед не помешал бы и мне. Два бокала были наполнены ароматным напитком, и мы слегка чокнулись перед тем, как сделать по несколько глотков.

Небольшое расстояние между нами накалено до предела, а глаза поедают друг друга. К черту ужин, когда есть Он. Мне хочется забраться в объятия Джонатана, спрятаться ото всех, отдать всю себя только ему. Но суждено ли нам это «долго и счастливо»?

Я наслаждаюсь каждой минутой, проведенной рядом с ним, стараюсь запомнить все до малейших деталей: слова, жесты, мимику, даже потрескивание свеч и едва уловимый сладкий аромат небольших цветков. Сейчас есть он и я.

Время течет мимо нас, лишь напоминая о себе каждый час еле слышным боем курантов из соседней комнаты.

— Я хотел тебе еще кое-что показать, — Джонатан встает из-за стола и подает руку. Стоит мне встать, как я оказываюсь в его крепких, теплых объятиях на несколько секунд. Отстранившись, Джонатан снимает пиджак и накидывает мне на плечи. — Придется выйти на улицу.

На мое удивление мы не спускаемся на лифте, а поднимаемся вверх по лестнице. Приходится придерживать платье, чтобы не оступиться. Взглянув через плечо, Джонатан озорно улыбнулся и открыл серую металлическую дверь. Морозный воздух сразу же забрался под пиджак и платье, но от состояния предвкушения холод совсем не ощущается. Расчищенная от снега крыша была украшена, наверное, сотнями фонариков. Ближе к краю стоит что-то наподобие кушетки, а в вокруг нее расставлены обогреватели.

— Иди сюда, — Джонатан накинул поверх пиджака клетчатый плед и стал сзади. — Если верить моим часам, то ровно через двадцать секунд…

Он не успел договорить, как послышались залпы салюта. Тысячи, а может и миллионы, светящихся точек окрасили небо над нашими головами.

Расслабившись в надежных руках, я устремила взгляд вверх. В моей голове впервые за долгое время не было никаких мыслей, а сердце размеренно билось в груди. Пусть эта ночь длиться как можно дольше…

***

Мы буквально сбежали по лестнице, чтобы поскорее оказаться в теплых апартаментах. Не скидывая пиджак и плед, я подошла к камину и протянула руки к обогревающей панели. Пальцы на руках замерзли, поэтому слегка покалывали от теплого воздуха. Джонатан стоял рядом, потирая мне плечи с двух сторон.

— Я не думал, что там настолько холодно, что даже не помогут обогреватели и пледы, — пребывая в хорошем настроении, сказал он, и подставил свои руки к камину то же.