Viva la Doppelgänger, или Слава Доппельгангеру (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 18

— А кто сказал, что я не собираюсь помогать? — привычно с вызовом улыбнулся тот.

— Я не намерена играть в игры, Руфус. Если я запишу тебя в свои враги, поверь, выписаться оттуда будет очень сложно. И когда я говорю “очень сложно”, это стоит воспринимать, как “я категорически не вижу способа, которым ты это мог бы сделать, но я всегда допускаю возможность невозможного”, — проговорила она. — Мне не близка концепция “держи друзей близко, а врагов — ещё ближе”. Я предпочитаю вариант “уничтожь врагов физически и морально, не давая им малейшего шанса”.

— У-у-у-у, какая громкая угроза, — “испуганно” поднял брови Руфус. — Ты так уверена в том, что сильнее меня? И сколь часто мы дуэлились?

— Ни разу. Поэтому ты не можешь быть уверен в том, что тебе под силу меня одолеть. Хочешь понизить свои шансы на выживание и посмертие?

Старый некромаг неспешно затянулся, а затем задумчиво выпустил облачко пара в направлении потолка.

— А может я не считаю, что кому-то, кто взял себе имя хтонического божества, противника человечества, надо помогать? Как я могу быть уверен в том, что ты действительно хочешь блага человечеству? Или, хотя бы, что через пару дней тебя не поглотит Перловка? Быть может, мне нужно дружить с ней?

Броня осклабилась.

— Я тебя поняла.

Пальцы девушки разжались. Но кисть оставалась на месте, словно бы всё ещё обхватывала воздух вокруг предплечья некромага.

— Иди, — тихо проговорила богиня.

Сама же она не сдвинулась ни на сантиметр. Даже не шевелилась почти. Лишь продолжала следить немигающим взглядом за своим собеседником.

4.

— Ты сделал что?!

Именно такой была реакция Даркена, когда он услышал рассказ деда о последней встрече того с Лешей.

Молодой человек аж с плетёного кресла вскочил, а его именитому предку хоть бы хны. Как сидел себе на коврике, тыкая пальцем в голографический дисплей, указывая системе места, где он хотел бы разместить очередную защитную башенку, так и остался сидеть.

В целом, дед со своим беззаботным настроем куда как лучше вписывался в весеннюю атмосферу, которой были пропитаны согретые ласковым солнцем земля, тянущаяся к голубым небесам трава, набухшие на деревьях почки, да прочие тому подобные штуки, которые было приятно наблюдать с балкона усадьбы.

— Я намекнул Лешей, что явился сюда не в последнюю очередь, чтобы в случае чего уничтожить её, — ответил старик.

Даркен закрыл руками лицо, а затем от души приложился лбом о ближайший косяк.

— У-у-у-у-у-у-у-удеби-и-и-и-ил! — протянул “номер один”. — Нахрена ты это сделал, а, главное, зачем?

— Затем, что это действительно так? — поинтересовался старик.

— Да будь хоть десять раз так, с Броней нельзя говорить о подобных вещах? Не в твоём стиле уж точно! Ты ведь не выложил ей всё, как на духу. Мол, так, так, и так: если ты будешь творить такую или такую фигню, я тебя помножу на ноль, а затем ещё поделю на бесконечность на всякий случай. Ты не дал ей точку опоры, а заставил гадать, каковы твои мотивы, так ведь?

— Ей полезно, — беспечно пожал плечами дед.

— Ничуть! Это же Броня! В пространстве равнозначных вариантов она всегда будет ориентироваться на самый худший. И если ты думаешь, что она хотя бы на пару секунд задумается над тем, а что если она не права, то уничтожит своего кумира по ошибке, за зря, то ты сильно заблуждаешься, — Даркен застыл, упираясь лбом в косяк. — В её системе ценностей шансы на то, что ты будешь к ней хорошо относиться, даже близко не стоят с шансами на то, что ты попытаешься ей помешать.

— В системе ценностей Брони, которую знаешь ты, или которую знаю я? — уточнил старый некромаг.

Молодой человек открыл один глаз, развёл пальцы в стороны и скосил взгляд на предка.

Тот грязно выругался и ударил себя по коленке.

— Ну вот, отвлёк ты меня. Из-за тебя я проиграл, — с досадой в голосе произнёс старик Маллой.

— Что ты знаешь о той Броне, которая существует сейчас? — спросил молодой человек.

— Что она опасна и ни перед чем не остановится на пути к своим целям, — спокойно ответил дедуля. — А ещё, что она обладает мощью достаточной, чтобы её почитали, как божество. Но этот ореол легко рушится одной единственной дуэлью с по-настоящему сильным противников. Дуэлью, которую девчушка проиграет.

Даркен отстранился от стены и раздражённо мотнул головой.

— Старая Броня тоже ни перед чем не останавливалась. Её не беспокоили даже потенциальные гибель и потеря посмертия. Она изменилась не в этом аспекте. Да и сила бога у занудки была ещё до того, как она уснула.

Старикан пожал плечами.

— Какой вопрос, такой и ответ. Ты никогда не слышал максиму о том, как надо правильно спрашивать людей?

Даркен поморщился.

— В курсе я. В курсе. Знаешь, мне бы сейчас не помешало нормальное дружеское общение с родственником, который, Лешая его подери, не пытается меня поучать! — молодой человек схватил кресло и с размаху ушатал его о стену.

Дедуля бодро похлопал, что звучало ещё более комично, учитывая, что плетёные кресла после удара разваливаются не то, чтобы зрелищно.

“Номер один” обжёг старика гневным взглядом.

— У меня уже башка пухнет! Я умею задавать хтоновы вопросы! Я в курсе принципа: “чтобы задать правильный вопрос, надо знать половину правильного ответа”. Но разве не очевидно, что я этой самой половины правильного ответа тупо не знаю?! — молодой человек постучал большим пальцем себе в грудь. — Я… я попросту не успеваю разобраться со всеми задачами. И я не хочу слышать остохтоневшее “тогда определи, что важно, что не важно, и занимайся вещами наиболее приоритетными”. Я хочу получить немного помощи! Я хочу видеть рядом взрослого, на которого можно было бы опереться, а не старпёра, играющего в свои поигрульки.

Взгляд серых глаз молодого некромага сконцентрировался на голографическом дисплее, призывающим попробовать перепройти карту.

— И я сейчас не про твою башнеоборону, — Даркен вздохнул. — Слушай, я понимаю, что ты вообще не следил за тем, как я расту, а для меня ты вообще был фигурой, даже не мифической, а куда как более далёкой. Но мы же родственники. Ты ведь поэтому прибыл, верно? Потому что папа попросил? Твой сын?

Антарктидянин некоторое время молча смотрел в ответ, а затем поднял руку, призывая парня присесть рядом и посмотреть в обнимочку на весенний сад. “Номер один” не стал ерепениться и отвергать попытку наладить контакт, к которой сам же и призывал.

— Дурачина ты, Даркен. Простофиля, — усмехнулся старик. — Неужели по моему поведению не понятно, что я держу руку на пульсе? Что если я считаю допустимым позволить тебе сейчас расхлёбывать эту кашу, значит, либо полагаю тебя способным справиться с этим, либо у меня уже всё готово на случай, если ты облажаешься?

— Достаточно взрослый, чтобы уже расхлёбывать эту кашу с богами хаоса, политическими интригами и прочим, но всё ещё слишком мелкий, чтобы ко мне относились, как к равному и посвящали в свои планы, не кривя физиономию, — вздохнул Даркен. — Я устал. Я хтонически устал, деда. Мне кажется, что я нахожусь в этом состоянии бесконечно долго.

— Большую часть твоей жизни на Форгерии, я полагаю, — понимающе кивнул старик. — Ты ведь попаданец. У тебя разум взрослого с самого начала. Поэтому к тебе начали относиться подобным образом, едва ты стал достаточно крепко держаться на ногах и достаточно внятно говорить. Глупо было бы не воспользоваться этим конкретным преимуществом.

— Папа тоже через это проходил? — уточнил молодой человек.

— А как же? Он ведь попаданец! И я проходил.

— И когда это закончится?

— Когда ты перестанешь чувствовать необходимость в том, чтобы тебя поддерживали родители и заведёшь для этого жену, ленников, детей…

— Но ведь… Броня сама нуждается в поддержке, — покачал головой Даркен.

— Значит, пока ещё ваше время не пришло. Видишь? Стоит озвучить критерии, как ты сам понимаешь, что всё именно так, как должно быть.