Там, где сгорают надежды - Федотова Дарья Дмитриевна - Страница 6

– Ты меня преследуешь? – послышался женский голос рядом со столиком. Максим поднял глаза и наткнулся на недовольное лицо незнакомки из театра.

– Я просто зашел перекусить, – честно признался он, не понимая, почему девушка нападает.

Зеленые глаза недоверчиво смотрели на Максима, пытаясь уличить во лжи, а он недоуменно смотрел на девушку, прикованный парой изумрудов.

– Раз так, что будете заказывать?

Только сейчас, оторвавшись от глаз, он заметил фартук с символом кафе, блокнот в руках и карточку с именем на кармане.

– Я буду стейк средней прожарки, картофель, овощи гриль, оладьи с ягодным вареньем и кофе, – протараторил Макс первое, что успел увидеть в меню, и вернул его на стол.

– Какой зверский аппетит! Оладий нет, – девушка подтрунивала над ним, не отрывая взгляда от блокнота.

– Думаю, ты сможешь выйти из положения, – ответил Максим на ее выпад и приготовился к следующей схватке, но она так и не состоялась.

Девушка быстро черкнула ручкой в блокноте, развернулась на 180 градусов и направилась к стойке. Теперь при достаточном освещении Максим мог лучше ее осмотреть. Сегодня ее каштановые волосы собраны в высокий хвост, который развивался в разные стороны от каждого шага. Уверенная, энергичная походка с легкостью в каждом четком, будто отработанном, движении не могла не приковывать к себе взгляды. Стройная, привлекательная фигура незнакомки удерживала внимание мужчин без тени стыда и упрека. Проследив за ней до самой кухни, Максим решил, что девушка не может быть одинока. Хотя, с таким характером, вопрос оставался открытым.

Размышляя о незнакомке, которая больше таковой не являлась, Максим не заметил, как прошло десять минут, а на столе появились блюда из заказа, включая оладьи.

«Какая же вредина», – подумал Макс, придвинув ближе тарелки. Желудок взвыл, моля о пощаде, и Максим не стал его больше мучить. Он тут же принялся набивать пустой живот и после первого укуса забыл обо всем. В течение всего ужина Максим ловил на себе осторожные взгляды девушки, которая отчаянно пыталась скрыть свое любопытство. Она продолжала оставаться загадкой, но Максим не мог определиться, стоит ли ее решать.

Разделавшись с едой, он рассчитался и уже направился к двери, как вновь почувствовал фруктовый запах. Она прошла мимо так близко, что вкус вишни заставил его остановиться.

– Аврора? – крикнул Макс, и девушка обернулась. Ее глаза округлились, и она уже открыла рот, чтобы ответить, но он опередил ее. – Максим.

Она лишь пожала плечами, резко развернулась и направилась на кухню. В небольшом зазоре между дверьми за стойкой Макс успел заметить, как уголки ее губ поползли вверх, когда она стянула с фартука карточку.

Черный капот внедорожника Форд Эксплорер поравнялся с кафе. Макс не мог не посмотреть напоследок в окно. Стройная шатенка проворно бегала между столиками, одаривая посетителей теплой улыбкой. Возможно, однажды, и он удостоится этой награды, но оправдает ли она пройденный путь?

Мотор взревел и унес владельца машины в глубину города. Максим проезжал район за районом, совершенно не замечая дороги и быстрее, чем казалось, остановился возле особняка.

Окна первого этажа излучали теплое свечение, заманивая внутрь. На мгновение, Макс представил себя ребенком, который спешил в дом, где его всегда ждали. Однако, это всего лишь ловушка желтых окон. В одном из них показался силуэт Полины, который Макс ни с кем не мог перепутать. Тень придала сил и заставила Максима заехать в гараж, вылезти из автомобиля и зайти в дом.

– Здравствуй, Макс, – поздоровалась Полина, когда он переступил порог. Возле островка на кухне стояла красивая чуть полноватая женщина сорока пяти лет с короткими, светлыми, идеально уложенными волосами. Она оторвала взгляд от плиты и посмотрела на Максима добрыми карими глазами, которые всегда казались экзотическим фруктом в контрасте с волосами. – Ну и бардак она устроила в этот раз.

– А где она?

– Спит.

Макс улыбнулся. В душе всегда растекалась ложка теплого меда, когда близкий человек понимал без лишних слов. Максим пересек кухню, приобнял Полину и коротко поцеловал в висок. Только рядом с ней он чувствовал настоящий уют, который больше не заглядывал ни в один уголок дома.

Тетя – так он представлял ее знакомым, но на самом деле она играла более значимую роль. Полина устроилась на работу в его семью горничной, позже стала няней, а по итогу заменила Максиму мать. Она делала с ним уроки, собирала обед в школу и отвозила на занятия. Тайком от родителей показала автомастерскую знакомого, в которой Макс пропадал неделями, ковыряясь в очередном двигателе. Она была рядом, когда ушел отец, когда развалилась семья, когда мать начала пить. Ярлык «тетя» абсолютно не передавал весь спектр эмоций, который связывал Макса с этой женщиной, но он казался наиболее подходящим.

Забравшись на барный стул посреди кухни, Максим наблюдал за последними штрихами чистоты, которую сотворила Полина с убогой тошнотворной кухней.

– Я забыл купить посуду! – спохватился Макс, вспоминая утреннюю картину.

– Не переживай, я об этом позаботилась. Чай?

– Не откажусь.

Полина включила чайник и выставила две новые блестящие прозрачные чашки с двойным дном. От одного взгляда на необычные кружки Максиму стало тоскливо, ведь осколки стараний через несколько дней снова окажутся на крыльце.

– Не пора ли принять меры? – она начала издалека уже давно избитую тему, разливая заварной чай. Ароматы бергамота и мяты заполнили комнату, окончательно вытеснив следы вчерашних бутылочных битв.

– Мы уже об этом говорили, – сразу отрезал Макс, не желая продолжать разговор.

– Ты же прекрасно понимаешь, что твоя мать уже совсем не та, что была раньше. Ты видишь, как она живет. Даже твое отношение к ней поменялось.

– Не так уж и сильно, – ответил Макс, оценивая, насколько его слова являлись правдивыми. Он никогда не питал к матери светлых, теплых чувств, как и она к нему. Их рассудительные, холодные отношения основывались исключительно на взаимоуважении, по крайне мере раньше. Они никогда не говорили друг другу всей правды и никогда не откровенничали на кухне.

В прошлом его мать держала спину ровно, а голову высоко, всегда скрывала свои чувства, словно носила маску, исключительно в редких случаях повышала голос, являлась почетным членом высшего общества и носила гордое имя Марина Евсеева. Истинная леди. Однако после ухода мужа она сломалась. Закрылась в роскошных стенах, где ее никто не мог видеть, и изменилась, причем далеко не в лучшую сторону.

– Макс, ты же видишь, это уже переходит все границы. Она толком не ест, ничего не пьет, кроме спиртного. У нее ухудшилась память, и она забыла себя. Порой, она даже не может вспомнить, что у нее есть сын. Ей нужна помощь.

– Я знаю, Полина, знаю. И поверь, каждый вечер, когда слышу грохот бутылок, я хочу ей помочь. Но вспомни все ее побеги из каждой лечебницы города. Ее никуда не принимают, а я не знаю, что делать, – Макс сделал глоток и поставил чашку на стол, заглядывая внутрь, но темно-коричневая жидкость не давала ответов.

– К этому я и веду, открылась новая клиника, – Полина достала из кармана блузки сложенный буклет и протянула его Максиму. – Мой знакомый говорит, там отличные специалисты, главный врач из Санкт-Петербурга. Возможно, это то, что нам нужно.

Максим раскрыл листок и просмотрел название клиники, врачей и адрес. Двадцать километров от города. Достаточно, чтобы побег стал затруднительным.

– Думаешь, этих санитаров она не искусает? – с усмешкой заметил Макс, складывая листовку в карман пиджака.

– Давай надеяться на лучшее, – с грустной улыбкой ответила Полина. – Сейчас все намного серьезней, чем полгода назад, и я очень беспокоюсь за вас обоих.

Порой решиться на шаг сложнее, чем сделать его. Максим столкнулся с этим после ухода отца, когда неожиданно стал главой семьи. Он не подготовился к ответственности, свалившейся на него в восемнадцать лет. Он не умел оплачивать счета, распоряжаться финансами и не знал правильных ответов на вопросы экономиста. Он не умел организовывать званые ужины и не видел в них смысла. Несмотря на то, что все детство он провел в высшем обществе, он понятия не имел, почему люди странно на него косились, не понимали его шуток и со временем, все реже приглашали его семью. Тем не менее, в одном Полина оказалась права. Пора предпринимать меры, и буклет в кармане только подкреплял ее слова.