Охота Грифа (СИ) - Матвеев Александр - Страница 44

Ялмир неуверенно выпрямил ладонь. Напряжение в его руке заставило ее несильно задрожать. На лице, в кое то веке, виднелось извиняющееся выражение лица. Никому больше нельзя было здесь оставаться, и если Мика нельзя было уговорить…

— Т-ты чего? — Мик сделал пол шага назад, направив ладонь в сторону мечник.

— Прости. — шагнул мечник к мальчишке.

Ялмир выполнил быстрый удар ребром ладони по Мику.

— Гх… — выплюнул Мик кряхтение перед тем, как медленно, бессознательно упасть на живот.

Ялмир поднял бессознательного Мика. Он стал заметно крупнее, чем при их первой встрече. Толкнув ногой дверь черного выхода, там показался Устин.

— Ну, чего так дол… оу… понял, никаких вопросов. — оглядел торговец спящего Мика. Устин посмотрел на свои часы, а после на горящий город на горизонте. — Ладно, братец, оставляй мальчишку, я позабочусь что бы его перевезли в целости. Но, ты уверен что сможешь потом его найти?

Ялмир аккуратно положил Мика возле других товаров Устина, которые уже начинали в спешке таскать пара рабочих. Он принял слова торговца довольно серьезно. Ему нужна была уверенность, что с Миком ничего не случиться, и нужна была точная гарантия, что он сможет его позже отыскать. С тяжелым сердцем, мечник сорвал с пояса Душегуб и вложил его в руки Мика. Меч, дарованный талантливым алхимиком-кузнецом, подарок давнего друга… Но, по крайней мере, после Анвиль сможет найти этот меч при помощи одной из меток на нем и своего чутья. Если меч будет у Мика…

— Мы с Анвилем найдем его.

Устин пожал плечами, жестом приказывая своим подчиненным отнести мальчишку на борт.

Корабль отчалил, и наблюдая за ним, со временем на горизонте осталось только маленькое пятно. Душегуба, Мика, их больше не было рядом, теперь хотя бы один из них в безопасности. Корабль в скором времени вовсе пропал с поля зрения, отдаляясь все быстрее. Мечник наблюдал за этим с крыши Собора, ощущая пустоту внутри после прощания, и легкость в поясе после того, как он отдал Душегуб. Он не сможет позволить себе встретиться с Миком до того, как не найдет его сестру. Но перед этим…

— А теперь, Анвиль, пришло время встретиться и с тобой. — мечник вздохнул полной грудью, выполнив свой долг как учителя. Наверное, теперь Фальнт останется довольным проделанной Ялмиром работой. — Если ты взял с собой моих учеников, значит, дело не в беспокойстве. Я думал, мы друзья.

Интерлюдия

Дворцовые двери захлопнулись. В зале, перед величественным, словно небесным, Королевским троном, среди алых гобелен с узорами страдающих врагов народа, мраморных колон и при вечернем, золотом свете пробившихся через окна лучей обжигающего солнца, Тобирон предстал перед Королем на коленях, Его Высочеством и Владыкой всей Твескории. Король восседал на троне, над алхимиком, в своих роскошных красных нарядах, накидках и с острой короной на своей голове, украшенной главным символом Королевства — драгоценным камнем в виде сокола. Тень удачно скрывало его лицо, его глаза будто сверкали глядя на своего придворного алхимика.

— Ты считаешь это смешным, алхимик? — заговорил Король. Он не оценил столь непринужденного настроения своего виноватого подчиненного. — Уничтожение моего алхимического института, убийство способных учеников, — тон Короля стал тверже, четче и будто тяжелее, — Пропажа важной живой единицы, связи с Юхвенстейном. Я могу продолжать долго.

Тобирон помахал рукой, состроив кривую ухмылку. Недовольство Короля можно было понять, ведь от кого он ожидал такой подставы? От чиновников? От военных? Возможно, но когда это сделал знакомый ему еще с детства человек, придворный алхимик, в это было трудно поверить. Алхимики, что погибли при взрыве, и пожаре вследствие, могли в будущем встать важной частью Королевства, могли позволить Твескории заменить недостающие в стране зачарованные метки-иероглифы, наносимые на оружие, благодаря которым другие страны уже давно стали модернизировать вооружение своих армий. А пропажа Ялмирана Энглада… это и вовсе оказалось темой, о которой лучше не говорить, буквально. Моральный дух солдат, как только они узнали о пропаже Ялмирана, начал быстро тлеть. Войска Твескории отброшены от столицы врага. И самое трудно в этом то, что взрыв в алхимическом институте приписали Ялмирану, что заставляет Короля вмешаться, и объявить Грифа преступником.

— Ваше Превосходительство, — заговорил Тобирон, его лицо едва можно было принять за виноватое или расстроенное, скорей, разочарованное, — Вы может и Король, но вам не дано просчитывать мои ходы на несколько шагов вперед. Вам не кажется, что вы должны поблагодарить меня?

— Твои действия противоречат твоим словам, ты наносишь слишком много вреда.

Тобирон в извинениях опустил голову, тут же приступив к объяснениям.

— Господин Ялмиран способный человек, я уверен, позитивные новости будут ждать нас с дня на день. — Тобирон повернулся к окну, глядя на вид столицы, — Мы запустили волка к овцам. В данном случае, овцы — наши общие враги Юхвы. Как только Господин Ялмиран закончит, мы сможем потребовать его назад, как преступника, — Тобирон поучительно поднял указательный палец, — Но учитывая, каких делов он там сумел натворить, они ни за что не согласятся отдать его нам, и тогда…

— Мы сможем вторгнуться в Юхвенстейн под этим предлогом. Да, но ты не подумал о том, что мы не можем воевать на два фронта. — обвиняюще сказал Монарх, — Хм… Но если их сюзерен не вмешается… сил Юхенстейна едва ли хватит для обороны границ. Сработает ли наше политическое обвинение, от этого и будет зависеть результат.

— Правильно, Ваше Величество. К тому же, возвращение Юхвенстейна в состав Твескории отвлечет люд от наших неудач в Нело-Нифии. Но нам стоит подождать, кто знает, как может обернуться ситуация.

— …Хм… Его смерть была бы неприятной новостью.

Тобирон в необычной ему манере опустил взгляд, что то обдумывая.

— Да, Ялмиран Энглад может умереть, тогда нам придется пересмотреть свои планы. Я отправил туда Анвиля под предлогом поиска Ялмирана, но на самом деле мне нужен его меч. Как он его называет — Душегуб. Если Гриф погибнет, мы не можем позволить третьим лицам заполучить столь ценный ресурс.

Король поднял истерзанную в шрамах и украшенную серебряными кольцами ладонь, приказывая Тобирону остановиться в своих лишних объяснениях.

— Тобирон… — тяжело и растянуто выговорил Король. — Это не все, ты недоговариваешь. Ты сделал это все не ради Королевства, это не похоже на правду, говори за какую цену они наняли тебя.

Алхимик стер с лица улыбку, повернувшись полу боком к Королю.

— Кто "они"? Ты не веришь в мою искренность? В мою преданность тебе? Все это было устроено только ради того, что бы Юхвенстейн и их сюзерен не строили нам козни, Королевству нужна была передышка после затянувшейся войны, и я нашел решение.

— Задобрив наместницу одного из портовых городов Юхвенстейна? — добавил Король.

— Не просто наместницу! Принцессу! Все было спланировано! Я сделал то, что не решались сделать многие! Установить такой контакт с таким высшим лицом, это явно пригодится нам в будущем. Их сюзерен и действующий Король Юхвенстейна хотят выдать Принцессу Хилари замуж за Принца Равольжи в случае ее проигрыша в гонке за престол. Если установить с ней хорошие отношение сейчас, мы сможем получить надежного человека еще и в Равольже!

— Так, — Король прикрыл на секунду глаза. Приоткрыв их, он задумался. Он провел взглядом по гобеленам, вспоминая те дни, когда начались репрессии его предшественника, и каким тогда был Тобирон. Неужели это его виденье "Процветающего Королевства"? Оно сильно изменилось по равнению с его бывшими идеалами и стремлениями. — Алхимик, что они тебе предложили за такой шаг? Как талантливейший Алхимик Твескории, ты обладаешь огромной силой и знаниями, чем они могли тебя заинтересовать?

Ответа Тобирон не дал, только продолжал раздумывать в тишине. Король славился невероятным проницаемостью, он мог прочесть саму душу человека, заглянуть в нее. Его постоянное спокойствие вселяло недоверие, оно обманывало. Тобирон знал, что такое гнев этого Монарха. Алхимик единственный, наверное единственный, кто не давал себя одурачить таким мягким и добрым поведением Короля. Монарх был коварен, злобен но справедлив. Если он сейчас признается, возможно, ему сохранят жизнь… Бесполезно скрывать это от него.