Лоло (СИ) - Кербер Лина - Страница 29

— Это очень опасно? — в тревоге спросил Богдан. — Что будет, если не принять это зелье?

— Что на судьбе положено, то и будет, — отрезал Гавран. — Я не гадалка, чтобы будущее предсказывать. Знаю одно — аспиды, особенно взрослые, очень ядовиты, но если под рукой есть зелие — бояться нечего.

— Больно… Ну почему так больно? — продолжала стонать девушка.

Гавран сел на землю, приподнял Сашку за плечи и прижал ее к своей груди. Слегка покачиваясь вместе с ней, он заговорил мягким убаюкивающим голосом.

— Потерпи миленькая. Скоро боль уйдет. Ты успокоишься и заснешь, а проснешься уже совсем здоровой. И мы снова пойдем на север. Знаешь, меня тоже кусали проклятые аспиды, и не раз. Погоди немного, сейчас я тебе расскажу одну историю…

Акридец повернулся к растерянным друзьям.

— А вы, ребята, сделайте пока для Сандры мягкое ложе из трав, ей надо как следует отдохнуть. Да остерегайтесь аспидов, может статься, вслед за этим придут и другие.

Парни нашли небольшое открытое место вблизи тропы, очистили его от валежника и, не обнаружив ничего подозрительного, сложили для пострадавшей постель из банановых листьев.

А Гавран все говорил и говорил, тихо, спокойно, монотонно. Наконец Сашка закрыла глаза и уснула, уткнувшись носом в грубую ткань его рубахи.

Друзья перенесли спящую девушку на самодельную перину и накрыли плащом. Костик уселся в ногах. Остальные устроились рядом на поваленном дереве, давая отдых уставшим ногам. Анжелика прилегла возле подруги и вскоре тоже задремала, завернувшись в плащ.

— В этих краях раньше не было белых аспидов, — мрачно сказал Гавран, глядя на издохшую змею. — Они всегда гнездились севернее, ближе к Василисковым горам. Если так пойдет и дальше, скоро и до Вертограда доберутся. Но сейчас не об этом, — старик тяжело вздохнул. — В предгорьях водятся василиски, я вам говорил о них. Они слепы как кроты, но имеют хороший нюх, особенно на человека. Через свой длинный язык улавливают любые запахи, даже самые слабые. В прежние времена василиски поменьше были и никогда людей не трогали. А теперь стали нам врагами. Одно хорошо — они не очень-то жалуют королеву Лоло и ее стражей. Я сам видел, как василиски хватали сирфов и пожирали их целиком. Если эти аспиды голодны, то выбирать не будут. И королева им не указ.

— А их нельзя сбить со следа или отпугнуть каким-то запахом, раз они такие чувствительные? — задумчиво спросил Богдан.

Гавран кивнул:

— Это можно, сынок. Надобно только заранее натереть тело и одежду соком особого растения. Хмарь-трава называется. От ее духа аспиды перестают соображать и слабеют. Правда, лишь на время. У человека тоже может закружиться голова и помутиться разум — уж больно едкий запах. Но это не страшно, да и случается не со всеми.

— Да уж, — вздохнул Костик, отмахиваясь от пузатой мутировавшей мухи, которая норовила сесть ему на голову. — Чем дальше, тем страшнее.

Старик неожиданно обернулся к Дену:

— Я все думаю о твоем сне, сынок. Может, все-таки расскажешь?

— Давай Ден, — подхватил Костик. — Что там за триллер был?

Денис, немного поколебавшись, все же уступил просьбе товарищей.

Пока он говорил, лицо Гаврана хмурилось. А под конец, когда речь зашла о Марке, старик и вовсе ушел в лес, заявив, что ему «надобно набрать трав для зелия».

— Что это с ним? — спросил Костик, удивленно подняв брови. — Убежал, даже не дослушал…

Друзья переглянулись. Страшный сон о Марке не добавил оптимизма, но и принимать его на веру никто не собирался. Куда больше всех встревожил поспешный уход старика. Повисло тревожное молчание.

Ден улегся на траву и стал смотреть на предвечернее серое небо, проглядывающее сквозь густые кроны. «В этом сне явно что-то есть, — думал он. — И Гавран это понял. Хотя, всякое бывает, может у человека живот закрутило, вот он и подскочил».

Когда почти стемнело, проснулась Сашка. Снадобье сделало свою работу на «отлично» — прошло несколько часов, и от ядовитого укуса осталось лишь крошечное пятнышко. Боль и слабость исчезли без следа. Девушка удивленно огляделась по сторонам. Рядом потягивалась Анжелика; Богдан и Костя сидели у ярко пылающего костра и с серьезными лицами что-то обсуждали; Денис лежал на траве, безучастно глядя вверх.

— Ну наконец-то, Сашка! Ты как? — подхватился Костик, ни на минуту не выпускавший подругу из поля зрения.

— Сейчас даже лучше, чем до укуса, — засмеялась девушка. — И все благодаря зелью. А где у нас Гавран, кстати?

— Ушел за травами, — улыбнулся Богдан, — сказал, что ненадолго.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил Костик. — Воды или поесть?

— О да! — Сашка тряхнула головой и принялась приводить в порядок рыжую косу. — Я хочу все и сразу!

Анжелика тем временем украдкой наблюдала за Богданом.

«Жаль, что он так редко улыбается, — думала она, глядя на его задумчивое и совсем еще юное лицо, обрамленное взлохмаченными светлыми прядями. — Ну ничего, я смогу это исправить».

В это время из темных зарослей вышел Гавран.

— Как ты, Сандра? — обеспокоенно спросил он, подходя к Сашке и кладя руку ей на лоб.

— Просто отлично! Спасибо тебе, Гавран.

— Я же говорил, что зелие поможет, — улыбнулся старик.

Он поставил на землю свой заплечный мешок и вытащил оттуда четыре ананаса и продолговатый пупырчатый плод хлебного дерева.

— Посмотрите-ка, дети, что я принес.

— Ананасы! — воскликнул Костя. — Нам ни разу не попадались. А это что за фрукт?

— Это хлебный плод, — ответил старик. — Почистим его и сварим. Вкусная штука получится. Я вам потом покажу хлебное дерево. А ананасы тут повсюду, только растут они по одному, придется хорошенько поискать. И вот что, друзья, — добавил он, — сегодня нам придется заночевать прямо в лесу, следующая хижина слишком далеко. Но это не беда — впереди есть река, возле нее и устроимся.

Никто так и не решился спросить Гаврана о причинах его поспешного ухода в лес, а сам он на эту тему не говорил, и это незначительное событие на некоторое время было забыто.

Друзья собрали вещи и снова отправились в путь. Совсем скоро тропа ушла влево, лес расступился, и перед ними возникла умиротворяющая картина реки, покрытой серебряной лунной рябью. Здесь, на берегу плавного потока, и было решено разбить лагерь.

— Это — Велия, — с гордостью сказал Гавран, — наша главная кормилица. Она течет через весь Акрид с севера на юг, а здесь делает поворот. Но нам не придется переправляться на другой берег — эта излучина невелика, обойдем ее слева. И помните, — добавил он назидательно, — хоть в долине и спокойнее, чем в лесу, мы не должны терять друг друга из виду.

Расположились на ночлег. Гарван вызвался дежурить у костра первым. Насекомые не беспокоили отдыхающих путников — виной всему был костер, в который акридец то и дело подбрасывал сухую траву с тонким едва уловимым ароматом.

Денис долго не мог уснуть. Он слушал, как потрескивают ветки в костре; как кряхтит, усаживаясь поудобнее Гавран; как тихо плещется река. Парень снова и снова пытался осмыслить свой недавний сон. «А если это пророчество? Здесь, на острове, всякое возможно. Может, через меня эта ведьма пытается связаться с кем-то другим, или вообще со всеми?» Наконец усталость взяла свое — веки опустились, навалилась тревожная дремота.

Его разбудил сочный раскатистый храп Гаврана. «Все-таки сморило старика, — подумал Ден, вставая, — надо бы его сменить».

— Гавран, ложись, я покараулю, — шепотом сказал он задремавшему акридцу.

Старик поднял голову, в упор посмотрел на Дена и произнес мелодичным женским голосом:

— Вот мы и встретились, милый. Возьми меня за руки, настало время продолжить наше путешествие.

Гавран протянул к нему худые узловатые ладони и ласково улыбнулся. Денис в ужасе отпрянул, запнулся о спавшего рядом Костика и, не удержавшись, повалился навзничь.

— Какой ты неловкий, Дениска! Вставай же, нам пора!

Ден поднял глаза — прямо перед ним колыхался на ветру голубой шелковый подол, обнажая стройные женские ноги. «Это просто сон, я сплю», — убеждал он себя, поднимаясь на ноги и с опаской глядя на прекрасную королеву бабочек.