Лёд и пламя (СИ) - Рохмистров Сергей - Страница 3

Бегали мы за нападающими не слишком долго и вот, догнали. Ну как догнали, они добежали до своей деревни и закрыли ворота частокола. Вот только против огненного мага, пусть и недоучившегося, это совсем не помогает. Первый же файербол вынес ворота и заодно поджёг ближайший дом, правда тушить пришлось мне, потому что сжигать деревню корел в планах у нас не было.

В итоге на горящий дом рухнул небольшой такой сугроб и пожар потух, ну а то, что строение придётся потом откапывать, – это небольшие издержки. Не нам же такой работой заниматься, пусть вон эти самые весь свою сами разгребают. На мой взгляд, у них вообще брать нечего, в самом деле, не горшки же глиняные волочь или улов рыбы, когда её в реке плавает немеряно? Наказали безобразников и ладно, ну пушнины у них немного отняли. Так ведь сами виноваты, незачем магам под горячую руку попадаться и тем более стрелами в них швыряться.

В общем, вернулись мы в словенскую весь и стали думать: как бы нам эту веску укрепить так, чтобы потом, выйдя по нужде, стрелу неожиданно не схлопотать. Зимой-то ладно – сугробы у частокола намёл, Ра сверху их маленько подтопил, а я снова заморозил – любой враг будет кататься с этих горок до посинения. Лёд, он, знаете ли, скользкий. А через ворота долбиться – там Рарог подойдёт и пусть те, кто долбится, прячутся. Особенно если его разбудили не вовремя. У приятеля моего в таком случае нездоровое чувство юмора просыпается, может и пошутить.

Обычно на тех, над кем он шутит, потом смотреть больно. Огневик же, тормоза напрочь отсутствуют. Ага… ему растопить снежный сугроб, на котором стоит противник, раз плюнуть, а то, что сугроб образовался как раз над ямой и снег быстро так перешел в состояние кипятка – это ничего страшного. Ну, подумаешь, искупался зимой в горяченькой водичке. Не спалил же живьём.

И вообще Ра не злопамятный, он просто злой. Бывает временами. И память плохая. Отомстит, забудет, а потом опять отомстит. Но как отомстит – так сразу добреет. Впрочем, все маги такие, вы не подумайте чего. Нашего юмора потом все окрестности боялись.

Вот уговорили словен вокруг веси ров выкопать, причём соединённый с рекой. Но это позже, уже летом. Так вода в нём всегда кипящая была, не то чтобы совсем кипяток, нет, но горяченькая. А откуда, вы думаете, легенды о Калиновом мосте? Это как раз через наш ров мостик. Упадёшь в кипяток – не обрадуешься. Лет через пять после того, как мы там поселились – все окрестные племена о том мостике узнали. Уж больно много народу там искупаться попробовало. А обогреться после купания, даже если не ошпарился, негде. И вокруг зима стоит. Представили? Вот. А некоторым на своей шкуре довелось попробовать.

Частокол у нас снежными сугробами присыпан и сверху корка ледяная. Даже если ров преодолеешь – по льду всё равно в него же и съедешь, ну и опять начинай всё сначала. Правда это только зимой действует.

Летом немного по-другому всё. Но всё равно наш ров рекой Смородиной прозвали. Правда, откуда бабу – Ягу придумали, это я не знаю. Не было у нас такой. Вот на Лешего – это наш местный староста похож. Все леса в округе лучше, чем свой огород, знает и любого там закружить-заплутать и в болото завести может.

Насчёт медведя, одного такого пришлось той же, первой зимой прибить. Вышел я по лесу вокруг веси пройтись-размяться, а тут эта зверюга из-за дерева вывернула с рёвом. Вот я с испугу ледяным копьём его и приголубил. Ну а медведь возьми и помри. Я словен из веси позвал – те его скоренько разделали, мне шкура досталась и ожерелье из клыков и когтей. Ну а всё остальное жители веси быстро оприходовали. От зверя только несколько косточек и осталось. Остальное, что не съели – то на хозяйственные нужды пустили.

Бабы в нашей веси практичные, они сразу Смородину для постирушек приспособили. А что? Водичка всегда горячая, это вам не в холодной воде брызгаться, отстирывается не в пример лучше, да и баньки наши мужички тоже на берегу рва ставить стали. Всё меньше воды греть надо. Практичность и экономия прежде всего.

Мы в такой баньке попарились – не понравилось. Пришлось переделывать по-своему. Так наш вариант так понравился местным, что потом такие же вся весь захотела. Ну а нам не сидеть же без дела? В этом мире бездельники не выживают, вот и спроворили всем, кто попросил. В нашей баньке меня, да и Ра, подозреваю, тоже, местные девки поймали и… они тут какие-то совсем раскрепощённые. У нас в клане вопросы женитьбы родители решают. Тут, в принципе, тоже, однако если девка с пришлым переспит, особенно если этот пришлый рослый да сильный и явно не простых кровей — то даже поощряется. Тем более если она от такого здоровяка понесёт. Практичный тут народ.

Кстати, оказалось, что меха тут вместо денег. Ну и соответствие, самая мелкая монетка – белка, средняя – куница, она же куна. Вместо крупных денег нашейное украшение из серебра или золота – гривна. Надо сказать, что гривна потому так и называется, что на загривок (шею) вешается. А что – удобно. Надо тебе расплатиться, а денег нет и мехов тоже, тогда снимаешь с шеи гривну и отрубаешь от неё сколько надо. Вот этот отрезок называется рубль.

Так вот, поскольку корелы пошли по мех, а оказались стрижены – то на нашу долю мехов нам поставили терем. Это мы вместе с Рарогом так решили. Но до лета пришлось жить у местного старшего, должность его тиун[3] называется.

1 – Словене – восточнославянское племя, проживавшее во 2-й пол. I тыс. н.э. в бассейне озера Ильмень и в верхнем течении реки Молога.

2 – Корела – древнее прибалтийско-финское племя, жившее в средневековье главным образом на Карельском перешейке и в Северном Приладожье.

3 – Тиун – выборной представитель сельской общины. В Древнерусском государстве – название княжеского или боярского управляющего, управителя из обельных холопов, по доброй воле поступающих, если он не заключал «ряда»; в Великом княжестве Литовском и в Русском государстве до XVII века – название некоторых должностей. Должность была заимствована из Скандинавии.

Глава 2

Идёт охота на волков,

Идёт охота –

На серых хищников.

Матёрых и щенков!

В. Высоцкий «Охота на волков»

Год второй. Месяц зарев (август 742 года). Безымянная весь.

Пожили мы так некоторое время и как-то заскучали. В деревне же что-то новое редко случается, это вам не Город-на-Перекрёстке, где народ потоком валит и каждый день что-то случается. И даже не Академия, в которой того и гляди, чтобы какой студент такого не отчебучил, что потом полигоны по камешку собирать не пришлось. Не зря в учебных корпусах магичить нельзя. Как колданёт какой третьекурсник, особенно из тех, у кого дури магической хоть отбавляй, и всё. Восстанавливай корпус потом.

Здесь в этом плане хорошо, вышел за частокол в лес подальше – и хоть обколдуйся. Лес же кругом, то, что звери разбегутся, это не беда. Всё равно вернутся потом. Главное, на одном и том же месте не колдовать – а то потом лес восстанавливать замучаешься. Его хоть вроде и много – но он вовсе не бесконечный. А чем потом в случае чего печку топить? Да и мясо, оно в основном в лесу бегает. Изведёшь лес – мяса не будет. Как и многих других ништяков.

Вот так и образовалось то, что позже обозвали «ведьмиными полянами». Ну а то, что их не ведьмы утворили, а вовсе даже два мага, – никого не волнует.

Так вот начали мы с Ра со скуки усиленно тренироваться, и оказалось не зря. Наставника, правда, нету, и пришлось до многих вещей своим умом доходить – а в результате что про меня, что про приятеля моего заклятого такие байки ходить стали – самому страшно. Ну и во время одной такой тренировки, в конце лета, кстати, когда приятель кидал в меня огненные стрелы, а я их на ледяной щит принимал, выскочили на нас какие-то хмыри. Одеты они были кто в кожаные доспехи, кто в железные кольчуги, однако все с холодным оружием в руках. Всё больше с топорами. Штука хорошая, главное – универсальная, хоть в лагере чего изладить, хоть ворогу череп раскроить.