Тихий шепот звезд: Реконструктор. Приручивший пламя - Сергеевич Кружевский - Страница 30

– Тройка аэростатов уже вылетела с нашей Тойгунской базы на подмогу, но будет там не раньше чем через пару часов.

– Пара часов, – адмирал нахмурился. – За это время эскадру потопить можно. Ближе у нас разве ничего нет?

– Только Наймарская крепость и приписанный к ней аэроотряд.

– Так поднимите его.

– Но… – капитан на мгновение замялся. – Судя по реестру, они располагают лишь одним аппаратом разведывательного класса. А сам отряд лишь недавно восстановлен…

– Плевать, – адмирал с гневом посмотрел на подчинённого. – Свяжитесь с крепостью, и пусть поднимают в воздух все что можно, даже если у них там только телега с привязанными к ней воздушными шарами. Пусть сажают на нее солдат с винтовками и летят… нам главное выиграть время.

– Слушаюсь, господин адмирал, – козырнул Максан.

– Около сорока терровк востоку от нас… – Роханцев обвёл кружочком точку на карте, предварительно развернутой на нижнем крыле биплана, – судя по радиограмме, два ястанских аэростата преследуют транспортник, сопровождаемый легким эсминцем. Из штаба требуют, чтобы мы перехватили ястанцев и отвлекли их внимание до подхода трех аэростатов, которые уже вылетели с базы в Тойгуне. Сможешь?

– Не знаю, – Сергей задумчиво посмотрел на карту. – Я ведь его толком и не облетал… – сказал он, похлопав рукой по крылу самолета. – Кто знает, что за сюрпризы он мне может преподнести.

– Надо, Серг, надо. За невыполнение приказа по головке нас не погладят. В штабе плевать, что у нас нет аэростатов… хотя тут я сам виноват, – Андре вздохнул. – Когда отсылал в штаб флота документы о передаче базы под твое командование, включил в состав аэрогруппы аппарат, восстановленный Каем, правда, отметил его как лёгкий разведчик… Видимо, послать действительно больше некого.

– Ладно, раз надо, значит надо, все равно рано или поздно это должно было случиться, – сказал Ратный, сворачивая карту и засовывая ее за голенища сапога. – Задание понял, господин капитан, разрешите выполнять, – козырнул он, ободряюще улыбнувшись хмурившемуся коменданту.

– Не хорохорься, – поморщился Роханцев, – и осторожнее там. А то, не дай Пресветлый, с тобой что-нибудь случится, мне этого многие не простят… – комендант покосился в сторону стоявшей неподалеку Тейрины, которая вместе с другими девушками помогала готовить биплан к полету.

– Да уж постараюсь не лезть на рожон, – усмехнулся Сергей, чувствуя подступающий мандраж и неожиданно осознавая, что вскоре ему придется сойтись в воздушном бою с реальным противником. Готов ли он к подобному?

– Господин аэр-лейтенант, боезапас загружен, – голос подбежавшей девушки вывел его из неожиданного оцепенения.

Сергей вздохнул и, бросив взгляд на Роханцева, который, отойдя в сторону от самолета, нервно раскуривал арому, растерянно кивнул девушке.

– Хорошо, лишних с поля.

Его взгляд упал на нарисованный на борту опознавательный знак Руссарии: красный трилистник, состоящий из трех ромбов, вписанных в синий круг. Подумав, что тот отдаленно напоминает знак радиационной опасности, Сергей усмехнулся своим мыслям и взобрался на крыло.

На этот раз биплан оторвался от земли с заметным трудом, пробежав почти через все поле и уйдя в небо лишь у его края. Сказывалось навешенное вооружение и полные коробки боезапаса. Все это сразу же утяжелило машину, и явственно ощущалось, что двигатель работает практически на пределе. К тому же заметно снизилась аэродинамика машины; она неплохо слушалась рулей, но маневренность резко упала, и даже обычный разворот шел по гораздо большей дуге, чем обычно. Это, конечно, являлось большим минусом, но жалеть об установке четырех пулеметов вместо двух было уже поздно.

Дирижабли противника он заметил задолго до того, как различил внизу маленькие черточки кораблей, за одним из которых тянулся довольно густой сизый хвост дыма. С высоты было непонятно, пожар это или корабль ставит дымовую завесу, пытаясь с ее помощью укрыться от глаз противника. Если последнее, то это ему удавалось не слишком хорошо. Похожие на огромные черные огурцы ястанские дирижабли, полностью уверенные в своей безнаказанности, вальяжно барражировали над целями, изредка уходя вверх, когда те принимались огрызаться редким огнем зенитных орудий. Иногда один из них зависал над целью, и от его гондолы вниз отделялись черные черточки бомб, распускаясь внизу грязно-белыми водяными цветами разрывов. Сбросив партию бомб, аэростат уходил в сторону, и его место сразу же занимал другой. Пока руссарским кораблям удавалось уклоняться, но было понятно, что долго продолжаться это не может.

Вот и сейчас одна из бомб легла рядом с дымящим кораблем, заставив его резко сбросить ход. Ястанец тут же развернулся для повторного захода, но белесые облачка разрывов, начавшие вздуваться рядом, заставили его спешно уйти в сторону и вверх.

Сергей заранее набрал высоту и на подлете оказался выше ястанцев. Пару минут он шел параллельным курсом, затем заложил правый крен, огибая противника по большой дуге и пытаясь понять, с кем имеет дело. Поставленный пару дней назад топливомер, показывал, что бензина еще больше половины бака, поэтому он мог позволить себе поподробнее рассмотреть своего противника, а не кидаться в бой очертя голову.

Среди найденной им в крепости литературы была небольшая книжица с подробным описанием основных летательных аппаратов и их модификаций из государств вероятностных противников Руссарии. Брошюрка была выпущена около семи лет назад, но, по мнению Роханцева, которому он ее показал, ястанская техника с тех пор не претерпела сильных изменений. Так что, судя по очертаниям шаров и торчащим из них треугольным пластинам отражателей, крепящихся к жесткому каркасу дирижабля на специальных штангах, по отсутствию верхнего стабилизатора и по трапециевидной форме гондол, в данный момент перед ним были средние бомбардировщики модификации «Эстар-хо». Три 45-миллиметровых орудия с каждого борта и два 30-миллиметровых в двух небольших куполообразных гондолах сверху – не самый сильный аргумент. Единственно, что беспокоило, это возможное размещение пулеметных точек в верхних гондолах, которое имелось на некоторых модификациях, но тут уж придется рассчитывать на удачу.

К тому же на его стороне был фактор неожиданности. Правда, Сергей прекрасно понимал, что продлится это недолго – буквально до первых выстрелов. Хотя, возможно, ястанцы предпочтут открыть огонь по непонятному летательному аппарату заранее, чем выяснять, что это такое к ним приближается. Однако пока было похоже, что его не заметили. Черная туша одного из аэростатов маячила далеко внизу, мелькая сквозь разрывы в облаках, а второй аппарат в это время вновь вышел на почти замершую цель. Больше тянуть время не имело смысла.

– Господи, пусть мне повезет, – пробормотал Сергей, отжимая ручку управления от себя.

Имение выглядело крайне запущенным: обшарпанные стены с отвалившейся штукатуркой, облупившаяся краска на окнах, неухожанный и заросший сорняками сад за проржавевшей резной оградой.

Майсер несколько минут нерешительно топтался перед полураспахнутыми створками ворот, которые, судя по ржавчине на петлях, не закрывались уже довольно давно, затем протиснулся внутрь. Отряхнув плечо своего пиджака, замаранного прикосновением к створке ворот, он направился в сторону дома по давно нечищенной дорожке, выложенной потрескавшейся плиткой.

– Интересно, тут вообще кто-нибудь живет? – пробормотал он себе под нос, отцепляя от рукава очередную ветку бурно разросшегося вдоль дорожки колючего кустарника.

Впрочем, доставивший его к имению местный перевозчик утверждал, что именно здесь обитает некий господин Дилан тер Ортау, занимающийся конструированием аэростатов, и другого такого он в ближайших окрестностях не знает. Оставалось надеяться, что этот Ортау именно тот, кого он ищет. Сведения, добытые Эрнесом о таланском аэроконструкторе, были крайне скудны. Собственно говоря, все, что удалось узнать, это лишь то, что он проживает где-то в окрестностях небольшого городка Наркия.