Мистер Найтсбридж - Бэй Луиза - Страница 13

– В этом нет ничего особенного, – сказала я вслух самой себе.

Я взялась за дверную ручку и дернула с такой силой, что та врезалась в стену, и несколько посетителей за ближайшими к двери столиками повернулись, чтобы посмотреть на сумасшедшую, которая, очевидно, не умела соизмерять свои силы.

Я поморщилась.

– Извините, – пробормотала я. И сразу же поймала взгляд Декстера. Он широко улыбался мне, сидя за столиком в дальнем левом углу зала.

Я не могла не улыбнуться в ответ, несмотря на то что он, вероятно, всего лишь смеялся над моим нелепым появлением.

Я неловко улыбнулась женщине-администратору и кивком указала на Декстера. Она предложила мне пройти к столику.

Декстер поднялся мне навстречу и немного подался вперед, чтобы расцеловать меня в обе щеки. Я начинала привыкать к такому приветствию, и по чистой случайности мне удалось не превратить это в поцелуй в губы.

– Итак, – сказала я. – Фондю-вечеринка.

– Наконец-то фондю-вечеринка, – ответил он. – Ты прекрасно выглядишь.

– Ты тоже, – ответила я. Может быть, странно говорить такое парню, но это была чистая правда. Он выглядел просто потрясающе. Даже поза, в которой он сидел – величественная и в то же время расслабленная, как будто он был королем Лондона и все здесь принадлежало ему, – заставляла мое сердце учащенно биться.

Он усмехнулся:

– Что ж, отлично.

Мы заняли свои места на диванчике в угловой кабинке, он с одной стороны угла, я с другой, и наши колени почти соприкоснулись.

– Итак, что здесь хорошего? – спросила я, беря меню.

– Я слышал, что сыр здесь просто потрясающий.

Я рассмеялась:

– Если это не так, то я сразу ухожу. Я всецело за сыр.

– Не сомневаюсь. Уверен, если бы я предложил тебе какое-нибудь другое место, то получил бы категорический отказ. Было довольно трудно заставить тебя сказать «да» и, видимо, только благодаря сыру.

Он смотрел на меня так, словно прекрасно знал, что я думала о нем, а именно, что он сексуален и горяч, как сам Аид, но при этом радостно подыгрывал моему «Я-не-так-уж-увлечена-вами». И, черт возьми, это делало его еще привлекательнее. Без сомнения, в своей жизни он получил более чем достаточно женского внимания, и все же он здесь. Со мной.

– Ну да, ведь я приехала в Лондон не для того, чтобы встречаться с парнями.

Хотя, если честно, более подходящего места для этого трудно придумать.

– Нет, разумеется. И сюда ты пришла только из-за сыра. – Он подозвал официантку и, посоветовавшись со мной, заказал фондю и вино.

То ли потому, что Декстер был в высшей степени уверен в себе или просто он стал первым взрослым мужчиной, с которым я когда-либо встречалась, сегодняшний вечер отличался от любого моего свидания за прошедшие годы.

– Я никогда не ходила на свидания, специально для меня устроенные, – сказала я, взяв хлебный кубик из корзинки, стоящей на столе перед нами. Интересно, одобрила бы Отэм мой поступок или сочла бы этого парня самонадеянным придурком?

– Надеюсь, ты не возражаешь? Я помню, тебе не нравится, когда я называю твой адрес своему водителю. – Он изогнул бровь с легкой иронией.

– Ну… не знаю. Я имею в виду, что ты ведь сначала посоветовался со мной. Если бы ты этого не сделал, это было бы, наверное, странно.

– Учитывая, что до этого мы встречались всего дважды.

– Хорошо, допустим, – сказала я. – Но мне это вроде как понравилось, и я подумала, что, может быть, ты специализировался на горячем сыре в колледже или что-то в этом роде.

– Какое облегчение, – сказал он и улыбнулся так, будто нисколько не сомневался, что мне это понравится. Что я почувствую себя именно так, как сейчас: особенной, достойной того, чтобы обо мне заботились. – Мне нравится, что я могу слышать твои потаенные мысли. У тебя все написано на лице.

Я с трудом проглотила хлеб. Было ли это британским эквивалентом выражения «благослови твое сердце»?[4] Фраза, прозвучавшая как комплимент, на самом деле воспринималась как оскорбление?

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась я.

– Ты открытая. Прямая. Говоришь то, что думаешь. И главное, у тебя все написано на лице.

Хм-м, а он отчасти прав. Мой фильтр местами нуждался в ремонте.

– По большей части, конечно, – добавил он. – И я не могу дождаться, чтобы прочитать остальное. – Он поднял бокал. – Никогда еще я так не усердствовал, чтобы поужинать с женщиной. Давай проведем этот замечательный вечер с удовольствием и не станем слишком переживать ни о чем, кроме сыра.

Его слова прозвучали так, словно он способен узнать все, что бы я ни скрывала. Казалось, он точно понимал, что нужно сказать, чтобы я успокоилась. Это меня поражало и в то же время настораживало, даже немного пугало. Ведь я согласилась на ужин еще и потому, что хотела узнать о его недостатках, найти в нем что-то отталкивающее. Совсем ни к чему, если Декстер покажется мне еще привлекательнее.

– У тебя очень красивое колье, – сказал он.

Мои пальцы потянулись к горлу.

– Спасибо. Это первая вещь, которую я сделала своими руками. – Мой дубовый лист был простым кусочком серебра. Никаких камней или причудливых орнаментов, но для меня он был бесценен. – У меня есть небольшой онлайн-магазин, – добавила я. Какой смысл притворяться тем, кем я не была. Парень, сидящий сейчас рядом со мной, достиг всех возможных вершин в ювелирном искусстве. Мне нечем было похвастаться, чтобы произвести на него впечатление. – Все очень скромно. Никаких бриллиантов или боливийских изумрудов.

– Замбийских.

– И этих тоже. Никаких изумрудов вообще.

Он улыбнулся мне, его глаза были прикованы к моему лицу, как будто он не мог до конца поверить в свое счастье – сидеть здесь в ресторане вместе со мной.

– Ты сама делаешь вещи для онлайн-магазина или продаешь уже готовые?

– Я все делаю сама. – И вовсе не обязательно ему знать, что у меня бывает не больше пары заказов в месяц.

– Мне нравится этот листок. Он совсем как ты, верно? Одинокий, сорванный ветром и унесенный далеко от дома, ищущий место в жизни?

Я вздохнула, прежде чем ответить, и сунула в рот очередной кусочек хлеба, пытаясь выиграть время. Но даже эти дополнительные секунды мне не помогли.

– Не знаю, – честно сказала я.

Возможно, он прав, все так и есть. Я не чувствовала никакой привязанности к трейлер-парку и не испытывала ни малейших сантиментов по этому поводу, и, хотя должна бы считать своим домом трейлер, где жила Отэм, в данный момент вообще не знала, где мое место. Я хотела гораздо большего, чем то, что когда-либо могла иметь в Орегоне. Очутившись здесь, в Лондоне, я неожиданно ощутила необыкновенную свободу. Иногда меня тянуло домой, но я не скучала именно по дому. Когда я думала о нем, меня охватывало беспокойство о том, что происходит там сейчас, когда меня нет рядом, чтобы вызволять родителей из неприятностей или присматривать за сестрой.

– Когда я смотрю на дубовый листок, я думаю о крепком дереве, о силе, – брякнула я, не подумав.

– Да, – сказал он с непонятным выражением на лице. – Мне это нравится.

Он не стал вдаваться в подробности и объяснять свои слова, но по сравнению со мной казался гораздо более спокойным в наступившей затем паузе.

– А ты сам занимаешься дизайном? – спросила я, желая отвлечь его от его мыслей, какими бы они ни были. Он медленно покачал головой:

– Я оставляю это занятие людям, более талантливым, чем я.

– Так, значит, ты – мозг этого бизнеса?

– Мне нравится думать, что у меня есть особое чутье на то, что будет хорошо выглядеть, когда воплотится из эскизов в само изделие, – сказал он. – Я вижу себя редактором – куратором дизайнеров, если хочешь. И, конечно, люблю камни. Когда я вижу необработанный камень, я представляю, какой драгоценностью он станет. Я могу увидеть его будущее, когда он будет огранен, отполирован, вставлен в оправу.

Он действительно обладал творческим воображением. И при этом у него были мозги, заточенные под бизнес. С ума сойти! Почему бы ему не быть еще и бухгалтером? Я думаю, именно это и сделало его одним из самых успешных людей в этой отрасли.