Сдаёшься? - Яблонская Марианна Викторовна - Страница 152

Дина. А отец?

Кирилл. Навещает нас иногда. До сих пор приходит по праздникам с новым пластмассовым танком под мышкой. Смотри, сколько набралось на шкафу.

Дина. Целая танковая дивизия. А почему мы о твоих родителях никогда не говорили?

Кирилл. Потому что мы — это мы, а родители — это родители.

Дина. А почему ты за два года ни разу не пригласил меня к себе? Боишься?

Кирилл. Боюсь.

Дина. Матери?

Кирилл. Себя.

Дина. А вот и нет. Я знаю, что ты боишься матери.

Кирилл. Ну раз ты говоришь, что знаешь, значит, так оно и есть.

Дина. А почему ты ее боишься?

Кирилл. Не боюсь. Она очень хорошая. Только ей трудно. Ей сорок пять лет, отец ушел от нас девять лет назад, и за это время я не видел с нею ни одного мужчины. Она слишком долго была одна. Всю войну. И потом, и сейчас она очень боится остаться одна. И еще она до смерти боится, что я влюблюсь в какую-нибудь плохую девушку и заброшу ко всем чертям институт. Она верит в мое великое будущее. И я боюсь, как бы она нечаянно не сказала бы тебе что-нибудь, что говорить не нужно, и тогда нам трудно будет потом привыкнуть жить втроем.

Дина. Трусишка!

Кирилл. Замолчи!

Дина. Нет, буду! Трусишка! Маленький маменькин трусишка!

Кирилл. Сейчас же замолчи, а то…

Дина. А то?..

Кирилл. А то сама увидишь, что будет!

Ловит и целует ее.

Дина. Еще! Ты что, совсем про Деда забыл? Еще…

Кирилл. Ах, опять этот Дед! Ладно. Опять запомним. Я больше не буду, вот увидишь. Давай зубрить во славу твоего возлюбленного Деда! Но ты еще об этом пожалеешь. Я знаю.

Двигает шкаф.

Дина. Ты что, решил задавить меня шкафом?

Кирилл. Так будет лучше. Давай-ка, садись на диван по эту сторону шкафа, а я — по эту. Читай первую часть раздела. Я — вторую. Потом каждый расскажет свою часть и — полный порядок. Идет?

Дина. Идет.

Пауза. Молча читают.

Дина. Вот теперь твоя мать бы нас похвалила. Правда, Кирюха, пай-мальчик, маменькин сыночек?

Кирилл. Да замолчи же ты наконец!

Бросает книгу, бежит, целует ее.

Дина. Еще, Кирюха, Кирюшенька! Дед завтра влепит и тебе «неуд», он на зачетах ведь зверь, ты знаешь! Что ты скажешь тогда своей мамочке? А? Повышенный стипендиат? Еще!

Кирилл. Ну и пусть! (Целуются.) А почему ты не закрываешь глаза, когда целуешься?

Дина. А надо закрывать?

Кирилл. Все закрывают.

Дина. Откуда ты знаешь?

Кирилл. Рассказывали…

Дина. А я хочу видеть твое лицо, когда ты меня целуешь. Нельзя?

Кирилл. Можно. Ну и какое у меня лицо, когда я тебя целую?

Дина. Глупое. И — прекрасное.

Кирилл. Скажешь тоже — прекрасное! У меня нос длинный.

Дина. Да. У тебя самый длинный и прекрасный нос в мире.

Целуются.

Кирилл. Хватит! Вот засыпешься завтра на коллоквиуме и все на меня свалишь.

Дина. Правда, я завтра не получу зачета! Я уже это чувствую. У меня и так уже есть один «неуд». Еще…

Кирилл. Да, по сопромату. Я совсем забыл. Нет, это уже серьезно. Давай учить.

Уходит за шкаф. Некоторое время они молча читают. Потом К и р и л л тихо свистит. Д и н а ему отвечает.

Кирилл. Ты здесь?

Дина. Здесь. А ты?

Кирилл. Ты дыши громче, а то такая тишина в комнате, что мне кажется, что ни тебя, ни меня нет.

Некоторое время они опять молча читают.

Кирилл. Ты здесь?

Дина. Здесь. А ты?

Кирилл. Здесь. Ты читай лучше вслух, а то мне кажется, что я исчез.

Дина. Хорошо. (Медленно читает.) «Классификация издержек обращения на чистые, не создающие стоимости, и дополнительные, связанные с продолжением процесса производства в сфере обращения и создающие новую стоимость, сохраняет свое значение и при социализме».

Кирилл. Иди сюда.

Дина. Хитрюга!

Кирилл. Ну тогда я иду к тебе.

Дина. Иди! А у меня завтра опять будет два балла! Ничего. Перезимуем. Иди…

Кирилл (не двигаясь). Иду! В конце концов, лично я уже вполне готов к коллоквиуму. Я им завтра на коллоквиуме расскажу, пожалуй, все про нашу любовь. Пусть послушают и разинут рты. Я уверен, им всем, в том числе и Деду, это будет куда интереснее, чем классификация издержек обращения!

Дина. Тебе хорошо. Ты и так все знаешь. А я вот читаю — и ничего не понимаю. Ничего. Я все время вижу в книге твое лицо. На каждой странице — твое лицо. Прямо наказание какое-то! Я ничего не поняла из того, что прочитала!

Кирилл. Еще бы! Ты и не можешь ничего понять. Ты же не бываешь на лекциях.

Дина. Ну, знаешь, я не бываю на лекциях только тогда, когда не бываешь ты! Мы вместе не бываем на лекциях.

Кирилл. А вот и нет. Ты гораздо больше. Ты вообще никогда не бываешь на лекциях.

Дина. Привет! Где же я, по-твоему, бываю?

Кирилл. С Бойко! Вместо лекций ты бываешь с Бойко.

Дина. Что это значит?

Кирилл. Это значит, что если ты и бываешь на лекциях, то они все равно не идут тебе впрок, потому что во время лекций ты все время переглядываешься с Бойко!

Дина. Я — с Бойко? С Бойко — я? Я?

Кирилл. Ты — с Бойко. А что тебя удивляет? Я все вижу — у него даже нос потеет от удовольствия.

Дина. Да если хочешь знать, я вообще не знаю Бойко! Я вообще его не вижу! Я вообще не знаю, белый он или негр! Я даже не знаю, живет ли он на свете!

Кирилл. Ну если так, тогда ты таращишься на Евсеева.

Дина. Ах так?! Тогда я тебя сейчас просто убью.

Бросает в него свой чемоданчик, чемоданчик летит обратно.

Дина. А ты глаз не спускаешь с этой дылды Комаровой!

Кирилл. Вот это да. Вот это действительно так. Я влюблен именно в Комарову. Я влюбился в нее еще на вступительных экзаменах. Меня поразили до остолбенения ее прыщавые щеки.

Дина. Опять мы не учим! Да что же это такое за наказание! Знала бы — осталась бы в скверике и учила одна, ни за что бы с тобой не связывалась! Опять я завтра не получу зачета, опять мне сто раз пересдавать или опять не получать стипендии целый семестр. Тебе-то хорошо, тебе все нипочем! У тебя кругом пять баллов! У тебя всегда повышенная! Иди сюда.

Кирилл. Нет. С сегодняшнего дня я беру тебя на буксир. Давно надо было тобой заняться. Теперь у тебя будет кругом исключительно пять баллов. Так и знай. Хватит болтать. Немедленно читай.

Опять некоторое время молча читают.

Кирилл. Если хочешь знать, вчера я проводил тебя до самого дома.

Дина. Я что-то не заметила. У тебя же вчера была секция фехтования.

Кирилл. А я плюнул вчера на фехтование. Я вчера на все плюнул. Я ехал вчера во втором вагоне трамвая, смотрел на тебя и расплющивал нос о стекло, чтобы ты посмотрела на мой расплющенный нос и засмеялась. Представляю, как это смешно выглядит, если мой нос да еще расплющить о стекло. Но ты не смеялась, ты ехала в первом вагоне и без умолку болтала с Бойко.

Дина. Опять Бойко! Дался тебе этот Бойко?

Кирилл. А скажешь, он тебя вчера не провожал?

Дина. Нет.

Кирилл. Но я же видел своими глазами! Ты мне всегда так врешь?

Дина. Я тебе никогда не вру. Он меня не провожал. Просто он живет со мной на одной улице. У сестры.

Кирилл. А сама только что говорила, что вообще не знаешь, живет ли Бойко на свете! Откуда ты знаешь, на какой улице он живет у сестры?

Дина. Он мне сам показывал свой дом.

Кирилл. Зачем?

Дина. Что — зачем?

Кирилл. Зачем он тебе показывал свой дом?