Песочные часы - Киш Данило - Страница 41

Кто вас привез в Ленти?

Некий Мартин, ломовой извозчик.

О чем вы разговаривали по дороге?

О чесноке, как эффективном средстве для согревания крови и регулирования пищеварения, о росте цен, о дефиците некоторых товаров, о персиковой ракии.

Когда-нибудь раньше упомянутый Мартин возил вас на своей телеге?

Много раз. В 1909 году он привез меня со станции Ленти в село, и через два дня из села на станцию; в 1914 году опять в указанных двух направлениях, а также меньше месяца тому назад по маршруту Ленти — Керкабарабаш, позавчера по маршруту Барабаш — Ленти — Сигет и сегодня по маршруту Барабаш — Честрег.

Что вам было нужно в Сигете?

Я зашел к Розенбергам.

Этот Розенберг — та же личность, которую вы уже однажды упоминали?

Нет. Тогда речь шла об Исааке Розенберге, мельнике и оптовом торговце из Бакши, а это Яков Розенберг, его младший брат, тоже торговец.

Что вам было нужно от Розенберга?

Заем. То есть, своим приездом я поставил его перед фактом, потому что знал, он будет не в состоянии мне отказать; как доказательство бедственного положения, в котором пребываю, я показал ему в окно деревенскую телегу, груженную двумя моими шкафами. Я признался ему, что отправился в дорогу, не имея ни гроша, и теперь не в состоянии заплатить даже ломовому извозчику, который, вот, терпеливо ждет меня с телегой.

Сколько денег вам дал Розенберг?

Тридцать пенгё.

Почему вы у него задержались?

Он меня задержал. Он сказал, чтобы я переночевал у него, потому что он может назавтра дать мне свою двуколку. Я бы скорее принял первый вариант, то есть, чтобы Мартин остался со мной в Сигете, потому что я знал, что дома нет никого, кто помог бы ему выгрузить шкафы. Дело в том, что на Мартина особо не стоит полагаться: когда человек его нанимает, то рассчитывает, прежде всего, на сообразительность его лошадей. Мартин никогда не трезвеет, а большую часть дороги проводит во сне.

Что вы делали в доме Розенбергов?

Я устал, поэтому рано лег. Но поскольку я долго не мог заснуть, то попытался дописать письмо, которое я писал своей сестре Ольге в Сентендре. Речь идет о копии того письма, которую я уже давно вожу с собой.

С каких пор вы знакомы с упомянутым Розенбергом?

Еще со времен фирмы Weiss&Pollak. В свое время эта фирма заключила договор с Розенбергом-старшим, то есть, с отцом Исаака, а покойный Макс, то есть, мой отец стал вести дела с фирмой Weiss&Pollak именно по рекомендации и под гарантии Розенберга-старшего. Потом сыновья получили прибыль от торговли поташом, вложив запасы золы и остальной капитал в производство стекла и доверив дело чешским мастерам-стеклодувам.

Продолжайте.

Позже жена Вайса, Франциска, вторым браком вышла замуж за Розенберга-отца и продолжила вести их дела, вместе с родственником Розенберга, неким Штайнером, стеклодувом. Под его надзором работало немалое число подмастерьев и учеников, а также десяток углежогов, добывавших золу для изготовления стекла.

Что было со Штайнером?

Штайнер занимал деньги и вкладывал их в леса, часто и в молодые леса, и в хвойные тоже, но в какой-то момент остался без гроша за душой, с кредиторами на шее. Сначала лесной пожар, случившийся по недосмотру, уничтожил большую часть его недвижимого имущества, опять же, чешское и итальянское стекло дешевле и лучше качеством, — все это вконец подорвало деятельность фирмы Weiss&Pollak, и Штайнер, бросив стеклянный и поташный промысел, тайком бежит в Пешт, потом в Загреб, а, в конце концов, оказывается в Вайсенбахе. В момент ликвидации фирмы леса уже были сожжены, а с молотка пошли пять печей для изготовления стекла, здание, в котором располагалась стекольная мастерская, жилой дом для мастеров, учеников и углежогов, отдельная хлебная печь, старая конюшня, полуразрушенная, и восемь или десять лошадей. По оценкам, общая стоимость имущества составила около двух тысяч тогдашних форинтов. В тот же день делали опись оставшихся стеклянных предметов, кварца, тонкого и попроще, а также поташа, и оценочная стоимость всех этих материалов оказалась чуть больше трехсот форинтов, а мебель, оставшуюся готовую продукцию и инструменты оценили примерно в двести пятьдесят форинтов. Надо отметить, что стеклянные изделия, стаканы простые, бутылки для уксуса, пивные бутылки и т. д., были скверного качества: производство здесь было самое примитивное.

Остается ли по-прежнему у Розенбергов в собственности часть лесов?

Насколько мне известно, нет. Я думаю, что они вовремя отказались от поташного промысла, а саженцы, подросшие за это время, продали семье графа Эстерхази.

Розенберг, Исаак, занимается охотой?

Не знаю.

В каких отношениях Розенберг и ваш родственник Жорж?

Жорж у него закупал стеклянные изделия. Это были или остатки того бракованного товара, который Розенберги сохранили в своих подвалах, или товар подобного же качества, который они получали из Пешта или Канижи.

В каких отношениях Розенберг и госпожа Фишер из Нови-Сада?

Розенберг коллекционирует стекло и изделия чешских мастеров. Он также владеет ценной коллекцией обрядовых и культовых сосудов, и светильников. Поскольку покойный Фишер был резником и тоже коллекционировал обрядовые сосуды, то интерес Розенберга к наследству покойного Фишера понятен. Как мне известно, Розенберг выкупил у госпожи Фишер изрядную часть этих предметов, а к оставшимся пяти-шести как будто не проявил интереса, хотя однажды госпожа Фишер сказала мне, что с этими предметами она бы не рассталась даже умирая от голода. Лично я полагаю, что это у Розенберга такая тактика — сомневаться в древности и ценности этих предметов, потому что и при последней встрече он меня спрашивал, хранит ли все еще фрау Фишер в своем личном музее (цитирую) «те безделушки, про которые она думает, что это сокровища?»

Следовательно, вы были посредником между Розенбергом и госпожой Фишер?

Да, однажды, давно, примерно в тысяча девятьсот тридцать пятом году. Тогда я предложил, — поскольку Фишер остался без работы, а место резника еще не получил, — что найду человека, который мог бы на выгодных условиях выкупить часть коллекции, но он не хотел об этом и слышать. Но уже тогда, если я правильно припоминаю, Розенберг к ним заглянул и осмотрел те вещи. Купил ли он что-то или нет, мне неизвестно.

Сколько раз вы выступали посредником между ними?

Только однажды. Позже Розенберг несколько раз приезжал в Нови-Сад и сам устраивал свои дела. Тогда он еще мог двигаться.

Вы сказали: тогда он еще мог двигаться?

Да. Он уже три года неподвижен. То есть, я хочу сказать, прикован к инвалидной коляске. Речь идет в известном смысле о прогрессирующем параличе или (цитирую) о какой-то подобной болезни.

А до того, то есть, пока он двигался, наносил ли он визиты Мейерам?

Не знаю.

Какое еще есть у Розенберга хобби, кроме коллекционирования стекла?

Думаю, раньше он собирал и марки, но сейчас мне об этом ничего не говорил. В свое время он просил, чтобы я сохранял для него ценные марки с заграничных писем. Однажды очень заинтересовался какими-то черногорскими марками, времен короля Николая, и просил, чтобы я ему их достал, но я заболел и не смог выполнить его просьбу.

Может быть, вы занимались радиолюбительством?

Насколько мне известно, нет.

Пересказывал ли вам Розенберг некие новости, которые, как он утверждал, получил из надежных источников?

Нет.

Подумайте еще раз.

Он только сказал мне, что подавать те документы, ну, о гражданстве и об уплате общинного налога, это последняя мера, которую власти предпримут в отношении нас.[37] Однако, он не говорил, что речь идет об информации из надежных источников.

Какие связи между Мейерами и Розенбергами?

Помимо деловых, коммерческих, некоторое время Розенберг и один из сыновей Мейера, тот, что занимался археологическими исследованиями, поддерживали, так сказать, научные контакты. То есть, Розенберг убеждал Мейера, чтобы тот попытался в ходе своих паннонских раскопок изучить роль семитской археологии и палеографии.