Песнь койота. Дилогия (СИ) - Кота Анна - Страница 127

Найрад взревел, словно дикий вепрь. По телу пробежала волна трансформации. Парень подпрыгнул в воздух, а на пол приземлился разъяренный волк со сверкающими от гнева глазами.

Такого зверства Найрад не видел даже в кошмарных снах и с трудом мог представить, что его сородичи способны на подобную жестокость.

— Где эти твари? — прорычал Найрад, — я немедленно перебью всех до единого!

Пес стоял напротив волка, обнажив клыки и тяжело дыша. Ленни с трудом сдерживался, чтобы не набросится на оборотня, перекинувшегося у него перед носом.

— Веди меня туда! — рыкнул волк.

— Успокойся, — бросил пес, отступив на пару шагов и пытаясь выровнять дыхание, — мои ребята уже расправились с этими животными.

— Что это было? — спросил Найрад, чувствуя себя мишенью под тяжелым взглядом овчара.

От жгучего стыда за волков вожаку хотелось провалиться сквозь землю несмотря на то, что на видео была чужая стая, а не его поданные. Но ведь всего лишь несколько дней назад они могли ими быть.

— Хотел спросить у тебя тоже самое! — прорычал страж.

Хвост овчара ходил из стороны в сторону, словно метелка. Перекидышу показалось, что пес хотел расправиться с ним, но из последних сил сдерживал себя.

— Это не моя стая, — заверил перекидыш, подавляя гнев.

После обращения Найрад говорил с Ленни мысленно. Взвинченность овчара нервировала волчью сущность оборотня, напоминая о тех временах, когда стражи были смертельными врагами.

— Такое поведение не типично для перекидышей, — сказал Найрад, скребя пол когтями.

— Ты все видел сам, — ответил Ленни, глядя прямо в глаза огромного волка.

— Должно быть, это дело рук этих негодяев. До того, как они добрались до власти, такого безобразия не наблюдалось.

— Имеешь в виду Лиса и Агнесс?

— Да. Только не пойму, что они могли сделать с сознанием этих несчастных, что оборотни опустились до животного уровня, и зачем им это понадобилось.

— Мы должны это выяснить, но проблема в том, что мне не удалось вытянуть из ублюдка ни слова, — фыркнул овчар.

— Вы взяли пленных? — встрепенулся Найрад.

— Мне удалось закрыть одного в погребе. Остальных стражи не пощадили. С трудом удалось убедить свору не добивать хотя бы этого.

— Я хочу допросить пленника, — сказал Найрад.

Ленни взглянул на перекидыша оценивающим взглядом. Не прикончит ли тот убийцу-сородича, не разбираясь что к чему.

— Я в норме, — заверил вожак, поняв ход его мыслей.

Пес кивнул в сторону окна. Перекидыш выглянул во двор и увидел, что на том месте, где недавно мальчишки играли в футбол, образовался портал. Из прохода выскочили овчарки в боевой экипировке, а следом за ними появился пленный волк, сдерживаемый электронной сетью.

Оборотень брыкался и рычал так, что содрогнулись ближайшие стены домов. На шум мгновенно сбежались многочисленные обитатели общины.

— Не стоило устраивать из этого представление, — заметил Найрад и пулей бросился во двор.

Вожак подоспел как раз вовремя. Молодые и резвые волки уже подумывали о том, чтобы расшвырять стражей и освободить сородича. Новенький обитатель общины стоял нос к носу со злющим овчаром. В любую секунду они были готовы сцепиться и задать друг другу трепку.

— Отставить! — приказал Найрад.

Волк не послушал. Вожак подскочил к задиристому юнцу, схватил того за шкирку и отшвырнул в сторону.

— Зачем они мучают его? — пискнул детский голос из-за спин взрослых.

— Эта тварь заслуживает не только подобного обращения, но и смерти, — ответил Найрад, оглядываясь по сторонам, не вступится ли кто еще?

— Он вместе с подельниками подчистую вырезал мирную деревню, — сообщил страж, — мы выступили на защиту людей и остановили истребление мирного населения.

Вожак кивнул и Ленни показал тот же самый фрагмент воспоминаний всем собравшимся. Вокруг послышались возгласы негодования. Пленный оборотень истерично бился в недрах электрической сети.

— Но почему они так поступили? — спросил молодой волк, который чуть было не подрался с овчаром.

— Это мы и собираемся выяснить, — ответил Найрад, — а пока расходитесь. Здесь не на что смотреть.

Сородичи поспешно рассредоточились, а подоспевшие молодчики из охраны обесточили сеть и потащили пленника в тюремный отсек. Найрад и Ленни неспеша направились следом.

— Ты все-таки упустил рыжую бестию? — спросил Ленни, пока они шли по коридору вглубь тюремного блока, где располагались самые надежные камеры.

— С чего ты взял? — поинтересовался Найрад.

Перекидыш как раз подумал о том, что неплохо было бы навестить агрессивную арестантку, когда они подошли к зданию тюрьмы.

— Пару дней назад я видел ее по ту сторону забора. Чертовка зашвырнула в меня здоровенный булыжник, едва успел увернуться.

— Да? — удивился Найрад, — должно быть ее выпустили предатели, — отмахнулся Найрад, — баба с возу, кобыле легче.

— На твоем месте я бы держал ухо востро. Бьюсь об заклад ее уже прибрали к рукам твои враги. И, конечно, они не погнушаются использовать темпераментный козырь против тебя.

— Кто бы говорил. Благодаря тебе она меня один раз уже чуть не загрызла. Я уж было подумал, что ты решил избавиться от союзника таким коварным способом, — усмехнулся перекидыш.

— Держи возле себя хотя бы вторую, которая тебя пока еще не сильно ненавидит, — посоветовал Ленни.

Они подошли к камере, в которой метался пленник. Это избавило перекидыша от необходимости отвечать.

Волк нарезал круги по клетке, бросался на решетку и рычал, словно дикий зверь. Найрад попытался прощупать его сознание, но из этого ничего не вышло.

— Я пытался с ним поговорить, — сказал Ленни, видя замешательство союзника, — но все без толку. Такое ощущение, что у него не все дома.

— Впервые такое вижу, — сказал Найрад, — будто передо мной не оборотень, а обычный лесной хищник, к тому же выживший из ума.

— Вот и я о том же. Они вели себя так, будто кто-то отделил человеческую сущность от звериной, оставив только животные инстинкты и жажду убивать.

— Боже правый, — вздохнул Найрад, — мои голубки — это детские шутки по сравнению с тем, что сделали с этим несчастным. Я даже не уверен, что он понимает, что происходит.

Найрад неожиданно рявкнул что есть мочи. Пленник перестал метаться и уставился на волка по ту сторону решетки.

— Эй, ты понимаешь человеческую речь? — мысленно спросил вожак.

Ответа не последовало.

— Не уверен, что он может слышать твои мысли, — поделился догадкой овчар.

Ясность, промелькнувшая во взгляде хищника на долю секунды, погасла, и волк снова принялся метаться по клетке.

— Проклятье, — прошипел Найрад, — так мы ничего не добьемся.

— Я надеялся, что ты сможешь проникнуть к нему в голову, — сказал овчар.

— Я тоже на это надеялся, но, похоже, кто-то хорошенько промыл ему мозги. Такое ощущение, что там ничего нет, но я попытаюсь.

Позади послышались шаги.

— Где этот мерзавец? — выкрикнул незнакомый оборотень из новоприбывших.

Не дожидаясь ответа, сородич вскинул пистолет и выстрелил поверх головы Ленни. Страж успел отскочил в сторону на одних инстинктах. Пленник резко метнулся в сторону, и пуля, глухо щелкнув, вошла в стену.

— Какого?! — Найрад во мгновение ока развернулся и прыгнул на линчевателя, сбив последнего с ног.

— Что ты, черт возьми, себе позволяешь? — рявкнул Найрад, с трудом сдерживаясь, чтобы не откусить голову незадачливому стрелку.

Вожак прижал оборотня лапами к полу.

— Эта тварь не заслуживает того чтобы жить! — прохрипел парень.

— В вашей общине так вершили суд? — прорычал вожак.

Нарушитель порядка не нашелся, что ответить.

Ленни держался подозрительно тихо, стоя позади. Найрад начал опасаться, как бы тот не задал юнцу хорошую трепку. Это могло плохо сказаться на союзе волков и стражей, что сейчас было бы крайне невыгодно. Вожак наотмашь ударил парня по лицу, располосовав щеку острыми когтями. И отпустил. Парень вскочил и пулей рванул наутек, позабыв про оружие.