Песнь койота. Дилогия (СИ) - Кота Анна - Страница 64

Тревога в голове Найрада зазвучала на полную катушку, а сердце учащённо забилось. Он стремительно метнулся за дерево.

Дротики со снотворным вонзились в толстую кору сосны. Анти махнул рукой, и огромный черно-подпалый пёс бросился в атаку.

Найрад пулей взлетел на верхушку дерева, используя скрипучие ветви вместо лестницы.

Страж с лаем прыгал внизу и лязгал зубами, не в силах повторить подобный манёвр.

Оборотень, не теряя времени даром, перебрался на другую сторону ветвистого дерева и прыгнул на куратора. Ничего не подозревающий Анти упал на землю, пистолет вылетел у него из рук.

Найрад рванул в чащу леса в противоположную сторону от лагеря, на бегу обращаясь в волка. Позади он слышал бранную речь и тяжёлое дыхание овчара.

Вскоре его нагнали. Волку удалось вырваться вперёд на четыре корпуса, и начал понимать, что ускользнуть от зубов пса вряд ли удастся, вспоминая скоростные характеристики Ричи.

Найрад решил увести врагов от лагеря и попробовать хотя бы оторваться от проводника. Человеку даже при хорошей физической подготовке не сравниться в скорости с псом и волком.

Найрад бежал изо всех сил, лавируя между деревьями. Из-под его лап в морду стража летели клочья мха и сосновые иголки. Он шкурой чувствовал ненависть преследователя. Сияние пса позади горело фиолетовой жаждой крови.

Даже оторвавшись от человека, оборотень имел небольшие шансы выстоять против служебного пса. Приёмы, которые показал ему Ричи, сложно применить сходу. Волнение и страх могут запросто сбить его с толку. Однако скоро погоня разгорячила волка, подхлёстывая желание сцепиться с противником. Через несколько километров, когда куратор остался далеко позади, они оказались со стражем один на один.

Найрад перемахнул через небольшой овраг и, как только лапы коснулись земли, ощутил рядом дыхание боевого пса.

Оборотень собирался развернуться и встретить стража лоб в лоб, когда почувствовал укол клыков, впивающихся в холку. Зубы скользнули по коже, оставляя на лопатке неглубокие раны. Противник ударил корпусом, отчего Найрад потерял равновесие и, кувыркаясь, полетел вниз. Страж бросился следом, и они закружились по дну оврага, пытаясь достать друг друга острыми зубами.

Найрад изловчился и оттолкнул овчара, ударив лапами в грудь, но тот отпрыгнул лишь на секунду и атаковал с новой силой. Противники сошлись морда к морде и яростно кусали друг друга, катаясь по оледеневшей земле. Если волку удавалось опрокинуть соперника на спину, тот мгновенно освобождался и снова бросался в бой. Противостояние становилось более ожесточённым. Каждый старался во что бы то ни стало одолеть другого. В какой-то момент Найрад вырвался и отпрыгнул в сторону.

— Постой! — прорычал волк.

От неожиданности черно-подпалый пёс замер, карабкаясь по скользкому склону.

— Мы не враги! — продолжил Найрад, окрылённый вниманием стража.

Однако успех был недолгим. Пёс спружинил на задних лапах и прыгнул, целясь в шею. Бросок был таким стремительным, что Найрад не успевал уклониться от удара. Овчар летел прямо на него, обнажив острые клыки.

Волк метнулся в сторону. Он видел горящие глаза овчара совсем рядом, однако, вопреки ожиданиям, не почувствовал боль укуса. Страж вцепился во что-то твёрдое, похожее на кусок автомобильной покрышки. Клыки застыли в нескольких сантиметрах от шкуры волка. Найрад сам не понял, как создал защитный барьер.

Глаза стража округлились от удивления. Раньше он не видел, чтобы волки пользовались подобным трюком, но не собирался сдаваться. Овчар попробовал вцепиться в холку, спину и лапу. Барьер, защищавший волка, медленно таял, а противник так некстати прижал его к земле.

В последний момент Найраду удалось высвободиться, и они снова закружились в смертоносном танце. Поняв, что силы равны, Найрад решил сменить тактику. Овчар атаковал, а он только уклонялся от ударов.

— Интересно, откуда я знаю про барьер? — прорычал волк.

Пёс не ответил. Судя по цветам сияния, в фиолетовую ненависть теперь вплетались красноватые нотки раздражения.

Найрад не подпускал стража близко, и у него появилась возможность рассмотреть противника получше.

Поджарый и жилистый, черно-подпалый кобель с короткой шерстью лишь отдалённо напоминал Ричи. Небольшой размер головы и худоба делали его похожим на подростка.

— Знаешь Ричи? Это он научил меня, — не сдавался Найрад.

— Лжёшь! — рявкнул овчар и снова попытался вцепиться зубами в шкуру.

— Ленни! — Ричи вынырнул из темноты и окрикнул боевого товарища.

Тот подоспел как раз вовремя.

— Скорее, нужна помощь! — не оборачиваясь рявкнул страж, делая очередной выпад и не спуская с Найрада глаз, полных ненависти.

Ричи подбежал и встал плечом к плечу с бывшим коллегой. Псы выразительно переглянулись.

— Нам сказали, что ты погиб, — бросил Ленни, узнав сородича, — скорее, схватим его, пока не ушел! — черно-подпалый пёс кивнул на волка.

Ричи отрицательно покачал головой, подошёл к Найраду и встал рядом с ним. Ленни ошарашенно таращил глаза, переводя взгляд с одного на другого.

— Что это значит? — спросил худощавый страж, обращаясь к собрату.

— Есть разговор, — ответил Ричи.

Тут произошло то, чего Найрад никак не ожидал. Ричи открыл психические барьеры и с лёгкостью вышел на стайный контакт. Это получилось у него легко и непринуждённо, будто овчар всю жизнь пользовался телепатией.

Потом страж сделал нечто невероятное. За доли секунд он сформировал видеоряд из воспоминаний, включающих события последних месяцев: встречу с Кейсой, сплав по реке, убийство куратора, разговоры с Агнесс, обмен опытом с волком. Картинки сопровождались эмоциями, размышлениями и чувствами, которые Ричи испытывал, проживая эти моменты.

Установка контакта и показ заняли не больше пяти минут. Найрад не видел ничего подобного прежде. Ленни присел на хвост и тяжело дышал, свесив язык на сторону.

— Что ты сделал со мной? — прохрипел черно-подпалый пёс.

— Показал то, что знаю, — ответил Ричи.

— А с моим проводником? — заволновался Ленина.

— С ним всё в порядке, я его просто вырубил, — заверил Ричи. — Люди используют нас как рабов. На твоём месте я бы не беспокоился об этом человеке.

— Ты предатель, — прорычал Ленни, — перешёл на сторону врага, убил куратора. Почему я должен тебе верить? — Овчар, пошатываясь, поднялся на ноги. Судя по рассеянному выражению морды, он ещё не отошёл от стайного контакта и потока нахлынувших на него переживаний.

— Ты всё видел своими глазами, — рыкнул Ричи, — решай сам.

— Как это возможно!? — вопрошал черно-подпалый пёс, — как я смог чувствовать всё это?

— Он научил меня, — Ричи кивнул на волка.

— Морок? — изумился Ленни.

— Это называется телепатия. Я показал тебе свои воспоминания.

Найрад решил промолчать. Он не только не учил овчара, но и сам вряд ли был способен на что-то подобное.

— Но как? Как ты додумался до такого? Кураторы дали нам работу и кров, как ты мог пойти против них?

— Они сделали для тебя что-нибудь хорошее? Анти обращаются с нами как со скотом. С самого детства нам пудрили мозги. Просто подумай, о большем я не прошу.

— Нам сказали, что ты погиб, — упрямо повторил коллега, — в крематории провели церемонию…

— Они всё время лгут, — перебил его Ричи. — Помнишь Якова из третьего подразделения? Они сказали, что его загрызли оборотни. Я видел тело перед кремацией. На нем не было следов укусов. А старина Ирвин? Бедолага крупно повздорил с куратором и скоропостижно скончался от сердечного приступа, хотя был молод и здоров.

— Думаешь, они бы пошли на такое? — задумчиво спросил Ленни.

— Я убедился в этом на собственной шкуре, — Ричи выставил грудь колесом, — они готовы прикончить любого, стоит только выйти из подчинения.

— Как ты можешь стоять рядом с этим выродком? Эти твари убили стольких наших, — боевой пёс Ленни с отвращением покосился на Найрада.

— За ними охотились, что им ещё оставалось? У нас с оборотнями больше общего, чем ты думаешь. В жилах стражей течёт волчья кровь, они нам как двоюродные братья, — сказал Ричи.