Метаморфозы. Культ чуда (СИ) - Светлана Алимова - Страница 9

Она разглядывала колючее растение в горшке, чьи листья напоминали распахнутую пасть, и подавляла желание сунуть туда что-нибудь для проверки (не палец точно, но хоть грифель или монетку, любопытно же, как растение пожирает мух), когда вернулся Джелон. Лицо его сияло.

– Извини, что долго. Уже поздно, тебе пора. Мы будем работать всю ночь. Пойдем, я провожу тебя до повозки. Разыскать Яршу, чтобы довела до дома?

– Не надо, я больше не буду сокращать путь по темным улочкам. В субботу мы идем в главный храм Чтеца, на лекцию о древних людях, как договаривались?

– Конечно. Я зайду за тобой в десять утра. Хэледис, подожди.

Она остановилась. Джелон задумчиво рассматривал ее прическу.

– Красивые заколки.

– Спасибо, – немного удивилась Хэледис. – Я всегда собираю волосы на работе. В выходные распущу, если хочешь.

– Ты прекрасна всегда, но нравишься не только мне, – сказал Джелон, бережно прикасаясь к ее голове. – Бедняга нашел единственное тихое место, где его не трогали, и почти спасся.

Хэледис ойкнула, увидев на его ладони сбежавшую «ветку». Все еще неподвижную и заметно посветлевшую. Она даже не почувствовала ее веса.

– У меня действительно такие волосы? «Ветка» стала совсем бесцветной.

– Думаю, он пытался подстроиться к оттенку твоих глаз. Они как дымчатый хрусталь. Прекраснее лигеитов.

Хэледис наградила его легким поцелуем за красноречие.

– Отдай коллегам, пока опять не сбежало.

Джелон согласно кивнул и обернулся к Табите с Тароитом.

– Ребята, мы нашли его. Я буду доказывать версию, что это минерал.

Глава 5. Его величество Рейнар Аринайский

Сэргар не очень любил семейные ужины. Не то чтобы ему не нравилось общаться с братом, они вполне хорошо ладили. Намного лучше, чем с отцом. Но когда Рейнар приглашал-приказывал Сэргару явиться на ужин, за этим всегда следовали поручения, увильнуть от которых было нелегко. Все-таки Сэргар был принцем, пусть и не наследующим престол, и старший брат полагал, что у него слишком много свободного времени.

Его величество Рейнар Аринайский взошел на престол девять лет назад, когда ему было двадцать три года. С королевскими обязанностями он справлялся неплохо, многое делал для людей, но ужесточил некоторые законы. В народе так и не определились, какое прозвище ему дать: Строгий, Благородный или Велеречивый. Рейнар был хорош в произнесении речей, часто выходил к подданным, не игнорировал их проблемы, так что, в целом, они его любили. Несколько меньше любви было у служащих во дворце: король неустанно трудился сам и остальным спуску не давал. Каждый придворный выполнял свою часть работы, лентяев и неумех нещадно выгоняли, независимо от их титула.

Внешне братья были похожи: породистые лица, одинаковый рост, густые черные волосы, которые Рейнар зачесывал назад, открывая высокий лоб для ношения обруча с тремя крупными лигеитами. Перстни на холеных руках тоже содержали иномирные драгоценности: аринайский монарх не забывал демонстрировать роскошь и могущество своей страны. Фигура у Рейнара была изящнее, губы тоньше, болотно-зеленые глаза – пронзительнее и тусклее синих глаз младшего брата. В чем Рейнар его всегда превосходил, так это в манерах, лицедействе и остроте ума, заточенного под управление государством и людьми.

Даже такими упрямыми людьми, как Сэргар.

– Какие у тебя планы на середину октября? – любезно спросил Рейнар, когда они покончили с ужином и светской беседой.

– На празднества в честь Матери и начала нового года? У меня ужасно много работы в крепости, – соврал тот.

– Как хорошо, когда есть опытные старшие командиры и Первая Привратница, которые всегда подменят своего главу, – с сарказмом заметил Рейнар. – Это было отличным решением: делегировать им свои полномочия. Я восхищен твоей предусмотрительностью.

– Заканчивай издеваться. Что тебе нужно?

– Чтобы ты на три недели съездил к нашим союзникам и закрепил…

– Ни за что.

– Сэргар.

– Я уже двадцать восемь лет ношу это имя.

– А ответственности так и не прибавилось, – вздохнул Рейнар и пригубил бокал вина. – Можно подумать, я прошу чего-то сложного. Попируешь, потанцуешь, пообщаешься. Что сказать и спросить, тебе напишут. Сказку свою любимую, про дракона, расскажешь.

– Это не сказка. Весь мир знает, что я его победил.

– Огнедышащего? – насмешливо уточнил Рейнар.

– Нет.

– Спящего в пещере с сокровищами?

– Нет.

– Хотя бы крылатого?

– Я уже говорил, каким он был: грязно-серым, зубастым и бескрылым. Но огромным! Его башка до сих пор украшает холл меритамонской гильдии героев. А если бы не я, эта тварь сожрала бы кучу народу.

Рейнар покачал головой.

– Подвиг, достойный двадцатилетнего героя. Мы всей страной тобой гордимся, но ты не можешь прикрываться им вечно. Тем более теперь, когда нам обоим очевидно, что это была просто ящерица-переросток, выползшая из Ямы.

Сэргар бросил на него свирепый взгляд, но спорить не стал. Конечно, ящерица. Да и убивал он ее не в одиночку, а с героинями-наставницами. Можно подумать, кому-то есть до этого дело. Все равно его слава прогремела на весь мир. Хотя о том дурацком сгоревшем борделе так никто и не забыл.

Между прочим, тогда все случилось из-за похожего поручения. Еще живой отец велел семнадцатилетнему Сэргару развлечь одного из младших тамарийских принцев, пока во дворце шли какие-то важные переговоры. С Тамариском они дружили, тот был его ровесником, так что нареканий это задание не вызвало. Сэргар показал ему Тенлор, издали – Крепость Врат, они потренировались вместе, вволю поболтали, а к вечеру Сэргар повел его в лучший столичный бордель. Тамариска воспитывали в строгости, в отличие от него, но как можно было запрещать бедняге лучшее развлечение в жизни мужчины?! Всему должен быть предел, особенно ограничениям. Правда, в вине и женщинах в ту ночь они меры не знали. А дальше над ними явно подшутил Легконогий Ловкач: один случайно упавший на балдахин светильник, разлитое по полу масло, охваченное огнем здание и сотня паникующих, визжащих девиц. Два юных принца получили достойное моральное воспитание: бросить женщин в беде они не могли, так что вытаскивали их до самого конца. А когда лестница обрушилась, пришлось выталкивать из окон и ловить снизу, чтобы не расшиблись. Вышло вполне неплохо: некоторые, конечно, получили синяки и вывихи, зато ни одна не сгорела. Героев еще и перецеловали всей толпой забесплатно.

Короли Ариная и Тамарии подвига сыновей не оценили. Как сейчас понимал Сэргар, больше всего отца взбесило даже не то, что новый бордель пришлось строить за счет казны (свидетельницы, в отличие от героев, пьяны не были и четко указали на виновников), а то, что к утру вся столица взахлеб обсуждала, «как два принца шлюх из окон борделя выкидывали». С тех пор это вообще стало любимой аринайской застольной историей. Сэргар не видел в этом ничего страшного: девушек он спас, а что пьяным начудил, так с кем из принцев этого не бывало? Кроме Рейнара, этот никогда не попадался.

Одни боги поймут этих стариков-королей. Тамариску всыпали розгами, но домой он все равно уезжал гордый и довольный собой. На Сэргара долго орали, а потом сослали в охотничий домик на границу с Сарнией, думать о своем поведении. Даже свиты не дали, только охрану. Через две недели он заскучал, через месяц полез на стены, через два, поняв, что ссылка надолго, плюнул на бессердечную семейку и решил стать героем, после чего сбежал в сарнийские степи. Там бы и умер, наверное, если бы не встретил трио героинь «Плети Смотрительницы». Они научили его выживать, сражаться и чутко реагировать на желания женщин. Без последнего навыка он бы в их компании долго не протянул.

– Сэргар, вернись из Чертогов Возлюбленной к насущным делам, – позвал его Рейнар, – мне нужна твоя помощь. Репутация и личное обаяние – это единственное, чем ты можешь быть полезен своей семье. Хотя было бы неплохо, если бы ты женился и пополнил ее новыми принцами и принцессами.