Железное сердце Вайолет (ЛП) - Барнхилл Келли - Страница 16

Она найдет все эти вещи и исправит мир. Она должна была.

— Я скоро вернусь, мама, — сказала она, закрывая за собой дверь.

— Нет! — воскликнула королева в лихорадочном сне. Но Вайолет уже ушла и не слышала ее.

«ДАААААААААА», — прошептал Ниббас.

Глава 23

Деметрий, несмотря на рану в плече, из-за которой даже сейчас на рубашку медленно сочилась кровь, что-то напевал лошадям. Все в охотничьем отряде так делали. Но Деметрий чувствовал желание лошадей бежать, защищать людей, которых они любили. Он чувствовал их растущее разочарование.

Лошади, как вы, наверное, знаете, мои дорогие — верные создания, преданные своим хозяевам и семьям.

Деметрию пришлось проявить твердость. Скоро, Дорогие. Тащитесь. Шаркайте. Хромайте. Будьте готовы.

Время почти пришло. По широкому кружению пяти соколов он понял, что прибыли их друзья.

Быстро, его сердце подгоняло королевского коня. Споткнись. Захромай. Сейчас.

Конь тихо ворчал, но все равно сделал это. Споткнувшись и резко заржав, королевский конь опасно покачнулся, едва не упав и не раздавив всадника. Фыркнув, он выпрямился, поднял левую переднюю ногу и отказался опускать ее снова.

— Что еще? — воскликнул капитан.

— Не знаю, — медленно произнес король с непроницаемым выражением лица. — Я только надеюсь, что это всего лишь синяк. Мне бы очень не хотелось потерять эту лошадь.

Капитан улыбнулся.

— О, Ваше Величество, — его верхняя губа изогнулась, обнажив длинные желтые зубы, — я подозреваю, что вы потеряете гораздо больше. Есть правила, касающиеся военных преступлений. В конце концов, мораль беспощадна.

Король смотрел в ответ, его лицо ничего не выражало. Капитан откашлялся, опустил взгляд на веревки, глубоко врезавшиеся в запястья короля, и пожал плечами. Он выхватил кинжал.

Высоко в небе по широкой дуге парили соколы, разинув рты и пронзительно крича. Это он! Это он! Их голоса, казалось, звали, когда они кувыркались над восходящими потоками и кружились по ветру. Бей, когда руки свободны.

Они не сводили глаз с человека в длинном пальто. Они видели, как он наклонился к королю. Они увидели в его руке блестящий клинок и, прищурившись, смотрели, как блестит его лезвие на солнце.

— Я думаю, Рэндалл, что ты поедешь со мной, — сказал капитан, разрезая ремень, которым были связаны лодыжки короля. — Это жалкое подобие лошади будет гораздо полезнее в качестве пищи для тех стервятников, когда ей перережут горло.

Он поднес лезвие к запястьям короля и перерезал первый ремень.

— Я должен дать тебе знать, — небрежно сказал король, когда второй ремень освободился под лезвием. — Это не стервятники. — Третий ремень лопнул. Король поднял руку. — Это соколы.

И прежде, чем капитан успел среагировать, король легко упал на землю, и соколы атаковали.

Когда первый сокол вылетел вперед, воины короля обнажили мечи и выскочили из зарослей в бой.

Хотя Деметрию показалось, что прошла целая вечность, битва продолжалась чуть больше четверти часа. Два андуланских солдата лежали мертвыми на земле с открытыми от ужаса ртами, а тела четырех стражников из Горного королевства лежали кучей под деревьями. Те, кто остался, включая капитана, у которого из одного глаза сильно текла кровь, были скручены вместе, мечи были нацелены в их сердца.

Король сидел верхом на коне, небрежно указывая мечом на капитана, который, несмотря на сильную боль, сумел изобразить на окровавленном лице угрюмую злобу.

— Горный король ответит за этот бесстыдный акт насилия, — сказал король Рэндалл низким, холодным и ровным голосом. — А пока я хочу, чтобы вы и ваши люди сели на лошадей и покинули это место. Немедленно.

— Идти без оружия? — капитан фыркнул. — Дикие звери разорвут нас на куски.

— А это значит, что в дополнение к уму ты получишь свою скорость и свои руки как средство выживания. Полагаю, что милость, которую я оказываю вам сейчас, больше, чем вы или ваш монарх были готовы нам позволить. На самом деле, я осмелюсь сказать, что это больше, чем мои мужчины — и женщины при оружии, вероятно, хотели бы, чтобы я дал. — В ответ охотники и солдаты подняли мечи, обнажая стиснутые зубы. — И все же, — продолжал король, — я имею право предложить милость или возмездие. Я выбираю милосердие. У вас есть ваши жизни, и мы похороним ваших мертвых с честью. И не оглядывайтесь.

Капитан попытался вскочить на лошадь, но из-за ранений не смог сделать этого самостоятельно. В отчаянии он пнул ногой землю и сильно ударил животное в бок. Люди капитана помогли ему сесть на лошадь и последовали за ним. Они медленно двинулись гуськом по тропе, пока совсем не скрылись из виду, а затем, шлепнув по шкурам дюжины лошадей, ускакали прочь.

— Возлюбленные мои, — обратился Рэндалл к своим солдатам, и силы покинули его со вздохом, — я должен поблагодарить вас. Но мы не можем медлить. Сначала позаботься о мальчике… его рана слишком долго гноилась. И о наших павших товарищах. А потом поедем, друзья мои. Думаю, чем быстрее мы доберемся до границы, тем безопаснее для всех.

Король посмотрел в лицо своему лейтенанту, молодой высокой женщине со шрамом на щеке.

— Сир, — сказала она, заколебалась, откашлялась и уставилась в землю, — когда трое не пойманных членов вашего отряда приблизились к дому, их встретили гонцы из замка. Из-за… — она снова прочистила горло, — ситуации, сообщение теперь передано… Я несу послание, сир. — Ее глаза внезапно наполнились слезами. — Королева…

Король Рэндалл больше ничего не слышал. Он вскочил на спину лошади, повернул ее носом к дому и полетел в зелень.

Глава 24

Как будто тайная библиотека хотела, чтобы Вайолет нашла ее. Она искала не больше часа, как вдруг наткнулась на задыхающийся от пыли коридор, который вскоре перешел в вестибюль, а оттуда в комнату.

Он молчал.

Он затаил дыхание.

Она подошла к картине — порабощенные драконы, куча сердец, странно вытянутая фигура в центре. И символы внизу, которые даже сейчас дрожали, перемещались, их изгибы и разрезы змеились в новые изгибы и новые разрезы, пока, наконец, не сложились в буквы, которые она знала.

Ей хотелось, чтобы Деметрий был рядом.

Ей хотелось, чтобы ее отец тоже был там.

И все же… как ни странно, она была рада остаться одна. Она была рада, что комната и библиотека, и картина, и пыль, и странные символы, точно такие же, как и раньше, принадлежат ей, и только ей.

Они были прекрасны.

Картина молчала. «НИББАС», — гласили буквы. Вайолет не произнесла этого вслух, хотя чувствовала, что картина хочет этого. Она уставилась на фигуру, изображенную в изящных зеркалах. Она увидела себя в зеркале… и вдруг, совершенно неожиданно, она оказалась не одна. В сияющем центре его узкого лица виднелась пара желтых мигающих глаз. Вайолет ахнула.

— Кто ты? — спросила она вслух.

НЕ СПРАШИВАЙ О ТОМ, ЧЕГО НЕ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ. Это был не голос в ее ушах. Он был у нее в голове. Он скользил вокруг ее черепа своими паучьими лапами. Она вздрогнула. И НЕ СПРАШИВАЙ О ТОМ, О ЧЕМ УЖЕ ДОГАДАЛАСЬ.

Она сделала шаг назад, ее нога приземлилась на что-то твердое и квадратное. Вайолет опустила глаза. Это была та самая книга, которую она уронила много лет назад. Книга, которая преследовала ее во сне. Не сводя глаз с картины, она наклонилась, схватила книгу и сунула ее в сумку. Наконец-то, подумала она.

— Не говори мне о том, что я знаю или хочу знать, — сказала Вайолет. Ее голос дрожал. Ее глаза горели. Ее мать лежала при смерти, и Вайолетт сама была в этом виновата… она была в этом уверена. Ее отец пропал, и в этом тоже была ее вина. — А ты кто? Что за картина говорит? — Ее кожу покалывало, а в животе все переворачивалось. Сердце заставляло ее повернуться, заткнуть уши, убежать. Но она сопротивлялась. После стольких лет раздумий она должна была знать.