Почти идеальный брак - Роуз Дженива - Страница 9

Деликатно указываю на главного свидетеля. Женщина, с которой всё это началось. С этой частью мне нужно быть осторожной.

– Мы не должны злиться на эту женщину за ее ложные обвинения. Мы не должны злиться на нее за то, что она пытается втоптать сенатора Маккаллана в грязь, – я бросаю на нее сочувственный взгляд, пытаясь передать, что действительно имею в виду именно это, – потому что она всего лишь пешка в игре, а не кукловод. Мы доказали ее связи с высокопоставленными сотрудниками в «Петронекст», мы нашли «секретные» банковские переводы на ее «совершенно новый» банковский счет. Дамы и господа присяжные, если это не старая добрая игра со взяткой за клевету, тогда я не знаю, что это такое. Мы сочувствуем ей, действительно сочувствуем. Но вы также должны увидеть всё как есть. Подделка. Чистая выдумка. Ложные обвинения, сфабрикованные в отчаянии, чтобы свергнуть единственного человека, которого они не знали, как подкупить и скрутить так, как им хотелось. Мой клиент виновен во многих вещах, сражаясь за американский народ, оставаясь верным своему слову, будучи человеком благородного характера. Но изнасиловать молодую женщину? В этом он однозначно невиновен, и я настоятельно призываю вас признать его невиновным. Спасибо за внимание.

8

Адам Морган

Шериф Стивенс сопровождает меня к телефону-автомату, висящему на стене в центре длинного коридора. Помощник шерифа Хадсон стоит всего в нескольких шагах позади, наблюдая за каждым моим движением.

– Быстрее, – командует шериф Стивенс, останавливаясь в дверях.

Я беру трубку, подношу ее к уху, закрываю на мгновение глаза и делаю глубокий вдох. Как я могу рассказать Саре о том, что случилось? Как я мог так поступить с ней? Открываю глаза и набираю номер мобильного телефона Сары. Телефон звонит и звонит, а потом раздается ее голос. Но это ее голосовая почта. Я думаю оставить сообщение, но решаю, что не могу сказать, что изменил ей и теперь подозреваюсь в убийстве своей любовницы, по голосовой почте. Поворачиваюсь спиной к копам. Они болтают, не сводя с меня глаз.

– Поторопитесь, мистер Морган, – говорит Хадсон. Я пренебрежительно машу на него рукой и снова набираю номер Сары. Она не берет трубку. Проклятье. Я опускаю трубку и на этот раз набираю другой номер.

– Добрый день, – говорит она с опаской.

– Мама… Я в беде. Мне нужна твоя помощь.

9

Сара Морган

Я делаю глоток шампанского «Боллинджер»[14], заработанное мною после этого дела. Почти год я работала не покладая рук и ездила в Техас и обратно. Энн грызет индийскую лепешку, а Мэтью с удовольствием пьет свой мартини с водкой.

– Должен признать, Сара, что я впечатлен. Я не видел тебя в действии со времен вступительных испытаний в Йеле, – Мэтью поднимает свой стакан. – За острый язычок Сары!

Энн и я поднимаем бокалы с шампанским. Мы все чокаемся и пьем.

– Наблюдать за ней в действии – моя любимая часть работы. Это всё равно что наблюдать за кульминацией эпизода «Закон и порядок»[15], – говорит Энн со смехом и икотой. Она не пьет много, так как один или два стакана уже заводят ее. Промокает уголки рта салфеткой и возвращается к поеданию хлеба, чтобы тот впитал немного лишнего алкоголя.

– Но ты действительно собираешься заняться этой безделицей и отказаться от острых ощущений охраны правопорядка? – Мэтью прищуривается, беря кусочек риса.

– Я не собираюсь бросать юриспруденцию. Я могу делать и то, и другое.

– Ты уверена в этом?

– Да, – я допиваю остатки шампанского и вновь наполняю свой бокал.

– Отлично. Хорошо. Похоже, я буду дядей Мэтью… Кому-то нужно будет научить этот плод любви быть потрясающим. – Он подносит коктейль к губам. – Заказываем салют?

– Ты плохой, – дразнит Энн.

– О, он…

Мой телефон звонит, прерывая меня. На экране заглавными буквами написано «ЭЛЕОНОРА». В горле встает комок, и я с трудом сглатываю, чтобы заставить его опуститься. Я не хочу отвечать на звонок, но что-то внутри побуждает меня ответить.

– Сара Морган, – говорю профессиональным тоном, пытаясь донести до нее свою важность.

– Сара, Адам пытался дозвониться тебе. Почему ты не отвечала на звонки моего сына? – В голосе свекрови – раздражение и разочарование. Ну что еще?

– Я была в суде.

– Ах да, я и забыла, что ты работаешь…

Я закатываю глаза.

– Что значит «я забыла»? Адам не написал ни одной книги за четыре года. Как ты думаешь, кто… – Я решаю даже не заканчивать предложение, потому что в этом нет смысла. Она всегда ненавидела тот факт, что я работаю. Я никогда не была уверена, что является причиной этого – обида или ее вера в устаревшие гендерные расклады.

– Ты нужна Адаму. Он в участке у шерифа округа Принс-Уильям.

Энн одними губами произносит:

– Ты в порядке?

Я киваю. Мэтью потягивает свежий мартини, который только что принесла официантка.

– Подожди, что? В Вирджинии? Что случилось? С ним всё в порядке? – Мои мысли смешиваются друг с другом, словно их бросили в «Витамикс»[16].

– Я не уверена. Но это серьезно, и тебе нужно туда попасть. Я пытаюсь успеть на рейс сегодня вечером или завтра.

Энн откладывает вилку, внимательно прислушиваясь. Мэтью наклоняется ближе.

– Ладно. Я поеду прямо сейчас, – в моем голосе появляются нотки паники.

Связь обрывается. Я замираю, не зная, что делать. Что могло случиться? Я видела Адама сегодня утром. Но, по моему опыту, всё может измениться в одно мгновение.

– Сара, что происходит? – спрашивает Энн, вытаскивая меня из шокового состояния.

– Это была мама Адама. Он… нуждается во мне. Я… мне нужно идти.

– Я пойду с тобой, – Мэтью встает.

Я киваю, но действую на автопилоте. Я не знаю, что делаю. Просто делаю это. Кладу телефон в свою сумку от «Эрмес». Прежде чем уйти, выкладываю на стол три стодолларовые купюры.

– Я могу сама, – Энн пытается вернуть мне деньги.

– Нет. Просто заканчивай и возвращайся в офис. Я уверена, что это ерунда. Наверняка всё в порядке, и я вернусь через пару часов. – Но внутри себя я знаю, что всё плохо. И возможно, уже никогда не будет по-прежнему.

– Ладно. Я отменю встречи на сегодня – и, пожалуйста, не беспокойся. Просто решай эту проблему и держи меня в курсе событий.

Я прикусываю губу и киваю. Мы с Мэтью выбегаем из ресторана.

Час спустя я оказываюсь лицом к лицу с шерифом по имени Райан Стивенс. Он соответствует стандартному описанию миллионов мужчин на этой планете. Светло-русые волосы, гладко зачесанные назад в типичной манере бывшего военного, ставшего полицейским, и ярко-зеленые глаза. Эти глаза уже видели жизнь и демонстрируют такую же усталость, как и выражение его лица. Самая главная деталь – его манера поведения. Это ответственный человек; это человек, который заботится о своей работе; и это человек, которому нельзя перечить. Несмотря на вялость и годы жестокого обращения с телом из-за работы, с его духом не сравнится никто, даже сотрудники вдвое моложе.

Я сижу напротив него в маленьком, неорганизованном кабинете. Мэтью ждет в приемной. Я бы хотела, чтобы он был здесь, со мной, но не раньше, чем узнаю, что происходит. Мне это до сих пор неясно, и я еще не видела Адама; но меня заверили, что с ним всё в порядке и что я смогу поговорить с ним после того, как поговорю с шерифом по поводу инцидента, в котором замешан мой муж.

– Миссис Морган, спасибо за спокойствие.

– Со мной всё в порядке.

– Со мной тоже всё в порядке. – Его голос звучит немного саркастично, но в глазах светится доброта. Относится ли эта доброта ко мне или нет, я не знаю.

– Что происходит? – Я закидываю ногу на ногу, откидываясь на спинку стула.

– Мне нужно задать несколько вопросов, прежде чем вы увидитесь с Адамом.