Железное сердце Вайолет (ЛП) - Барнхилл Келли - Страница 39

— Освободило от зеркала, — задумчиво произнес я, роясь в книгах короля в поисках… чего-то. Чего-нибудь. Любая такая важная книга не будет отмечена, это точно. Но где король мог ее хранить?

Вайолет перевернула страницу.

— От зеркал, — гласила записка от руки ее отца. Вайолет наклонилась ближе, и тяжесть волос, упавших ей на шею, заставила ее поморщиться. — Есть старые истории, — писал ее отец, — о племенах драконов. Драконьи общества. Но как это может быть, если единственной определяющей характеристикой дракона является страх? Они боятся друг друга почти до смерти, сталкиваясь друг с другом только для того, чтобы произвести потомство, и это было так редко, что ускорило их близкое вымирание. Тогда возникает вопрос: почему? Зачем заставлять драконов бояться друг друга и бояться края зеркального мира? Может быть, потому, что — я не буду писать его имя — боялся, что драконы найдут способ сбежать? Боялся ли он отсутствия страха?

— Можно ли сломать зеркальный край мира, Кассиан? — спросила Вайолет.

— Великие боги, дитя! Почему ты предлагаешь такое?

— Когда я разбила зеркало, — медленно произнесла она, — Ниббас закричал. И это было ужасно, как будто существо испытывало боль. Но ведь он заперт на зеркальном краю мира, верно? Если зеркало будет разбито, убьет ли оно Ниббаса? Или это просто ослабит его? Если бы он кричал и страдал от боли, смогла бы я его прикончить?

— Это убьет нас всех, Вайолет! — воскликнул я, страшно встревоженный. Ребенок сошел с ума!

— Может быть, — сказала она. — А может, и нет. Иногда, когда кончается один мир, начинается другой. Но, может быть, оно того стоит. Мы не можем допустить, чтобы то, что случилось с нашим миром, случилось с кем-то еще, Кассиан. Мы единственные, у кого есть силы попытаться. — Вайолет уставилась на почерк отца и медленно обвела взглядом комнату. Все книги, которые ее отец изучал и любил, были аккуратно расставлены на полках, каждая из них была вытерта и обожаема нежными руками короля. Глаза Вайолет наполнились слезами, и слезы потекли по ее красивому, но неправильному лицу. — Есть бесконечные миры. Ты сам меня этому научил. И они невиновны. Мы не можем допустить, чтобы они пострадали, Кассиан. Мы не можем позволить этому чудовищу победить.

— И я не позволю тебе убить нас всех!

— Моя мать хотела бы, чтобы мы попробовали. Она бы с этим справилась. Ты же знаешь, она бы так и сделала. Кроме того, мы можем и не умереть. Зеркальный край мира был тюрьмой. Разве тюрьмы не предназначены для разрушения?

Безумие!

— Вайолет, — сказал я. — Я обожаю тебя и люблю, как родную. Но ты ребенок, и ты не можешь понять, и с уходом твоих родителей я — самое близкое, что у тебя есть, чтобы быть опекуном. Мне очень жаль, дитя. — Я повернулся, прежде чем она успела меня остановить. — Стража! — крикнул я, подбегая к двери. — Стража! — Дверь распахнулась, но это были вовсе не стражники. На самом деле это был не коридор по ту сторону двери. Вместо этого я увидела совсем другой коридор с высоким изогнутым каменным потолком и полированными деревянными дверями, насколько хватало глаз. И в комнату ворвался мальчик.

— Привет, Кассиан, — сказал Деметрий.

— ТЫ НЕ УЗНАЕШЬ ВАЙОЛЕТ! — прогремел голос с другой стороны. (И, да поможет мне бог, я узнал этот голос!)

— Деметрий! — воскликнула Вайолет, закрыв лицо руками. — Не смотри на меня!

Но Деметрий, услышав ее голос, не мог видеть ее сквозь пелену слез, его сердце крепко держалось за друга, которого, как думал, он потерял.

Глава 54

Вайолет встала, отбежала в дальний угол комнаты и прижалась к стене.

Деметрий медленно подошел к другу. За ним следовали три очень маленьких и очень злых существа. Они выглядели как люди… в основном, но они были достаточно маленькими, чтобы поместиться на моем плече. Я ахнул.

— Смотри, Тетушка! — сказал самый младший из троих, указывая на меня. — Этот идиот нас видит.

— Еще одно доказательство того, что наступил конец света, — сказал один из старших. Мужчина, судя по его виду. — И еще одно доказательство того, что бог, на которого мы возлагаем все наши надежды, шарлатан и дурак.

— Мот! — сказала старуха. — Богохульство! Прояви хоть немного уважения! — Она посмотрела на меня со смесью критики, осуждения и тревоги. Мне хотелось начать оправдываться, хотя я еще не совсем понимал, за что.

Вайолет продолжала закрывать лицо руками.

— Я серьезно, Деметрий. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Я — это не я. И раньше. Когда я была такой ужасной. Это тоже была не я, Деметрий. Клянусь, это не так. И мне очень жаль. — И Вайолет со стоном подавила рыдание. Она крепко зажмурила глаза, пока они не загорелись.

Деметрий медленно протянул руку и тронул Вайолет за плечо.

— Вайолет, — сказал он, — давай поиграем в сказки?

Вайолет засмеялась, заплакала и упала на колени, прислонившись лбом к стене.

— Я начну, — сказал Деметрий. — Когда-то мир был здоровым и добрым. По крайней мере, мы так думали. Но что-то ждало… что-то отвратительное. И он выжидал своего часа.

Вайолет глубоко вздохнула, проводя узкими ладонями по лбу и изгибу черепа. Она схватила свои заплетенные волосы в кулаки и крепко вцепилась.

— Давным-давно, — сказала она, — мальчик и девочка обнаружили библиотеку в глубине замка. А библиотека скрывала страшную тайну. И они поклялись никогда не возвращаться. Но девочка солгала.

Деметрий опустился на колени рядом с ней.

— Однажды мальчик помог заблудшему королю захватить последнего оставшегося в мире дракона, и сердце каждого разбилось вдребезги.

— Давным-давно, — сказала Вайолет, — целый мир пытался притвориться, что злого бога не существует. Они запретили его рассказы. Они запретили его имя. Но он был скользким и коварным. И принцесса выпустила его.

— Давным-давно, — сказал Деметрий, — одна злая тварь затеяла войну. Он делал это ради забавы. Ради спорта. И обеспечения идеальной дымовой завесы, чтобы скрыть свои планы.

— Однажды, — сказала Вайолет, — одна девочка потеряла мать и обвинила во всем друга. И она загадала желание, которое, как она думала, исцелит мир. Но она ошибалась.

— Это ты, — сказал он, обнимая Вайолет и крепко прижимаясь щекой к ее щеке. — О, Вайолет, я так боялась, что больше никогда тебя не увижу. — Он встал, быстро вытер глаза тыльной стороной ладони и отступил назад. Вайолет села, ее большие черные глаза теперь совсем покраснели, а по янтарной коже побежали слезинки. Деметрий прищелкнул языком. Она была ужасно красива.

— Мне жаль говорить тебе это, Вайолет, — сказал он серьезным голосом, — но раньше ты выглядела лучше.

Вайолет снова разразилась слезами и смехом, и Деметрий снова закрыл глаза, прислушиваясь к ее голосу.

— Это ты, все в порядке. Слушай, мне нужно рассказать тебе, что мы только что узнали.

И Деметрий рассказал ей о нарастающей войне, и о метком нападении Мота, Нода и Тетушки лопатой, и об ужасной яме, ведущей в самое сердце замка, и о том, что сказал бог.

— Замок — это сердце? Каждый камень? Тогда почему Ниббас хотели, чтобы я его получила? Что я могла сделать?

— Не думаю, что тебе это интересно, принцесса, — сказал я. Вайолет вздрогнула. Она, конечно, не могла знать, что случилось с Горным королем — никто из нас не мог — и все же близость ее соприкосновения со злобой Ниббаса потрясла ее до глубины души.

— В любом случае, — продолжал я, — нам придется придумать другое решение. Король месяцами пытался прорваться к дракону. Посмотри на его записи! Он хотел, чтобы дракон тоже нашел свое сердце… хотя и по другим причинам. Если дракон не ответил ему, с его происхождением и подготовкой…

— Что ты имеешь в виду, Кассиан? — спросил Деметрий. — Я чувствовал дракона так же ясно, как любую лошадь. Тем более. Это… — Деметрий замолчал.