Тайна архангела (СИ) - Ветрова Лиля - Страница 3

— Да вот именно, что ни с кем!.. Ты хоть раз слышал, чтобы ангелы теряли связь с подопечными?!.. — не мог успокоиться Андрей.

— Нет… Но я же не специалист по этим вопросам. Может быть, это естественное явление, просто тебе не повезло в такой момент… Ну перестань, не надо, — Костя увидел, что Андрей убито повесил голову, ладонями закрывая лицо. — Все ведь обошлось, — он придвинулся ближе, погладив друга по плечу.

— Благодаря тебе… Спасибо, Костя, если бы не ты…

— Мало ли если, — прервал его Костя. — Если б да кабы, мы бы и не ангелами могли родиться… Извини, что накричал, кстати.

— Да ты и не кричал…

— Как ты сейчас-то себя ощущаешь? Связь есть?..

— Сейчас есть… Вроде все, как и раньше… — запинаясь, ответил Андрей.

— Вот видишь… Значит, это было минутное помутнение. Скорее всего, оно никогда больше не повторится, — попытался успокоить друга Костя. — Хотя лучше Михаилу расскажи.

— Я расскажу, обязательно, — отозвался Андрей, помедлив. На его лбу легла складка. — И это уж точно не повторится. Или мне не место в ангелах-хранителях, — его глаза посерьезнели. — Прощай, Костя, я должен идти… к ней.

— Конечно. Я ведь тоже уже давно должен быть у своего, — проговорил Костя.

— Еще раз большое спасибо… И надеюсь, увидимся.

— Увидимся, конечно, — улыбнулся Костя.

Зеленые глаза проводили грустную не получившуюся почти улыбку. На этой печальной ноте ангелам и было суждено расстаться.

Там, где посланниками мчатся проспекты, где сомкнулась эстакада, свистя автомобилями, и где все еще можно увидеть товарный состав, грохочущий мимо своими вагонами, в судьбой загнувшейся петле реки Москвы на достойном возвышении стоит наследие древней столицы. Новодевичий монастырь вековыми стенами крепости делает шаг, сходя с горы и перенося свое подножие к двум миниатюрным прудам, разделенным белым мостиком. В них плавают утки, в них водоросли запутались сами в себе, в них рыбаки умудряются еще и выуживать рыбу. Кричащая чайка взлетает вверх. Откуда она тут взялась?.. Оттуда же, откуда чистоводные раки водятся в синеющей воде столичной реки. Она взлетает с противным для ушей воплем и уходит вверх, провожая склоны чаши, в которую посажена травяная горка, заросшая цветами, и раскидывающийся под ногами зеленый парк. На семи холмах строилась она. Всегда она. Прекрасная, как женщина, и несуразная. Наша.

Колокола на колокольне молчали, приберегая низкий гул до вечера, тогда как на асфальт ложились в резиновом хлопке и тут же вздымались подошвы спортивной обуви. Не взирая на гуляющих, не обращаясь к запарившимся на отшибе детской площадки мамам и малышам, неслись вперед десятиклассники, топая как слоны в тапочках на первом в этом году физкультурном кроссе. В шортах и футболках, молодые люди бежали, наматывая метры, проверяя, сколько же еще может выдержать юное тело. Многие уже отстали, многие и не старались догнать, смирившись считать нежное дыхание в спину погоней, а не отставанием на круг. До финиша оставалось сто метров по прямой, когда, дав отмашку придерживающей за майку руке, из группы трех лидеров вырвалась вперед девушка, взвинчивая темп и оставляя позади незадачливых парней. Откуда брались силы, она знала. Лишь направленные на белую черточку глаза преследователей были впереди нее. Она оторвалась, двигаясь к победе, жестко отбивая пучком колорированных волос по плечам. Сколько еще способны изгибов сделать эти колени, но она уже ворвалась на финиш, не притормаживая, первая, сильная, победившая.

Несколько метров — по инерции. Она остановилась, победно поднимая сжатые кулаки.

— Да, да, да!.. Я это сделала!.. — сбившимся дыханием вскрикнула девушка.

— Ура!!! — перекрывая клич победителя, ворвался в уши радостный вопль. — Урааа!!! Поприветствуем Наташу Перову, ставшую лучшую в парном забеге одиночной расстановки на среднюю дистанцию повышенной длины!.. — голос от радости сорвался, и девушка повернулась к летящей в ее сторону лучшей подруге, которая, хромая на левую ногу, умудрялась развить скорость лучше некоторых на дистанции. — Дай я тебя обниму, кенийка ты моя!..

Наташа, не отвечая, поймала в объятия маленькую рыжеватую девочку, которая из-за травмы стопы была освобождена от физкультуры, но все равно пришла поддержать свою закадычную знакомую. Ее звали Лика, и во время забега она несла почетную миссию, охраняя вместе с учительницей брошенные на лавках вещи и следя за развитием событий.

— Кто тут… кенийка?! Еще я кто опять?! — задыхаясь, выпалила Наташа. Ее руки отбились от дружеских объятий.

— Они лучше всех бегают!.. Ты не знала?! — воскликнула Лика.

— Знала! Что я быстро загораю! — потные руки Наташи сдернули с растрепавшихся волос резинку и обтерли красное от жары лицо. — Водичка есть?..

— Конечно! Для тебя — все что угодно, чемпион! — Лика перекосила плечо, залезая в центральное отделение рюкзака, напоминавшего больше походную сумку туристов-хиппи. В ее руке появилась пластиковая поллитровка.

Наташа приняла бутылку и стала нетерпеливо отвинчивать крышку.

— Наташа, умница, это, конечно же, «пять», — Наташа услышала знакомый голос. К ней вместе с журналом, не спеша, приближалась учительница физкультуры. Она только что вырвалась от подоспевших после Наты «финишников» и, проставив бурно радостные оценки, направилась к безоговорочному триумфатору сегодняшнего забега. — Перова — «пять». Я думаю освободить тебя от финальной сдачи нормативов в мае, — рука учительницы нарисовала очередную отличную оценку напротив нужной фамилии.

— Спасибо, Ольга Сергеевна, — с сердцем поблагодарила Наташа. Ее глаза спустились на резьбу. Рука все еще пыталась отвинтить пробку, но соскальзывала с непослушного пластика. — Блин, Лика, где ты эту бутылку купила?!..

— Как обычно, это ж у наших сточных труб разливают, — пожала плечами Лика. Зеленоватые глаза затеплились улыбкой, подогревая оранжевые, как солнышко конопушки. — Пованивает, конечно, но зато со скидкой…

Наташа не ответила. Она давно привыкла к подобным шуточкам, и аппетит-то ей было испортить трудно, а жажду — и подавно. Обернув руку футболкой, она с силой дернула крышку вбок. Та поддалась.

Газированная вода зашипела и рванула как из брандспойта.

— Черт! — Наташа отдернула от себя минералку, обрызгивая отскочившую кузнечиком Лику.

— Эй! Шампанское не заказывали! — Лика отряхнула ярко-розовую футболку.

— Лика! Зачем ты ее трясла?! — воскликнула Наташа.

— Да она сама тряслась, пока в рюкзаке лежала, — объяснила Лика. — Еще и нагрелась…

В ее голос вклинился двусмысленный комментарий. Лика сдвинула светлые брови и взглянула в сторону сбившихся вдвоем парней. Тех самых, которых обошла на финише Наташа. — Ничего у меня больше не тряслось. Да, и не грелось тоже.

— Антитряска, что ли, стоит у тебя?.. — отвечали ей взрывом хохота.

— Лежит, — съязвила Лика. — И можете не ржать, и-го-го, до финиша еле доковыляли!..

— Сейчас ты у нас доковыляешь! На вторую ногу захромаешь… — подключился второй парень.

— Да? Круто! — хмыкнула Лика. — Я давно хотела добиться симметрии в походке…

— Мы будем твоим пластическим центром, — согласились они.

На том и порешили. Лика фыркнула и отвернулась. Наташа махнула рукой. «Забей!»

— Все они на словах жеребцы, — вполголоса проговорила она, — пока на конюшню не притащишь…

Веснушчатое лицо подруги вновь засветилось улыбкой. Наташа запустила руку в волосы, перебирая их пальцами. Она крепко собрала их в хвост, закрепляя резинкой.

У финиша уже собрался весь класс. Даже самые продвинутые тормоза успели пробежать дистанцию, хоть пешком, но дойдя до учительницы. Теперь каждый болтал в своей компании, по два-три человека. Лишь некоторые все еще убивались из-за оценки, до хрипоты не понимая, почему «три», а не «четыре». Ольга Сергеевна отбивалась с честью, успевая еще и терроризировать учеников по поводу прогулов и несданных за прошлые четверти нормативов.