Тачдаун - Рэйн Сола - Страница 13

– Ставлю сотню на то, что ты купила этот номер ради обложки?

– Я не стану платить тебе за свои маленькие слабости, – фыркает от смеха Ривас.

Я ехидно улыбаюсь, подходя ближе, и с любопытством пробегаю глазами по корешкам книг, которые она уже успела расставить. Морская биология, морская биология, морская… Оу! Любовный роман?

– Ты любишь читать? – спрашивает Дэнни.

– Да, но в моей домашней библиотеке вряд ли можно найти книгу, в которой нет трупов, маньяков и жестоких убийств. – Я достаю с полки пухлый томик в мягком переплете и с интересом разглядываю обложку, на которой изображен полуголый парень в хоккейном шлеме. – Но, знаешь, этот красавчик определенно стоил каждую капельку пота, которую я ради него пролила.

Дэнни смеется, прикладывая ладони к вспыхнувшим щекам, после чего заключает меня в быстрые объятия.

– Спасибо, что помогла мне с чемоданом, Хантер. Ты лучшая! Если честно, понятия не имею, как дотащила бы его одна.

– Попросила бы Сойера. – При упоминании его имени подруга вздрагивает и отстраняется, поэтому я решаю переключить футбольный канал. – Или свою соседку. Аспен, кажется?

– Я зову ее Каспер. – Она бросает быстрый взгляд на входную дверь, словно хочет убедиться, что соседка не прошла сквозь нее, чтобы присоединиться к нашему разговору. – Аспен работает диджеем на радиостанции кампуса и пишет статьи для университетской газеты, поэтому все свободное от учебы время торчит в административном корпусе. Серьезно, я почти ее не вижу. Если бы не крошки от шоколадного печенья, которые Аспен каждое утро оставляет на кофейном столике, как трогательное напоминание о себе, я бы решила, что в день заезда она мне просто привиделась.

– Аспен учится на стипендии? – Я поднимаю с пола серую, застиранную почти до дыр футболку с надписью «День плохих волос», которая вряд ли принадлежит богатенькой калифорнийской моднице, и аккуратно кладу ее на диван.

– На полной стипендии, – кивает подруга, отбрасывая назад тяжелые темные локоны. – И вроде бы еще получает какую-то дополнительную финансовую поддержку от университета.

Я перевожу взгляд с дешевой футболки из «Волмарта» на чемодан от Гуччи Даниэлы и задумчиво хмурю брови.

– Не понимаю… У твоих родителей хренова куча денег, почему они не арендовали для тебя жилье за пределами кампуса?

– Ты не знаешь моего отца, – фыркает Дэнни, отправляя очередной томик романтики на полку. – В толковых словарях напротив слова «Контроль» наверняка стоит фотография Дамиана Риваса. Ну а здесь, на территории кампуса, ему гораздо проще меня контролировать. Держу пари, он уже подкупил комендантшу общежития, чтобы та шпионила за мной и доносила ему обо всем. Это очень в его стиле. Хвала Господу, я улетела во Флориду раньше, чем отец узнал, что Сойер тоже учится в Рейнере. Иначе он ни за что бы меня сюда не отпустил. Наши отцы – злейшие враги.

– Почему?

– Бизнес, – пожимает она плечами. – Пять лет назад, когда Линчи только переехали в Силиконовую долину, наши отцы стали совместно вести дела. Поначалу все шло вроде бы неплохо, но спустя год их партнерство внезапно развалилось. Теренс Линч подвел моего папу, провалив какую-то крупную сделку, и тот чуть не лишился бизнеса, потеряв кучу денег. – Ривас делает паузу, задумчиво покусывая щеку изнутри. – По крайней мере такова официальная версия.

Я вопросительно смотрю на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Даже не знаю, – ее голос звучит неуверенно. – Сразу после этого случая родители Сойера развелись, и его мать переехала жить в другой штат. Странное совпадение…

– Может, женщина просто решила не жить с раздолбаем, который лажает по-крупному?

Дэнни смеется.

– Ну, если это так, то миссис Линч просчиталась. Потому что за эти годы Теренс сколотил огромное состояние в IT-сфере и теперь возглавляет одну из самых влиятельных компаний по кибербезопасности в стране.

Я подхожу к окну, из которого открывается вид на центральную площадь, залитую светом вечернего солнца, и на секунду задумываюсь о том, какой была бы моя жизнь, если бы я родилась в семье Ривас или Линчей. Каково это – пережить развод родителей или не иметь возможности самой выбирать направление в жизни?

У нас никогда не было много денег, и одному Богу известно, на какие жертвы шла Руби, чтобы я ни в чем не нуждалась, однако я никогда не жалела о том, что не родилась в другой семье. В богатой семье, или в семье с любящим отцом и образцовой мамочкой в стиле Джун Кливер[30], которая целыми днями хлопочет у плиты в идеальном платье и жемчугах.

Пусть из-за ничтожной разницы в возрасте Руби так и не удалось завоевать у меня авторитет, и мы с ней общаемся не как мать с дочерью, а скорее, как подружки, но мы любим друг друга такими, какие мы есть. В этом наша сила.

– Значит, вы с Сойером тоже типа на ножах? – предпринимаю я очередную попытку разобраться в их отношениях.

– Вовсе нет, – отвечает Дэнни, усаживаясь рядом со мной на подоконник. Ее густые темные брови сведены на переносице. – Для Сойера я всего лишь соседская девчонка, которая пару раз делала за него домашку. Мы с ним росли в разных мирах, которые почти не пересекались друг с другом. Его мир составляли веселые друзья, закатывающие самые громкие вечеринки на Западном побережье, раскрепощенные красотки-чирлидерши и спорт, а мой – книги, эмоционально сдержанная мать и тень деспотичного отца, которая зловеще нависала надо мной, где бы я ни находилась, готовая в любую секунду материализоваться и спустить с меня шкуру за непослушание.

– Звучит как завязка к слащавому фильму для подростков на Нетфликс.

Дэнни издает сдавленный смешок, и ее плечи заметно расслабляются.

– С Томом Холландом в главной роли, – подмигиваю я, доставая мобильник из кармана своего спортивного платья.

– Заткнись.

Проверяю телефон и обнаруживаю новое сообщение от Гаспара, – того самого красавчика-француза с вечеринки, которому я вчера оставила свой номер. Мы с ним уже переписывались сегодня и договорились вечером встретиться и где-нибудь перекусить.

Текст на экране вызывает усмешку.

Гас: подумал, что это может поднять тебе настроение. Наш главный тренер увидел в шкафчике Каннинга пачку сигарет и надрал ему задницу. Жаль, не буквально. Но в раздевалке было весело.

Я: ЛОЛ.

Гас: кстати, тренировка уже закончилась, сейчас приму душ и заеду за тобой. Откуда тебя забрать?

– Слушай, если ты и в самом деле влюблена в Линча, просто скажи ему об этом, – бормочу я, барабаня большими пальцами по экрану.

Я: я на машине. Могу подъехать к стадиону. Ни разу не видела его вживую.

– «Просто скажи ему об этом», – передразнивает Дэнни, с пугающей точностью повторяя мою интонацию. – Ты сама-то хоть раз признавалась парню в любви?

– Я не по этим делам.

– Тебе не нравятся парни?

Господи Боже.

– Мне нравятся парни, но я их не люблю.

Гас: Ок. Подъезжай. Проведу тебе экскурсию.

Даниэла спрыгивает с подоконника, встает на цыпочки и заглядывает через плечо в мой телефон.

– Гас? Гаспар Бартез? Футболист? – Она морщит нос. – Я слышала, как девчонки обсуждали его сегодня в столовой. Кажется, он тот еще придурок. Десятка по десятибалльной шкале первоклассных засранцев Рейнера.

– Забавно. Я думала в этой номинации пальма первенства принадлежит Каннингу.

Дэнни вскидывает брови, а затем прищуривается, с подозрением вглядываясь в мое лицо.

– Что? – не выдерживаю я.

– Ты запала на него.

– На кого?

– На Чейза.

Ее слова торжественным эхом отдаются в моей грудной клетке, поднимая в ней легкий гул.

– Дэнни, Дэнни, Дэнни… – Я качаю головой, игнорируя учащенное сердцебиение. – А ведь я уже начала к тебе привыкать. Почему ты сразу не сообщила мне о своем слабоумии?

– Можешь сколько угодно выпускать свои колючки, Брэдшоу, но только слепой мог не заметить искры, которые летали между вами в «Черном Сэме». У вас с ним есть общее прошлое, не так ли?